— Нет, — отрицательно покачала головой я, — просто включила логику. На дереве спать безопаснее, чем в норе или в пещере.

— Спорно, очень спорно. Я вам принёс два новых платья и небольшой мешок с деньгами. Тратьте с умом и не забывайте про проценты.

Я закатила глаза, принимая мешок из его рук.

— А завтрак будет?

— Я уже позавтракал, Розмунд. Но я оставил для вас булку и кусок сыра — возьмите на ресепшене.

— Вы куда-то спешите? — я только сейчас заметила, что он собран и выглажен.

— Да, у меня важная встреча. Поэтому вернусь ближе к вечеру. Решил вас предупредить.

— Ладно. А можно с вами?

— Вы мой партнёр, а не секретарь, — сказал мужчина, оглядывая комнату. — Но если вы соберётесь прямо сейчас, то могу подвезти вас до рыночной площади.

— Можете дать мне платье, которое вы привезли? Я переоденусь и выйду.

По пути на улицу я схватила булку, сыр от которой пришлось отдать коту, про которого забыли. Он ещё потом долго ворчал, сидя в экипаже по дороге на рыночную площадь. Оказавшись в начале торговых рядов, я с котом покинула экипаж, а Вил уехал дальше решать свои важные драконьи дела.

Морисс гордо засеменил рядом.

— Куда мы идём, Оленька? Мстить королеве? Судя по маршруту, который ты построила.

— Начнём с маленьких целей: покупки необходимых женских вещей и поиска ломбарда, где можно было бы в будущем обменять украшения на деньги. Рассрочка от дракона — благородное дело, но не тогда, когда она с бешеными процентами.

— Оленька, ты просто никогда не имела дела с драконами, — сказал Морисс, потряхивая хвостом.

— Я, кажется, нашла! — воскликнула я. В нескольких шагах от меня располагалась скупка. Ломбард «Три толстяка» выглядел респектабельно.

— Хотите продать ваше обручальное кольцо? — хозяин, толстый высокий мужчина с моноклем, вскинул бровь, оглядывая маленькую меня.

— Мы пока прицениваемся, — пояснила я.

— Мы? — не понял мужчина.

— Да, — кивнула я, — мы с котом прицениваемся к вашим расценкам.

Мужчина закатил глаза. Похоже, он, в отличие от Вила, не верил, что рыжие коты приносят удачу, а скорее превращали образ молодой вдовы в немного поехавшую на голову кошатницу.

— У меня расценки разные, — протянул продавец. — Всё зависит от ценности вещички, которую вы принесёте на оценку.

Я пощупала мешочек с деньгами, который мне выделил дракон, жалея, что не прихватила ночью какую-то драгоценность. Однако, похоже, её мне подложил сам дракон. Открыв бархатный мешочек, я положила на стол брошь в форме ветки яблони — явно с позолотой и инкрустированную драгоценными камнями.

Бедный продавец опешил от увиденного. Он протёр лысину платком, осторожно взял украшение в руки, покрутил его, внимательно рассматривая в монокль, после перевёл взгляд на меня и, заикаясь, произнёс:

— Де… леди, это же антиквариат! Я дам вам пятьдесят золотых!

— Сто, — невозмутимо сказала я. — И не торгуйтесь, а то я вызову налоговую.

— Что? — не понял толстяк.

— Ничего, это местное ругательство.

— Вещь явно стоит больше пяти золотых, судя по вашему внешнему виду. Неужели вы готовы нажиться на горе бедной вдовы и её кота?

Мы нашли компромисс! Так как я не разбиралась в местных деньгах, моим голосом разума — а может, жадности (тут с какой стороны посмотреть) — стал мой рыжий пушистик. Через десять минут пререканий, которые показались мне целой вечностью, мы вышли из ломбарда «Три толстяка» с целым мешком звенящего золота.

— Вот теперь можно за покупками, — сказала я.

— Будем надеяться, что это не была семейная реликвия дракона. Они к реликвиям относятся с особым трепетом.

— Тоже мне, проблемы. Выкупит. А то ты смотри на него: решил не только на процентах заработать, но и нашёл бесплатную рабочую силу в моём лице. Партнёры. Ты это слышал?

— Хватит о драконе, мяу, — протянул Морисс. — Где моя еда? Бакалея в другой стороне площади.

