Кирки, рудокопов, всё еще мокрые от крови лучницы, сверкнули в тусклом свете факелов.

Эх… Зря радовался. К сожалению, разбойники уже пришли в себя. Страх прошел, уступив место злости.

— Да это же просто скелеты! — крикнул один из них, уклоняясь от медленного замаха. — Обычные тупые скелеты!

Он легко ушёл в сторону, и кирка скелета с глухим стуком врезалась в пол, выбив облачко каменной крошки.

Разбойник сделал выпад, и его деревянный кинжал вошёл в сочленение между рёбрами. Второй дёрнулся, попытался развернуться, но клинок уже ушёл, оставив после себя трещину в кости.

— Медленные какие! — вторил ему напарник, обретя уверенность в своих силах. Они уже не отступали, а нападали. — Их даже кайтить не надо — просто уворачивайся и бей! Медленные!

Кинжалы мелькали с бешеной скоростью. Удары сыпались один за другим — в рёбра, в позвоночник, в череп. Скелеты пытались отвечать, но их кирки описывали такие долгие дуги, что увернуться от них мог даже ребёнок.

Первый попытался замахнуться снова. Разбойник просто шагнул вперёд, поднырнул под руку и всадил кинжал в шейный позвонок. Голова скелета дёрнулась, повисла на тонкой нитке костной ткани, и он рухнул грудой костей.

Второй продержался чуть дольше. Он даже сумел задеть одного из разбойников киркой — скользящий удар, не причинивший почти никакого вреда. Но потом его просто окружили и добили с двух сторон.

Весь бой занял пять минут. И то только благодаря убогому оружию нападавших — если бы у них были нормальные кинжалы, они бы управились за минуту.

Я смотрел на это, сжав зубы. Внутри клокотала ярость, смешанная с горечью.

— Тьфу, — выплюнул я мысленно. — Вам только визжащих, не сопротивляющихся девок убивать.

Закончив со скелетами, разбойники перевели дух, огляделись. Один подошёл к тому месту, где погибла лучница. Тело всё ещё лежало на месте странно. Ждёт что её воскресят, или что? На таком уровне, это глупо. За пол часа можно легко восстановить всю потерянную экспу.

— Эй, Ленка, — сказал разбойник, сплюнув. — Стояла и орала, даже пальцем не пошевелила.

— Пошли руду заберём, — отозвался второй. — На двоих поделим, сама виновата, что сдохла.

— Эй! Мы с ней так-то мутим, — заспорил первый. В голосе слышалась какая-то детская обида.

— Да плевать, — отмахнулся второй. — Нефиг было вперёд лезть.

Его напарник огрызнулся, впрочем, без особой уверенности в голосе.

Они прошли в третий зал, выгребли из сундука всё до последнего куска. Я смотрел на это с молчаливой злостью.

«Ваше подземелье разграблено. Потери ресурсов: 34 единицы руды».

«Руда на складе: 34/100».

Я хмуро посмотрел на оставшийся запас. Тридцать четыре. Как я и говорил. Они снова забрали половину.

Но ладно, хорош хандрить! Всё не так плохо!

На самом деле, я был собой доволен. Впервые за всё время я не просто наблюдал, как меня грабят. Сделал хоть что-то. Хоть подземелье, конечно, не отстоял, но в этот раз хотя бы смог размочить счёт.

А плюсом… Плюсом у меня было впереди три часа, чтобы разобраться, что делать с полученным опытом и трофейной душой. Что там сказала система? Призыв миньонов или активация заклинания?

Я присел на привычное место — выступ сталактита под потолком — и принялся размышлять. Стандартное меню игрока мне не доступно — кнопки горят серым. Какого-то места, откуда я мог бы управлять подземельем, тоже не было. Я облазил всё подземелье вдоль и поперёк, заглядывал в каждую трещину, ощупывал каждый камень — тщетно.

Может, нужна какая-то особая команда? Но я уже перебрал в голове всё, что только могло прийти в голову. Я выкрикивал: «Меню», «Управление», «Настройки», «Статус», «Инвентарь», «Персонаж», даже «Секретная панель» перепробовал всё вплоть до «Сезам откройся». Ничего. Только тишина и серые кнопки.

Потихоньку, глядя, как скелеты медленно, методично наполняют тележку рудой — раз-два, раз-два, кирка взлетает, кирка опускается, — мои мысли утекли куда-то в сторону.

