— Ты готова? — спросил воздушный, внезапно очутившийся у нее за спиной. Он крепко прижался к ней всем телом.

— Постой, к чему готова? — только и успела спросить Ксения.

Жесткие пальцы Рэсидора крепко сжали ее руки, неуловимой быстрой молнией сверкнуло лезвие, и кроваво-красный надрез возник на ее ладони. Девушка не успела даже испугаться, как в ее окровавленной руке оказался зажат пульсирующий камень.

— Возьми меня с собой, — выдохнул ей на ухо Рэсидор.

Ксения даже не успела поинтересоваться куда, как ее сознание помутнело, а потом его резко, словно на веревочке, вздернули вверх и поволокли в неизвестном направлении.

— Ты звала нас, сестра.

— Мы рады видеть тебя, сестра!

— Как хорошо, что ты пришла!

Приветственные голоса зазвучали со всех сторон. Ксения стояла по колено в клубящемся белом тумане, а из него то выступали, то снова скрывались в белесой невидимости прозрачные фигуры воздушных. Их было много, и у девушки закружилась голова от мельтешения лиц и от гомона голосов.

Вперед выступила высокая, статная фигура женщины: «Я рада видеть тебя, Ксения. Ты — достойная дочь моего народа. Мы всегда хорошо относились к тем, кто пришел к нам издалека, к тем, кто принял крылья и полюбил небо вместе с нами, так, как любим его мы».

Ксения сразу вспомнила грейфа в усыпальнице воздушных.

— Почему сейчас они не могут дать крылья тем, кто пытается пройти обряд? Ведь столько детей гибнет зря.

Женщина огорченно покачала головой: «Обряд лишь инструмент, без любви к небу, без желания летать, он может не сработать. Мечта должна пересилить боль и страх, только тогда воздушный обретет крылья. Он получит небо, если откажется от земли, если поверит своей мечте, и позволит ей вести его за собой сквозь смерть. Если же ноги хотят ходить по земле, то крылья такому не приставишь, как не пытайся».

Воздушная ласково улыбнулась девушке: «Нам пора. Мы не можем слишком долго находится рядом с живыми. Ничего не бойся. Ты справишься. Белый цвет твоих крыльев хранит всю радугу, помни об этом».

Воздушная повернулась и почти уже скрылась в тумане, когда ее настиг возглас Ксении: «Постойте! Подождите, я не знаю, где мне искать Радужный камень?»

— Тебе его вернет твой хороший друг, — колыхнулся в ответ туман.

— Спасибо вам за все, — прошептала девушка, не замечая, катящихся по щекам слез, — и…, до встречи.

Возвращения Ксения не заметила. Казалось, моргнула раз, и вот она опять стоит в каминном зале. Вздох облегчения пронесся по комнате.

— Ксения, мы так испугались, — бросился к ней Креостарх.

— Как ты мог подвергнуть ее такому риску, — глаза воздушного разгорелись праведным гневом.

Рэсидор только сейчас ослабил свои объятия. Визит к предкам не прошел для него даром. Одежда взмокла от пота, а руки ощутимо подрагивали. Он чуть отодвинулся от Ксении, но руку демонстративно оставил у нее на талии.

— Риску она подвергалась у тебя в гостях, а со мной она была в полной безопасности, — осадил он Креостарха.

Разгореться спору помешали. Казалось, зал в мгновение ока заполнился народом. Первыми в него ворвались грейфы. За ними по пятам следовал Лорд Къериоз со своей командой. И теперь агенты службы Закона и Порядка кидали на грейфов неприязненные взгляды за то, что те их опередили. После беглого осмотра помещения и снятия с повестки вопроса об угрозе безопасности, в зал допустили остальных.

— Элис! — кинулась было к принцу Ксения, но остановилась, словно наткнувшись на стену. Взгляд принца ледяным мечом пригвоздил ее к месту, а затем уткнулся ей за спину.

— Леди Ксения, прошу Вас подойти ко мне, — тоном, нетерпящим возражений, произнес Элисдэйр.

Ща, разбежалась. Она тоже умеет говорить таким тоном. Ксения бросила взгляд назад. Трое врагов стояли за ее спиной. Амария прижалась к своему Стархушке с выражением полного отчаянья на лице. Креостарх был внешне спокоен, лишь неестественная бледность покрывала его лицо. Рэсидор — вот за него Ксения волновалась меньше всего. Этот выкрутится из любой ситуации. Дааа, таких врагов у нее еще не было и навряд ли будет. Таких врагов надо ценить и беречь.