— Еда — это вторичное, — отмахнулась я. — Нам нужен уют, инструменты, мыло и телега, на которой мы всё это повезём.

Купив первым делом тачку, я прошлась с ней по торговым рядам. Купила охапку плотных штор, подушек и скатертей, несколько простых, но зато удобных и практичных платьев — самый раз в таких делать ремонт! А в скобяной лавке купила то, что должно было стать моим главным аргументом в любых спорах, — массивную, тяжеленную чугунную сковороду с длинной ручкой.

— Оленька, ты собираешься готовить или защищаться? — усмехнулся Морисс.

— Хорошая сковородка не помешает никогда.

— Тогда, может, ты всё-таки заглянешь в бакалейный ряд? — протянул кот.

— Как раз собиралась!

Когда мы вернулись к «Золотому яблоку», я не поверила своим глазам. Вокруг башни кипела работа: леса, стук молотков, крики. А на крыльце сидели семь невысоких коренастых мужчин в рабочих комбинезонах и касках. Они грызли яблоки и ругались друг на друга.

— Эй! — крикнула я. — Вы кто такие?!

Один из них поднялся и с прищуром посмотрел на меня, потом на кольцо у меня на пальце, и его глаза расширились.

— Братцы! — гаркнул он. — Да это же наша Розочка!

— Ура! — заорали остальные шестеро, подбрасывая каски. — Ура!

— Так, стоп, — я подняла руку. — Кто такие? Почему тут работаете? И почему вы так радуетесь мне?

— Мы мастера! Пришли чинить вашу башню.

— Я — Балтазар, это Бом, Винт…

— Подождите, — перебила я, чувствуя, как у меня дёргается глаз. — Кто вас нанял? И вам не опасно так высоко с вашими габаритами?

— Оленька, не тактично маленьким мужчинам со строительными инструментами в руках указывать на их недостатки, — прошипел Морисс.

— Не узнает, — прошептал один гном другому.

Балтазар откашлялся, бросая на братьев строгий взгляд, и пояснил:

— Мы — независимые подрядчики! Наш рост — наше преимущество!

— Просто у нас такой… компактный рост, — выкрикнул крайний гном. — И мы не любим шахты.

— Ладно, независимые подрядчики, — вздохнула я, до конца не понимая, что тут происходит, ещё раз уточняя: — Кто вас нанял?

— Лорд Дуэрский, — буркнул Балтазар. — Мы лучшие в строительстве.

— Ну раз он вас нанял и вы лучшие, приступайте! — скомандовала я, затягивая телегу внутрь башни. Впереди предстояло много работы.

Ремонт в «Золотом яблоке» шёл полным ходом, и я быстро поняла одну важную вещь: семь гномов-подрядчиков — это не благословение. Это семь разных характеров, умноженных на упрямство и помноженных на любовь к яблокам.

— Балтазар! — кричала я, спускаясь по лестнице с утра пораньше. — Почему в холле так воняет тухлятиной?

Старший гном высунул голову из-под лестницы и невозмутимо ответил:

— Это не тухлятина. Это Гром сушит чеснок. Отпугивает им комаров.

— В холле? — удивилась я.

— Комары тоже хотят есть, — философски заметил Балтазар. — Их не пугает пыль, а вот щели в стене привлекают.

На втором этаже раздавались грохот, звон разбитой посуды и бархатный, полный боли голос Вила:

— Розмунд! Это вы опять издеваетесь надо мной?!

Я взбежала по лестнице. Вил стоял посреди коридора в своём любимом алом халате, но… без пояса. Халат предательски разъезжался на широкой груди.

— Где мой халат?! — рычал он.

— На вас, ваша светлость, — сказала я, стараясь не смотреть на его белоснежные панталоны и кубики пресса на животе.

— Где мой пояс?! И почему, скажите мне, моя любимая чашка оказалась в камине?!

— Оленька, — прошептал Морисс, выныривая из-за угла, — это они — призрачные шалуньи.

Из стены высунулись головы Аурелии и Марины. Они хихикали, закрывая рты ладошками.

— Я поищу. Обязательно найду ваш пояс, а пока прикройтесь. Вы смущаете незамужних дам.

— Каких ещё дам! — вскрикнул дракон, но было уже поздно: я нырнула в комнату, из которой выглядывали две призрачные головы.

— Мы не нарочно! — пропищала Аурелия. — Он такой смешной, когда ищет пояс!