Какой странный выверт судьбы… Словно это происходит не со мной, а с кем то другим… Ещё вчера я был простым игроком. Потом все эти события, схватка в метро… Уголовное дело, приговор. И кем в итоге я стал? Ни рудокопом, ни лесорубом, не кем-то ещё. Смешно сказать, выходит, я сейчас в роли какого-то NPC, призванного развлекать игроков.

Интересно, получается, во главе каждого данжа, который я когда-либо проходил, тоже сидит зэк? А администрация на своём форуме врёт, что тут искусственные интеллекты всем рулят. Выходит, вовсе не искусственные, а самые обыкновенные. Люди. Но сколько тогда зеков надо, чтобы обеспечить все подземелья в игре? Их же сотни тысяч. Миллионы. А в других играх тоже зэки? То есть вся мировая индустрия вирт-игр держится на заключенных. Я хмыкнул.

Отогнал эту мысль. Она была слишком странной и нелепой.

В конечном итоге, мне повезло. Наверное, система учла мой богатый опыт — восемьдесят уровней, сотни рейдов, тысячи убитых мобов. Это конечно не так много, были игроки намного, намного сильнее меня… Но и не мало.

В любом случае, происходящее со мной это намного лучше, чем рыть колодцы под палящим южным солнцем или, с трудом удерживая в немеющих пальцах топор, рубить ели на Крайнем Севере. Главное — разобраться, что тут и как, и, глядишь… спустя пару лет моё подземелье станет как «Гибель Твердыни» или «Чёрный Клык» — те самые легендарные данжи, которые проходят только топовые кланы, а стримеры собирают миллионы просмотров на рейдах.

Так, стоп. Я отвлёкся. Размечтался о легендарном данже, а сам не могу отразить нападения первоуровневых игроков. Позор. Надо разобраться, как потратить душу, а не радоваться тому, где я оказался. Фантазии фантазиями, но без конкретных действий они так и останутся несбыточными мечтами…

Внезапно меня словно холодной водой из ведра окатили. Я совсем забыл. Совсем забыл, что скоро меня выпустят из капсулы. И ко мне вновь придут эти громилы. Оболонская, её псы, те, кто избивал меня в камере.

Интересно, сколько времени прошло? Часов нет, но по таймерам обновления подземелья можно ориентироваться. Итак, всего у меня было три группы атак. Между каждой — около трёх часов. Девять часов. Плюс ещё несколько минут, когда атака происходит не сразу после открытия подземелья, а так же время на схватку. Выходит часов десять-одиннадцать я тут уже сижу. Если допустить, что время тут и в реале течёт одинаково.

Я подлетел к одному из скелетов, заставил его ненадолго отвлечься от работы — три раза ударить киркой по стене, оставив три глубокие вертикальные полосы. Бархатцы на камне. Буду вести подсчёт, чтобы не сбиться. Три полосы — три группы.

Вернулся на своё место, взглянул на таймер.

До прихода врагов оставалось меньше часа.

— Да как же потратить эту чёртову душу? — беззвучно завопил я, сжимая кулаки. — Вы слышите? Я хочу потратить душу!

Никакой реакции. Только тишина и капающая вода.

Выругавшись про себя, я вновь принялся летать по всему подземелью, пытаясь активировать что-то похожее на режим управления. Должно же быть хоть что-то! Какой-то пульт, терминал, скрытая комната, управляющий артефакт. Хоть что-то!

Я тыкался в стены, в потолок, в сундук, в скелетов. Я мысленно вызывал меню снова и снова, перебирая все слова, какие только приходили в голову: «Инвентарь», «Ресурсы», «Управление данжем», «Души», «Хранитель», «Статус», «Строительство», «Крафт», «Персонаж», «Система», «Помощь». Всё впустую.

Я уже начал подозревать, что душу можно потратить только через какое-то специальное меню, которое откроется само, когда настанет время. Или, может быть, для этого нужно что-то построить? Но как строить, если нет управления строительством? Замкнутый круг.

Время шло. Скелеты долбили стену, тележка понемногу наполнялась, руда звенела о деревянные стенки. Я следил за таймером, краем глаза поглядывая на три вертикальные царапины, которые оставил на стене. С каждой минутой напряжение росло, сжимая грудь невидимыми тисками.