«Может, он немного сумасшедший?» — мелькнуло в голове у вояки.

Эта мысль отразилась на лице Крийона, и шевалье без труда прочел ее. Он улыбнулся и спокойно продолжал:

— По-моему, дорогой друг, все, что я говорил вам, звучало вполне разумно. Во-первых, я сказал, что короля хотят убить, и, во-вторых, что я не желаю смерти Генриха III, — вот и все!

— Но скажите на милость, — спросил потрясенный Крийон, — откуда вам известно, что короля собираются убить?

— Вы уже второй раз об этом спрашиваете — придется удовлетворить ваше любопытство. Знайте же: я присутствовал на последнем собрании заговорщиков, когда обсуждались планы убийства короля…

— И кто их обсуждал? — спросил побледневший Крийон.

— Сударь, если вы не знаете имен — я вам их не открою; но, подозреваю, вам прекрасно известно, о ком идет речь. Чтобы доказать истинность моих слов, я приведу лишь одно имя, и вы сразу поймете, что я говорю правду: герцог де Гиз!

Крийон забыл и о еде, и о выпивке.

— Итак, вы утверждаете, что состоялось собрание заговорщиков?

— Да, они собирались для того, чтобы принять окончательное решение по поводу убийства Генриха III,

— А вы все видели и слышали?

— Именно так. Поэтому я и разыскивал вас, дорогой Крийон, поэтому и пригласил отобедать со мной. Но, конечно, обед в вашем обществе доставляет мне истинное удовольствие. Что же вы не пьете и не едите, уважаемый гость? Я могу подумать, что вино плохое или еда невкусная…

Крийон задумчиво покачал головой:

— Итак, вы все слышали… значит, в этом причина? Вот почему вы хотите быть представленным королю!

— Что вы, сударь! Я не доносчик какой-нибудь, чтобы бежать к Его Величеству и докладывать об услышанном… Это входит в обязанности прево. Ну, пожелал герцог де Гиз убить короля — его дело! Я же вмешиваюсь только потому, что не хочу, чтобы Генриха III убили…

— Я не понимаю вас, — заметил Крийон.

— Когда-нибудь поймете. Мне важно сейчас выяснить следующее: вы, Крийон, верите, что короля собираются убить?

— Конечно, я и до нашей с вами встречи это знал.

— Верите ли вы, что я не желаю смерти короля Франции?

— Конечно, вы обычно говорите правду. Раз вы утверждаете — значит, так оно и есть.

— Спасибо! Коли вы признаете истинными два эти утверждения, остальное сделать легко.

— Остальное?

— Ну да! Я просто хотел убедить вас в том, что могу и хочу спасти Его Величество… если, разумеется, вы поможете мне… а помочь вы можете только в одном — впустите меня в королевские покои. Уточняю: я не прошу вас представлять шевалье де Пардальяна Генриху III. Мне всего лишь нужно проникнуть в покои короля…

Крийон глубоко задумался и наконец произнес:

— Знаете, вы ведь просите об очень серьезном одолжении: провести вас через охрану прямо в комнаты Его Величества!

— А я сразу сказал, что дело серьезное!

— К тому же я вас не слишком-то хорошо знаю…

— Да, но я-то вас знаю, вот что важно… Вас что-то смущает, Крийон? Говорите прямо!

— Я выскажу одно предположение, пусть оно не задевает вас, ибо я сам так не думаю. Повторяю, я вас ни в чем не обвиняю и не подозреваю, но…

— Говорите же! — улыбнулся шевалье.

— Так вот, если бы вам взбрело в голову убить Его Величество, вы бы действовали именно так — попытались бы проникнуть тайно, в обход охраны, в королевские апартаменты. Что вы на это скажете?

— Что ж, вполне логично. Безусловно, независимо от того, хочу ли я убить короля или хочу спасти его, мне необходимо попасть в королевские покои. Я понимаю и одобряю вашу осторожность!

— Я очень рад! — воскликнул бравый Крийон.

— Но предупреждаю, — продолжал шевалье, — если вы мне откажете, я все равно прорвусь в замок, несмотря на все преграды. Мне бы не хотелось, чтобы мы с вами встретились с оружием в руках. Лучше нам остаться друзьями…

— Я был и остаюсь вашим другом. Черт побери, я доверяю вам, Пардальян! Итак, еще раз: чего вы от меня хотите!