Она сделала шаг назад и, спокойно смотря в глаза любимому, произнесла: «Эти люди под моей защитой. Кто их тронет — все крылья пообрываю».

— Узнаю свою девочку, — бросилась к ней громада грейфа.

Ксения повисла на медвежьей шее брата Грыза: «Как я рада, что ты нашел меня!».

— Я не мог оставить свою маленькую девочку в беде! — и добавил тише, в самое ухо, — хочешь, мои люди выведут твоих друзей в безопасное место?

Грейф, сжимал ее в своих мощных объятиях. В них был тепло и безопасно, но, увы, бесконечно сидеть, прикрываясь братом Грызом, Ксения не могла.

— Хочу, — так же тихо прошептала ему в ответ девушка, — только не друзья они мне, а враги, но отдавать их Императору я не хочу. Не привыкла делиться, даже врагами.

Она погладила грейфа по щеке, провела рукой по его красивым серьгам, легко дотронулась до хрустальной подвески, свисающей с мочки правого уха. Внезапно подвеска вспыхнула и засияла всеми цветами радуги.

— Отпусти меня, — попросила она своего защитника, — не волнуйся, я справлюсь.

А ситуация в зале накалилась. Воздушные обменивались с грейфами пламенными взглядами, от которых, казалось, вот-вот вспыхнет воздух. Руки уже легли на рукоятки мечей и топоров.

— Я думаю, пришла пора вернуть воздушным то, что принадлежит им.

Она внимательно посмотрела в глаза грейфа, читая в них понимание, грусть и согласие. Тот медленно снял подвеску и протянул ее девушке. В ее руке стеклянная слеза вдруг вспыхнула всеми цветами радуги и по потолку, по полу и стенам, по застывшим в удивлении воздушным, поплыли разноцветные волны.

— Радужный камень! — раздался за спиной придушенный возглас Амарии.

— Я рад, что нашлась достойная хозяйка этой вещице. Хоть и жаль мне будет с ней расставаться, все-таки еще моя бабка мне ее подарила, но вам она нужнее будет.

— Как камень попал к вам? — спросила Ксения, любуясь разноцветными всполохами.

— Давно это было. После жестокого бурана моя семья нашла раненного летуна. Он был уже не жилец, и его последний перевал был близко. Перед уходом, летун попросил сохранить этот камень, и отдать его тому, кто попросит об этом.

— Лорд Креостарх, подскажите грейфам, чем камень, так ценен для воздушных.

Лорд облизал пересохшие от волнения губы и, не спуская глаз с камня, ответил: «Благодаря этому талисману наши кланы могут продолжать свой род. Без него мы вымираем».

Ксения призадумалась: «Вот как. Если уж пошла такая пьянка, то применение этому талисману она найдет без труда. И первая кандидатура уже есть. Вон, как умоляюще смотрит. Ну как такой отказать».

— Леди Амария, камень — ваш. Владейте им до, гм, положительного результата.

И не взирая на возмущенные возгласы воздушных, протянула ей талисман. Амария прижала его к груди с такой силой, что сразу стало понятно — отнять его можно будет только у трупа.

А затем взгляд Ксении встретился с горячим синим пламенем. Лед растаял, и девушка буквально купалась в теплых волнах любви, идущих от принца. Элисдэйр смотрел на нее с таким восхищением, что щеки девушки окрасились в алый цвет. Через мгновение он был у ее ног, крепко обхватив ее за талию. Вздох облегчения, вырвавшийся у него из груди, о многом сказал девушке.

— Прости, я так испугался, что ты останешься с ним, — он кивнул на Креостарха.

Ксения в очередной раз поразилась запутанной мужской логике.

— Но почему?

— Он был первым из воздушных, с кем ты встретилась, он провел над тобою обряд Шеерданя, и ты явно была к нему неравнодушна.

Ксения замерла, осознавая услышанное. Нет, все-таки ревность и самые умные мозги превращает в безумный кисель.

— Я никогда не относилась к Лорду Креостраху иначе, чем как к другу. Тем более что его сердце уже занято достойной кандидатурой.

— Какой же я все-таки идиот!