— Она тут, говорю тебе...

— Сева, — шепчу одними губами, — Сева...

И со всей силы:

— Я тут!

Я жива! — это уже про себя, тихо, шепотом. Чтобы удостовериться — что это так.

Мой голос эхом пронесся по туннелю — значит, живая. Горячая голова уже бредит, так что кто знает правду: жива ли я.

Смерть или жизнь — две противоположности, которые притягиваясь рождают главное: смысл. Из двух выбирай третье, — говорила мне бабуля, когда я задумывалась над сложными вопросами.

«Всегда выбирай только право, — крутилось в голове. Но как это — быть правым?

Я на миг закрыла глаза, позволив разбитому телу расслабиться. Ползти дальше я просто не могла и, оперевшись спиной о стену, я закрыла глаза.

***

— Энжи, как ты, — он обхватывает меня руками, — как ты, ты цела?

Прижмается ко мне, целует, ебрет на руки. Боже мой! Неужели я до такого счастья, наконец, дожила?

За Фиром вижу Нерею, а позади — Роги вся в крови. Некогда властная и красивая, теперь же хуже навозной мухи. Страшная, серая, окровавленная. Видимо, пришло время ей платить за ее грехи.

— Выводи обратно, — приказал Фирелион и повисла гнетущая пауза.

Рогильда молчит.

— Ты меня убьешь.

Не дура. Понимает.

— Как только я выведу — ты... меня...

Ее взгляд касается меня. Я вздрагиваю, словно меня прошибло током.

— Ниточка, — и ее руки потянулись ко мне.

Я инстинктивно отпрянула, тут же ударилась о стену и оглядела свой наряд.

Платье, которое дарил мне Фир, было изорванным и запыленным, благо оно не было длинным и позволяло мне свободно ползти.

Она смотрела словно сквозь меня, за мою грудину и ее взгляд как будто за чем-то следил. Я перехватила ее взгляд и увидела крохотную золотистую нитку, сияющую даже в темноте пещеры. Кончиками пальцев я стряхнула ее, но та не ушла, а, взмахнув коротким хвостиком, спряталась в недрах моей юбки.

Мои глаза округлились, я быстрым движением руки попыталась стряхнуть с себя что-то непознанное, но тут Фир взял меня за руку и приказал Рогильде:

— Давай, — Фир пнул ее кулаком в бок, она отползла на пару шагов и села вновь. Нерея пытается успокоить Фира, но он неумолим. Она привстает на цыпочки и что-то шепчет ему в ухо.

Его глаза налиты кровью, ноздри раздуваются при каждом вздохе, а руки сжимаются в кулаки.

— Убивай, — даже тут Рогильда умудряется приказывать всему миру.

Она привыкла, что руководит каждым, кто рядом с ней.

— Будет исполнено, — хриплый голос Фира, отрешенный взгляд бывшей принцессы.

апах смерти в воздухе и лицо Нереи... умиротворенное, спокойное. Понимающее необходимость происходящего.

Миг... И острый клинок нарисовал ожерелье на шее Рогильды. Алые рубины крови потекли стремительным ручьем.

Нерея вывела из лабиринта и мы облегченно вздохнули.

— Снимай, — Нерея грустно посмотрела на меня.

В ее взгляде что-то мне очень не понравилось. Не то чтобы я испугалась, но что-то почувствовала. Только вот что?

Стою без движения, не знаю что делать.

— Давай же, снимай платье. Ну... Не бойся. Фир даст тебе свои одежды. А эти...

И они твердо добавила:

— дай мне. Я сожгу.

Туника короля пришлась мне на манер платья. Признаться, в ней даже лучше, чем в десятке этих дурацких юбок.

Нерея настаивала на нашей свадьбе, я же старалась, как могла, оттянуть этот момент. В голове не укладывалось как такое возможно, ну и потом...

Нерея, все же, уже его жена!

От этого мне очень было больно на сердце и я постоянно старалась себя чем-то занять: переставила мебель в своей комнате, со служанками сменила занавесы с темных на солнечно-желтые и выбрала новое покрывало.

