Комната дышала ее ароматом и, закрыв глаза, я представлял, что Энжи вот-вот подойдет и тронет меня за плечо.

Медленно, по глотку, беру воздух в легкие, словно запасаюсь им, консервирую, сохраняя надолго ее аромат внутри себя. Открываю глаза и вижу в окне Древо — с распустившимся цветком, в котором вот-вот мы ожидали увидеть камешки величия королевы, ее артефакт силы.

Она хотела быть со мной рядом, я это видел, я это знал. Что могло случиться?

В стекле я вижу свое отражение, горящие адским пламенем глаза. Их отблески взвивались вверх огненными лепестками — точно как на платье Энжи, в котором она вошла в мою жизнь.

Пламя моих глаз разгоралось и рисовало огненное платье Энжи. Жар воспаленного сознания воспринимал картину как наяву и я, завороженно, не мог отвести глаз.

Ясно вижу: вот мои глаза, а вот яркая вспышка — слева, вдалеке... Перехватило дыхание, сердце замедляет свой ритм, оборачиваюсь — и бегу, нет, лечу как мотылек на смертный огонь. Огненное кострище среди покоев — лепестки оранжевой ткани обнимают безжизненное тельце...

Она без сознания, но дышит, лежит около кровати, позади нее... Надо было обойти всю комнату.

Подхватив ее на руки лечу, срывая голос в крик. Забыл про Аурэллио, а потому как дикарь ору — «На помощь!!!»

Энжи была уже в платье... Что с ней произошло и кто мог такое сотворить?

Схожу с ума от нетерпения, пока доктор осматривает ее и вливает в ее рот жаркое пламя пьянящего крео. Но она же не нашей расы, может ей нужно что-то другое?

Открывает глаза и первым делом смотрит на меня.

Боже! За это я готов отдать свою жизнь.

— Что случилось? — всего два слова от нее и столько моих эмоций.

Женщина! И это я должен сказать ей что же с ней случилось?

— Голова закружилась, это помню, я была уже в платье, — ее рассказ сбивчивый, но она быстро приходит в себя. — С утра было плохо, голова болела, но я не хотела никого расстраивать. Потом начала кружиться и я хотела только прилечь на немножко...

Нападения не было, никто к ней не приходил, упала сама.

Смотрит по-детски невинными глазами мне прямо в душу, вспарывая мое сердце.

— Ах! — спохватилась, осмотрев свое платье, посмотрела по сторонам, выглянула в окно. — Мы опоздали?

Молчу, не в силах ответить. Пытаюсь не рассмеяться, это будет не к месту. Видно, слишком сильно пытаюсь... Ее лицо вмиг меняется и она добавляет:

— Ты на меня сердишься?

О, боги! И как же я без нее раньше жил?

Получилось неловко, из-за потери сознания я заставила Фира переживать и торопиться на свое же торжество. Конечно, оно так же и мое, но я отлично понимала, что я в их мире — гостья.

Вот если бы Фирелион существовал в моем мире...

Но там Сева и мое сердце разрывалось между ними двумя.

Нет, я понимала, что моя связь с Фиром — это моя жизнь, без него я уже не выживу.

Но Сева... он словно продолжение Фира, вернее, его начало, его другая сторона, понятная мне.

— Ты на меня сердишься?

В глазах короля на мгновение появилась искорка смеха, но он тут же ее подавил и серьезно ответил:

— Если ты плохо себя чувствуешь, мы можем все отменить.

Присел, заглянул мне в глаза, взял меня за руку. Его губы манили чувственным жаром и если бы не присутствие доктора... Я бы не удержалась и поцелуем мою страсть уже было бы не насытить.

Я понимала чем мы займемся на таинстве. Там будем только мы вдвоем, а потому ритуал проводится поздно вечером и в ночи, когда на Сократиуме уже никого нет.

— Я хочу сегодня, прямо сейчас...

Его глаза вспыхнули огнем, теперь же он не стал подавлять эту вспышку и расцеловал мои ладони.

— Я только...

Я не стала договаривать, чтобы оставить сюрпризом деталь моего гардероба. Голова слегка кружилась и немного все же побаливала, но силы возвращались ко мне и я чувствовала себя уже хорошо.

— Через минуту буду, — обещаю и быстро бегу в свои покои.

