Полдня мы шли по туннелям пещеры, когда наконец-то вышли из подземелья на поляну. Усталые и голодные, мы решили сделать небольшой привал.

— Принцесса, соберите немного яблок и никуда не уходите отсюда. Мы сейчас соберём ягод и принесём воды. Нужно немного поесть. Осталось идти совсем немного, — пояснил Балтазар.

Я осталась и принялась собирать яблоки — ароматные, алые плоды. Внезапно я увидела в нескольких яблонях от себя старушку, сидящую под деревом.

— Вам плохо? — подошла я к ней, желая помочь.

— Моя палка, — прохрипела она, показывая пальцем на сломанную трость, лежащую рядом. — Она сломалась, а я без неё не могу вернуться домой.

— Сейчас найду вам новую, — улыбнулась я и стала смотреть вокруг. В нескольких деревьях я заметила подходящий сук. Отломав от него лишние палки, я помогла женщине встать.

— Надеюсь, вы сможете добраться до дома, а там лучше пусть вам токарь сделает новую.

— Спасибо большое, дитя. У тебя такое доброе сердце, — она вытащила яблоко из кармана своего сюртука, набитого яблоками, и протянула мне. — Дитя моё, — прошептала она. — Ты так устала. Возьми яблоко. Оно сладкое. Оно придаст тебе сил.

Я посмотрела на её морщинистое лицо, на добрые глаза и взяла яблоко. Откусила. И почти сразу же ощутила, как подкашиваются ноги, как наступает темнота…

Долгая, бесконечная темнота.

А потом наступила другая жизнь. Оля Романова родилась в неблагополучной семье. Неприметная, привыкшая всего достигать сама. Рано начала работать, учась по ночам. Отец бросил, когда я была маленькой, а мать ушла в запой и умерла, когда Оле было двадцать. Пришлось бросить учёбу в университете, куда так тяжело было поступить, чтобы оплатить долги мамы. Устроилась в супермаркет, брала как можно больше смен. Тут же закрутила роман с грузчиком. Он клялся в любви, ухаживал как мог, и я сдалась. Мы начали встречаться, жили в его комнате общежития. Потом я узнала, что беременна, а через месяц — что мой грузчик женат.

Я старалась заработать ещё больше, надеясь, что ребёнок станет моей отдушиной и смыслом жизни, но случилась внематочная. Следующие пять лет прошли как в тумане. Я выплатила долги мамы, с горем пополам сделала дешёвый косметический ремонт в её квартире и перебралась туда. Тогда же я записалась на борьбу, влюбившись в инструктора, который тоже оказался женат.

Кем я была в том мире? Одинокая и нелюбимая Оля, которая по вечерам смотрела сериалы и ела пельмени в одиночестве. Оля, которая никогда не была любимой. Оля, которая умерла в тридцать лет от разрыва аневризмы — тихо, в своей маленькой квартире, и никто не заметил её ухода.

Я открыла глаза. Заплаканные, покрасневшие, нос распух от слёз, а ком не давал нормально дышать.

— Я… я… — заикаясь, начала я. — Принцесса Розалия…

— Вы… вы вспомнили? — осторожно спросил Вил. Я не могла не отметить дрожь в его голосе.

— Всё, — прошептала я. — Я вспомнила всё.

Он молчал. Долго-долго. Потом я продолжила, поворачиваясь и глядя на него:

— Вы не лорд-дракон, а принц, мой жених, не правда ли?

— Да, — тихо сказал он. — Я принц Вильгельм Эрганский. Ваш жених.

Мир снова рухнул.

— Но… но почему вы здесь? Почему вы называетесь Вильямом Дуэрским? Почему вы не пришли за мной? Почему не нашли себе за это время жену?

Он провёл рукой по лицу.

— Позвольте, я вам расскажу то, что известно мне, — сказал Вил.

— Бэбе, — обратилось зеркало к старушке, — я хочу побыть один. Уведи их.

Старушка подлетела ко мне и посмотрела своими призрачными глазами на меня с такой болью… Я кивнула и направилась к выходу.

Мы поднялись на кухню, закрыли тайный проход и сели за стол. Вил налил в стакан воды и протянул его мне.

— Роз, — начал он, — я расскажу тебе то, что знаю сам. Только не перебивай, пожалуйста.