— Я хочу, чтобы в определенный день и в определенный час вы тайно помогли мне проникнуть в замок. Я должен находиться в таком месте, чтобы любой, кто направляется к королю, сначала встретился бы со мной.

— Даю вам слово — ваша просьба будет выполнена, -твердо ответил Крийон. — Как я узнаю день и час?

— Я пошлю человека, которому полностью доверяю.

После этих слов шевалье сотрапезники тут же заговорили о другом. Крийон понимал, разумеется, что принял важное решение, которое, возможно, изменит судьбу королевства, и хотел еще раз обдумать его сегодня вечером. Пардальян же, удовлетворившись обещанием старого воина, тоже не собирался больше возвращаться к опасному предмету.

Часов около семи гость встал из-за стола со словами:

— Как ни жаль уходить, но мне пора — надо проверить ночные караулы. Если до появления вашего посланца мне понадобится повидаться с вами или передать записку, где я смогу вас найти?

— Здесь же, в гостинице, дорогой друг. Я никуда отсюда не ухожу. Сижу взаперти, как монах в келье.

Крийон и Пардальян обменялись рукопожатием и распрощались. После ухода гостя в комнату вошел Жак Клеман.

— Вы все слышали? — спросил Пардальян.

— Все слышал и все понял, — ответил монах.

Глава XXXII

НАКАНУНЕ РОЖДЕСТВА

(окончание)

В одном из старинных особняков, каких немало в Блуа, состоялось в этот вечер таинственное собрание. Приглашенных было немного, но они принадлежали к верхушке французской аристократии. Особняк тщательно охранялся: на ведущих к нему улицах стояли группки дворян, которые многажды проверяли всех, кто направлялся к старинному дому.

Последуем же за человеком, который около восьми вечера покинул ту самую гостиницу, где последний раз в жизни ужинал брат Тимоте. Этот человек был не кто иной, как наш давний знакомый — Моревер. Шел он осторожно. Рука под плащом сжимала широкий кинжал; Моревер прижимался к стенам, стараясь оставаться в полумраке. Он пристально вглядывался в холодную темноту, словно опасаясь, что откуда-нибудь из-за угла на него набросится враг.

Но ночь была такой спокойной — ни воры, ни бандиты не показывались на улицах Блуа; впрочем, Моревер опасался вовсе не их. Он озирался, боясь увидеть одного-единственного человека. При мысли о нем Моревера охватывал животный страх, пот градом катился по его лбу. Моревер пытался уговорить сам себя:

— Что это со мной? Я, кажется, схожу с ума… Если бы в -письме настоятеля речь шла о нем, я бы его уже встретил. Но я осмотрел весь город — никого…

Неожиданно какая-то темная фигура преградила ему дорогу. Моревер вздрогнул, но тут же услышал голос, не имевший ничего общего с голосом человека, нагонявшего на наемного убийцу такой страх.

— Куда вы идете? — спросил неизвестный часовой.

— Разве нельзя? — ответил вопросом на вопрос Моревер. — Может быть, Леа запретила проходить?

— Нет, сударь, если вы скажете, к кому идете.

— Я иду к Мирти, — объяснил Моревер.

— Хорошо! Проходите!

Моревера еще дважды останавливали, но он знал и пароль, и отзыв. У самых дверей старинного особняка он сказал охране несколько слов, и его беспрепятственно пропустили внутрь.

Как только Моревер очутился в доме, на него тут же перестали обращать внимание. Он, похоже, прекрасно знал расположение комнат. Охрана стояла только у входной двери, так что Моревер никем не замеченный поднялся по широкой лестнице на второй этаж.

Особняк казался пустым. Повсюду царила глубокая тишина. Вестибюль еще кое-как освещался неверным светом лампы, на зато остальная часть дворца была погружена во тьму. В воздухе пахло плесенью, похоже, старый дом давно уже стоял нежилой.

Моревер поднялся еще выше. На чердаке, в конце узкого коридора он обнаружил дверь. За дверью раздавался шум голосов. Но входить Моревер не стал, а повернул направо, прошел по коридорчику, огибавшему основное помещение чердака, и оказался в тесной темной каморке. Похоже, никто, кроме мышей и пауков, не посещал эту клетушку. Двери в каморке не было, Моревер попал в нее прямо из коридора.