— И скольким девушкам ты его уже демонстрировал, — вдруг обозлилась Ксения.

Элисдэйр только неопределенно пожал плечами, избегая ответа на провокационный вопрос.

— Пэрия моего сердца, бриз моих крыльев, я даже и не смел надеяться, что Тхер будет настолько благосклонна к моей судьбе и подарит мне тебя, — сладкоголосым соловьем разливался принц, — в детстве я всегда хотел повторить судьбу своего отца. Много раз, в своих мечтах, я спасал гостью из-за грани от существ нижнего мира. И вот теперь ты здесь, со мной.

Ты — единственный шанс для моего дома закрепиться на Радужном троне навсегда. И поверь мне, моя маленькая пэрия, я готов бросить всю Империю к твоим ногам.

Принц уже поднялся на ноги, так как рассказывать про величие собственной империи на коленях было несколько неудобно.

— Я уверен, наши дети вернут былую славу воздушных и может даже возродят Единый клан, — горячился принц и перед его взором проносились величественные картины будущих подвигов и достижений.

Вот только с каждым его словом, в душу Ксении, холодной змеей заползал могильный холод. «А кто-нибудь вообще спросил, что хочет она? Может ей плевать на Империю, на величие и их Радужный трон. Может у нее вообще аллергия на дворцовые приемы, а мысль о толпе придворных доводит ее до нервного срыва. Ей вообще много не надо: маленький уютный домик, любимое занятие, радость от первого слова ребенка, теплая улыбка мужа и его жаркие объятия по ночам» — слезы жалости к своей судьбе против воли собрались в уголках ее глаз, но время откровенности еще не пришло. Потом, ночью она сможет все рассказать своей подушке, а пока ей надо быть сильной. Все решится прямо сейчас.

— Леди Ксения, Принцесса Императорского Радужного Дома, Астиана клана Феерлэйр, я прошу тебя стать моей женой по обычаям твоего мира и принять от меня это обручальное кольцо.

Видя нерешительность девушки, принц шагнул вперед и, взяв кольцо из цветка, протянул его Ксении. Цветок рассыпался на отдельные лепестки, и они закружились вокруг молодых людей диковинными мотыльками.

Ксения до боли закусила губу. Она смотрела на Элисдэйра и видела другое лицо. Вот, Стерлех стоит на палубе, со смешным удивлением взирая на свой рукав рубашки в ее руках, вот он согревает ее, замерзшую, в пещере Хранителя, а вот уставший, с лицом трубочиста, принимает поздравления грейфов после встречи с ледяным драконом и дарит ей легкий поцелуй в конце той незабываемой ночи. Пожалуй, да. С ним, она могла бы примириться и с Империей, и с жутким бременем власти, и с нудным дворцовым этикетом. Могла бы забыть свое одиночество, зарыться в теплых объятиях, потеряться в жарких поцелуях. Могла бы пойти за ним на край света. Но… — опять это дурацкое но… Стерлех исчез, вместо него появился новый, незнакомый ей принц: властный, жесткий, сильный. И с ним ей было очень страшно, слишком страшно, чтобы мечтать о любви.

— Нет, — Ксения даже помотала головой, — я не могу выйти за тебя. За него, да, наверное, смогла бы, но не за тебя.

Вот только почему так больно было смотреть на, осыпающиеся на пол черным пеплом, лепестки, на бушующие темной бурей его глаза с вспышками молний в зрачках, почему ей кажется, что сейчас она совершила смертельную ошибку, и ей уже не спастись от настигающей жуткой бури.

— Значит, ты все-таки выбрала его, — процедил сквозь зубы Элисдэйр, — Тхер знает, я пытался, но раз это твой ответ, значит, мне придется закончить обручение по обряду моего мира и твое согласие мне уже не понадобиться, моя несговорчивая пэрия.

Как же холодно стало на берегу пруда. Ксения медленно отступала к кромке воды от надвигающегося на нее принца. Вот ее туфелька уже погрузилась в воду, и девушка пошатнулась, теряя равновесие, но упасть ей не дали. Элисдэйр прижал к себе обмякшее тело Ксении и впился в губы жестким поцелуем.

Он увлек несопротивляющуюся девушку вглубь беседки. Его страстный, приносящий сладкую боль, поцелуй продолжал терзать девичьи губы. От горячих рук, сжимающих ее тело, Ксению бросило в жар. Она попыталась отстраниться, но принц только крепче прижал ее к своей груди.