Я сдержанно кивнула, делая несколько жадных глотков воды.

— Когда гномы нашли тебя лежащей без сознания, они отнесли тебя в пещеру. Одни остались охранять, а другие направились ко мне. Балтазар рассказал, что тебя отравили какой-то злой магией. Тогда я в компании магов отправился в лес, в пещеру. Сильный архимаг моего королевства подтвердил, что королева наложила на тебя проклятие, велел положить тебя в хрустальный гроб и провести ритуал на крови. Для этого нужен был родственник.

Пробравшись втайне ото всех в город под прикрытием горожанина, я вначале удивился, увидев твой портрет, развешанный на стенах и позорных столбах. Тебя обвиняли в преступлении против короны, в похищении старинных артефактов и украшений. За твою голову обещана большая сумма. Там же тебе и придумали имя Розмунд Вайс.

Отвлёкся. Я нашёл твою тётю Элеонору, вначале удостоверился в её преданности тебе, а после увёз её с собой в пещеру этой же ночью. Уже по дороге она призналась, что периодически получает письма с угрозами и на неё началась охота. Я обещал помочь ей, обеспечить надёжную охрану. По ритуалу вы связали ваши жизни: пока Элеонора была жива в этом мире, ты оставалась жива в том мире, куда тебя на время спрятал мой маг. Это была единственная возможность спасти тебя: на время отпустить, спрятать от злобной королевы.

— Кто-то всё-таки убил Элеонору? — осторожно уточнила я, поражаясь этому рассказу.

— Её ранили на деловой встрече, а потом вы обе умерли. Она ушла в мир иной, а ты вернулась сюда. Именно так действовала эта привязка.

— Но почему тётя пошла на это?

— Она болела и не желала, чтобы проклятие распространилось на твой и её род. Откусив то яблоко, ты приняла проклятие, которое навела королева. Зачем ты взяла из её рук яблоко? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Я помогла старушке, и она угостила меня яблоком, — тихо, почти шёпотом, сказала я. — Что будет теперь, когда правда всплыла?

— Королева очень скоро начнёт действовать. Мы все собрались здесь не просто так. Она даже выбила прошение на моего кузена, который и должен был присмотреть за этой башней.

Утро началось с того, что я проснулась от странного звука. Не от грома, не от крика гномов, которые опять пытались сделать катапульту из пояса Вила, а от… стука в окно.

Я открыла глаза. За окном, на подоконнике моей комнаты (которую Вил, надо отдать ему должное, привёл в божеский вид), сидела ворона. Огромная, чёрная, с умными глазами. И с конвертом в клюве.

— Оленька, — прошептал Морисс, выныривая из-под кровати. — Это не простая ворона. Это королевский почтарь.

— Откуда ты знаешь?

— У неё на ноге печать. Смотри.

Я прищурилась. На лапе вороны действительно был крошечный золотой медальон с изображением короны. Вот только я вспомнила, кто я, так сразу пожаловала королева со своими письмами.

— Открывай окно, — вздохнула я. — Только осторожно. Вдруг она бешеная.

— Я не бешеная, я профессионал своего дела, — каркнула ворона человеческим голосом. — Распишитесь в получении.

Я так и села на кровати, не веря своим ушам.

— Ты… говоришь?

— Все королевские вороны говорят, — ответила птица с достоинством. — Мы же элита почтовой службы. Конверт, пожалуйста. И роспись.

Не помню, чтобы раньше вороны говорили. Видимо, это нововведение королевы, или кто-то пытается меня обмануть.

Я взяла конверт. На нём была сургучная печать с изображением яблока. Сердце пропустило удар.

— Это от неё, — тихо сказал Морисс. — От королевы.

— Удачи, ваше высочество. Вам пригодится, — сказал ворон и полетел прочь.

— Что это сейчас было? — спросила я.

— Да кто его знает, — сказал Морисс. — Не помню, чтобы видел тут говорящих птиц или животных. Поговаривают, что в королевстве королевы много подданных воронов.

Я вскрыла конверт дрожащими руками. Внутри был короткий лист пергамента с изящным почерком:

«Дорогая принцесса,

Узнала о твоём возвращении. Как мило с твоей стороны — навестить старую семью. Жду тебя сегодня в полдень в замке. Приходи одна. Поговорим о прошлом.