«Третий ритуал всегда проводится в тайне» — говорила мне Нерея, но тем не менее обмануть Старейшин было нельзя. Священные воды Сократиума ведали все и только они решали посчитать ли пару истинной или... оставить ее союз незавершенным.

«Распустившийся цветок говорит о любви, но только истинная любовь покрывает тычинки цветка липкой жижицей. Со временем она застывает и капельки становятся маленькими камешками. В них вся сила королевы, — говорила мне Нерея, — они не так сильны как кольцо власти короля, но у них сила другая».

Мне было сложно разобраться во всех хитросплетениях магии и я решила пока этим не интересоваться.

— Фир, — я гладила его по лицу, сидя у него на коленях, — а разреши мне... пожить немного в королевстве змеров. Вместе со слугами, конечно, — поспешно добавила я.

Мне хотелось бежать от него подальше, чтобы не мучиться, ночами, в тоскливом ожидании его внимания. Вместе с тем я давала себе отчет, что если он приблизится ко мне теперь — это будет нехорошо как с его, так и с моей стороны.

— Не смей, — я оттолкнула его, когда он решил поцеловать меня. Но моя слабая попытка потерпела фиаско, его губы жадно впились в мои и весь мир поблек перед нашей страстью.

Был полдень, в королевстве было тихо, солнце заливало покои короля и отсвечивало от чайных ложечек. Нам принесли сладчайший пирог в большой стеклянной вазе и мы с Фиром, вооружившись чем-то вроде ложек, начали вместе его есть из одной посуды.

Его поцелуй разжег во мне страсть такой силы, что я могла преступить все на свете запреты, лишь бы оказаться в его объятиях. Его аромат меня дурманил и вдыхая его я мечтала только об одном:

— Будь моим, Фир, — шепчу я ему на ухо. Провожу пальцами по коже его головы, любуясь его иссиня-черными волосами с отблесками алого зарева.

Он был страстен как дикий лев, но нежен, подобно майскому ветру, и этот коктейль обжигающего любовного яда сводил меня с ума.

Я кричала от смеси желания и боли, когда его горячие губы обжигали токую кожу моего живота. А его это только забавляло и он, рыча от нетерпения, опускался ниже и волна сладострастного удовольствия накрывлаа меня с головой.

Его могучее тело, властный взгляд, полный нежности, дикая пьянящая страсть — все это заставляло меня трепетать от одной мысли о нем.

— Фир, — на выдохе прошептала я, и мир вспыхнул огнями фантастического великолепия.

Я любила его до дрожи и так же дрожа — готова была уйти, лишь бы не видеть...

«Может полегчает, — размышляла я, — когда буду вдали от него. Все равно надо заниматься делами: Фир и Нерея будут решать вопросы Стены, а я просила позволить мне позаниматься с Древом. Возродить его, вдохновить на новую жизнь.

Однако, планы мои накрылись медным тазом. Нерея очень уж настаивала на том, чтобы мы провели третий ритуал. Без него союз не признавался истинным, а снести Стену могли только супруги, чем брак одобрен древними духами в водах Сократиума.

Я понимала, что все от меня ждут одного: согласия. Но мне не хотелось его давать, ведь это, получится, тройной обман: Нереи, древних духов и... себя.

А Фир, тем временем, подготавливал королевство змеров. Теперь и на эти территории распространяется его власть.

— Энжи, дай ему название.

Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Назвать целое королевство! Так, как захочу я!

Целых три дня я постоянно думала, а на четвертый вдруг четко поняла. Я назову его, когда буду готова к новой жизни. А пока...

Да я даже не знаю что пока.

Дни за днем тянулись вроде весело, но однообразно. А вот ночи были жаркими — это да. Каждую ночь Фирелион похищал меня и сладко мучал. А возвращал к себе только под утро, и то — не всегда.

Часто мы проводили с ним вместе целые сутки и только к вечеру выходили гулять.

Дела-заботы на какое-то время встали. Я даже думала, что все так и останется — как сейчас. Нерея жила с нами, мы с Фиром — негласная пара. И все бы хорошо, но...

***

Просыпаюсь от резкого стука в дверь.

Кто?

Фир захоит без стука. А служанки по утрам не тревожат меня.

— Войдите, — говорю непроснувшимся голосом.

На порог заходит Нерея.