Вдалеке показалась Нерея, краем глаза вижу, как Фир с ней говорит.

Возвращаюсь и цепенею: Нерея странно на меня смотрит. Огромные ультрамариновые глаза, обычно спокойные, сейчас излучали страх — болезненный, жалящий.

Я ощутила как прошел мороз по моей кожи и выразительно посмотрела на нее. Оттенки сожаления, вернее, жалости пробежали по ее лицу и она старательно мне улыбнулась.

— Все будет хорошо, Фир, — кивнула она ему.

— Может ей стоит оказаться доктору еще раз? Не сейчас, а после, — их разговор явно шел о моем здоровье.

— Нет-нет, — продолжала Нерея, — с Энжи все будет хорошо. Я обещаю.

Я чувствовала себя нормально, головная боль с каждой минутой становилась легче. Напиток силы, как мне сказал Фир, придал мне энергии драконов. Девушку лесной расы, за кого меня выдавали ранее, он мог бы и убить, но я не боялась огня.

Голова немного кружилась, когда айер набирал высоту, но крепкие руки Фира не давали мне поводов для волнения. В полете я приняла расслабленную позу и полулежала, оперевшись на Фира.

«Надо же как все может быть хорошо, — говорила я про себя, — главное, не сглазить».

***

Плевать через левое плечо было так себе идеей, неизвестно еще как реагируют драконы на невест, соблюдающих всяких чепуху из другого мира.

Я закрыла глаза, расслабилась и даже немного поспала. Я впервые спала на лету, такого раньше со мною не было, словно кто-то пил из меня силы и тянул поскорее уснуть.

Фир разбудил, когда мы прибыли на Сократиум. Было холодно, открытое платье не защищало меня от ночной прохлады. Да и грудь холодил медальон — это мой единственный аксессуар, который хоть как-то отличал мой облик от обычного дня.

На душе было сумеречно и как мое, так и настроение Фира мао походило на свадебное. Мы отправились вглубь вулкана, шли по извилистой узкой тропинке, мои ноги налились как гири и я принялась кусать губы, чтобы не заплакать от усталости.

— Долго еще? — я понимала, что мой вопрос звучит далеко не празднично, но продолжать путь уже не было сил.

— Еще немного, моя радость.

Фир был ласков и предельно нежен, но почему, черт, он не догадывается взять меня на руки?

— Я больше не могу, — мои ноги подкосились и я присела на землю, а потом и вовсе уселась на пятую точку. Уже все равно.

Он приседает, приподнимает мой подбородок и заглядывает в глаза:

— Что с тобой? Ты еле живая, — в его глазах тревога и он бегло осматривает меня, дотрагивается рукой до лба. — Холодная.

А я ощущаю себя ледяной, словно камень. Как будто кровь в моих жилах перестала течь или существенно замедлилась.

— В купели Сократиума тебе станет лучше, — глаза закрываются, душит зевота и я кулаками тру глаза, чтобы не уснуть.

Изгибистая тропинка ведет вглубь вулкана, в уютную тьму его закоулков и ущелий. В объятиях Фирелиона я пролетаю над каменистыми плато и маленькими речушками, ручьями стремившимися вниз. Свет пробирается только сверху, а потому кое-где так темно, что мне со своим обычным зрением пришлось бы идти на ощупь. Благо, Фир видит лучше меня, а я — теперь в его руках.

— Просыпайся, — и я ощущаю твердую землю перед ногами. Смотрю в лицо Фирелиона я удивляюсь: он с почтением смотрит на храм, возвышающийся перед нами. Небольшое строение с покатой крышей, выполненное в темно-бордовых тонах со светлыми узорами. Храм озаряют вспышки огня, которые доносятся из его окон.

— Огонь зажжен, духи нас ждут, — не без трепета говорит Фирелион и голос его сух, словно он волнуется. — Дорогая Энжи...

От такой обстановки я растерялась и почувствовала дрожь в ногах. И без того слабая, я чуть не рухнула где стояла, но вовремя укусив себя за губу собралась. Все-таки праздник. Мой. Наш.

— ... я желаю быть с тобой каждый миг твоей жизни, оберегать тебя от бед и становится причиной твоей радости. Дать тебе..., — свадебная клятва началась так неожиданно, а у меня в голове все еще царит обморочный хаос. — ... в счастии, — закончил Фир.