Внезапно Элисдэйр со стоном оторвался от девушки, прижал ее голову к себе, и в ее ушах зазвучал бешеный стук его сердца. Принц пробормотал пару текучих фраз и за спиной Ксении замерцал зеленоватый свет.

— Прикрой глаза, — требовательно шепнул он ей.

Приподняв девушку, Элисдэйр шагнул вперед. На короткое мгновение волна тошноты окутала Ксению, и принц отошел от девушки, давая ей прийти в себя после перемещения. Когда Ксения решилась приоткрыть глаза, она с удивлением обнаружила себя в затемненной комнате.

На столе красиво мерцали огоньки, освещая кувшин с вином и тарелку фруктов. Прямо перед девушкой возвышалась огромная кровать, застеленная темно-фиолетовым покрывалом.

Ксения судорожно вздохнула и попыталась отступить назад. Ее спина тут же уперлась в теплую гору, а обнявшие ее руки твердо пресекли любые попытки к бегству. Принц принялся покрывать ее шею поцелуями, и девушка почувствовала, как растворяется в его страстных объятиях, как дурманится ее голова от близости с мужчиной и отступают все страхи. Он развернул ее к себе, ловко расправляясь с хитроумными застежками платья, и когда оно, наконец, заскользило вниз, поднял Ксению на руки и отнес на кровать. И девушка уже сама подалась навстречу мужским ласкам, выгибаясь под сводящими с ума поцелуями, которыми он покрывал ее тело. Она полностью открывалась ему, позволив увлечь себя во всепоглощающий водоворот страсти.

Принц застонал и припал к ее губам, но только этот поцелуй уже отдавал привкусом крови, пеплом сгорающей жизни. Теперь, с каждым мгновением из Ксении утекала сила по протянутой к ней от принца ниточке.

«Вот и залетел ты мотылек на огонек к смерти», — напоследок съехидничало сознание, покидая ее.

Ослабевшее тело девушки вяло трепыхнулось, и последнее, что смогла уловить Ксения, прежде чем погрузиться в черноту, был тихий шелест: «Прости».

Сознание с трудом всплывало из забытья. Когда Ксения, наконец, очнулась, то ее сразу же захлестнули противоречивые желания. Хотелось пить, желудок требовал еды, но при этом его скручивало от тошноты, мозг мечтал о продолжении сна, а тело все затекло от долгого лежания на кровати, и еще ей срочно требовалось посетить дамскую комнату. Пришлось вставать. Преодолевая головокружение, Ксения доползла до двери. Она оказалась закрыта. С проклятиями, девушка повторила попытку и о чудо, вторая дверь привела ее в желанную комнату.

Когда она умылась и немного привела свои спутанные мысли в порядок, в голове прояснилось.

— Ну, что, долеталась, — ехидно поинтересовалась Ксения у своего бледного отражения, одетого лишь в шелковое белье, — странно, что ты еще жива, голубушка. Видно твой принц не переварил тебя целиком, а решил отложить на потом. Вот же, зараза.

Злые слезы хлынули из ее глаз. И сразу — полегчало.

— Как же, империю он к ногам кинет, еще и луну с неба достанет, а полюбить слабо было? — продолжала убиваться девушка, — я же ведь не идиотка, я понимаю, что он женился бы на любой!!! любой мымре, приди она из-за грани.

— Вот интересно, а если бы к ним свалилась шестидесятилетняя старуха, он бы и на ней женился!? — помотав головой, спросила у себя, Ксения, а потом хихикнула.

— Пэрия моего сердца, морщинки на твоем лице так изящно подчеркивают твою неземную красоту, — передразнила она принца, — уууу, ненавижу. Все мужики одинаковы. На нас им плевать с высокой вышки. Вот добьется своего и спокойно перешагнет через мой труп, гад.

И она облокотилась о край ванны, грустно рассматривая собственное отражение в зеркале. Ей не убежать отсюда. Клетка закрыта, да и Хранитель ясно дал понять, что всюду ее разыщет. Выход один — попробовать с ним договориться. На смерть же она не подписывалась.

Ксения достала из-за пазухи подарок Хранителя, с трудом дождалась, пока ванна заполнится водой и опустила в нее камень. Побултыхала им в воде, повыписывала им круги. Тщетно, вода оставалась кристально чистой.