– А друзья?
– Остались в лазарете, откуда меня перевели в Минск. Здесь пока не завел.
– А эта ваша стажер Полякова?
– Знакомая. Я оказал небольшую услугу Елизавете Давидовне, и ее отец попросил присмотреть за дочерью, когда та выказала желание служить в госпитале.
Ольга удивленно посмотрела на него.
– Вы оказали услугу, и взамен получили просьбу о новом одолжении? Странно.
– Мы в ответе за тех, кого приручили, – улыбнулся он. – У китайцев говорят так: если ты спас жизнь человеку, то в ответе за него до конца дней. Поскольку вмешался в его Судьбу.
– Вы спасли Полякову?
– Можно сказать так, – ответил Довнар-Подляский, и по его тону Ольга поняла, что он раздосадован. – Хотя, думаю, жизни ее ничего не угрожало. Только кошельку, – он улыбнулся. – Такую потерю ее отец пережил бы.
– Не посвятите в подробности?
– Думаю, это не интересно, – сказал он. – Не сочтите меня невежливым, Ольга Александровна, но я устал и хотел бы отдохнуть.
– Извините! – сказала Ольга и поднялась. Следом встали другие. – Не провожайте нас, Валериан Витольдович! Отдыхайте! Благодарю за лечение и угощение! До свидания!
Она направилась к выходу. Подскочивший Горецкий открыл перед ней дверь. Они вышли на площадку.
– Идите вперед, Афанасий Петрович! – приказала Ольга. – Мы – следом!
Горецкий поклонился и стал спускаться по ступенькам лестницы. Ольга дождалась стука двери в подъезд и повернулась к фрейлине.
– Как он тебе?
– Симпатичный! – улыбнулась Лена. – Но себе на уме. У него есть какая-то тайна, это притягивает. Тебе понравился?
– Грубиян он! – хмыкнула Ольга. – Мы в ответе за тех, кого приручили, – передразнила она. – Наглец! Выставил нас, как прислугу. Я это ему вспомню!
Фрейлина в ответ только улыбнулась. Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Подскочивший подполковник помог им сесть в автомобиль. Дорогой все молчали. По прибытию Ольга отозвала в сторону жандарма.
– У меня к вам поручение, Викентий Игнатьевич.
– Слушаю! – вытянулся жандарм.
– Разузнайте по своим каналам, что связывает врача Довнар-Подляского с семьей Полякова, в частности, его дочерью. Это важно.
– Сделаем, ваше императорское высочество!
«Вот так! – подумала Ольга, отходя. – А то: «думаю, это не интересно…» Мне вот, например, интересно. Очень…»
Глава 14
— Разрешите доложить о выполнении поручения, ваше императорское высочество?
– Слушаю, Викентий Игнатьевич!
— Как мне удалось узнать, Довнар-Подляский познакомился с Поляковым, отбив его дочь у разбойников.
– Где он их отыскал?
— В Минске. Госпожа Полякова запозднилась у подруги и возвращалась домой затемно. На пустынной улице на ее экипаж совершила нападение шайка Рваного. Известная личность, проходившая по учетам в полиции. За ним числились дерзкие ограбления с применением оружия, убийства и немилосердность к жертвам. Кучера Поляковой оглушили кистенем, ей самой приставили нож к горлу. Чем бы кончилось, неизвестно, но поблизости случился Довнар-Подляский. Он достал пистолет и перестрелял разбойников. Затем посадил Полякову в экипаж и отвез ее домой, не забыв и кучера.
– Так вот взял и перестрелял? Он же врач!
– Службу Довнар-Подляский начал вольноопределяющимся в Могилевском полку. Воевал. Награжден орденом Святого Георгия четвертой степени. Не каждый офицер такой имеет.
– Совсем забыла. В газетах писали, что он отбил атаку на лазарет. Теперь все ясно. Как Поляков отблагодарил спасителя дочери?
— Не могу знать, ваше императорское высочество. В гостях у него доктор побывал, это известно. Но вот чем кончилось… Касаемо их отношений. Точных сведений нет, но существуют предположения. Не знаю, интересны ли они вам?
— Не стесняйтесь, Викентий Игнатьевич!
– Мои коллеги из Минского жандармского управления полагают, что Поляков метит Довнар-Подляского в зятья.
— Их сведениям можно доверять?
-- Абсолютно. Коллеги – профессионалы высшей пробы. Раскрыли германскую шпионскую сеть в Минске. Один из агентов проник даже в штаб корпуса. Представляете? Их всех взяли в один день, резидент, правда, успел застрелиться. Но и без того молодцы.
– Для чего Полякову Довнар-Подляский? Он же беден.
– Зато древнего рода. Его предки сидели на троне Польши. Породниться с таким – мечта парвеню1 из евреев. К тому же врач. Будет зарабатывать деньги, а не тянуть их из тестя.
– И вправду… Спасибо, Викентий Игнатьевич!
– Рад стараться! Могу спросить?
– Да.
– Сегодня поедете к Довнар-Подляскому?
– Непременно. У нас ним дела по медицинской части. Можете не сопровождать.
– Никак не возможно, ваше императорское высочество! Головой отвечаю за вашу безопасность.
– Тогда не смею препятствовать. Как стемнеет, подавайте автомобиль. Раньше нельзя. Не хочу привлекать внимание обывателей. А то пойдут сплетни.
– Понял, ваше императорское высочество!
– До вечера, Викентий Игнатьевич!..
– Какое жалованье у зауряд-врача, Лена?
– Думаю, небольшое. С чего ты заинтересовалась?
– Неудобно перед Валерианом Витольдовичем. Мало того, что он отказался от денег и награды, так еще и кормит.
– А аппетит у тебя зверский!
– Не смейся! Это последствие лечения.
– Хорошее последствие. Тебя не мешает подкормить. Совсем отощала.
– Не всем же быть пышками!
– Я не пышка, а женщина в теле. Мужчинам такие нравятся.
– Уверена?
– Не раз слышала от них.
– Мне не говорили.
– Попробовали бы сказать! Ты же наследница. Мне можно.
– Думаешь, ему нравятся полные?
– Спроси.
– Бессовестная!
– Да ладно тебе! Думаешь, не вижу? Понравился тебе доктор. Мне, к слову, тоже. Чувствуется благородная кровь. Недаром предки на троне сидели.
– Как узнала?
– Заглянула в местную Бархатную книгу. Надо же знать, с кем ешь баранки.
– Ты невозможна!
– Да будет тебе, Ольга! Что дурного в том, что тебе понравился мужчина? Тем более, он того стоит. Не какой-то бездельник при дворе, а гениальный врач и, одновременно, аристократ. Редчайшее сочетание. Согласно Уложению о престолонаследии вполне может стать твоим мужем.
– Ты и это посмотрела?
– Я хорошая фрейлина.
– Не знаю, Лена… Не думала. Нет, думала, конечно, но не так прямо. Предположим, он мне нравится, ну, а я ему?
– Узнаем.
– Как?
– Лучший способ – дружеское застолье. Выпили, поговорили, пообщались. Тогда и станет видно, кто и как к кому дышит.
– Как это организовать?
– Пошли ему на дом вина и закусок. Дескать, не хочешь его объедать. А то на баранки тратится.
– Змея! Ехидна!
– Не надо меня бить! Я еще пригожусь.
– Твои слова ранят меня.
– Я пытаюсь тебя развеселить. Ходишь сама не своя. При визите в лазарет отвечала невпопад. Хорошо, что заметил только начальник, а я объяснила ему, что тебе нездоровится. Он проникся. Не говорить же, что наследница влюбилась.
– Ох, Лена!..
– Положись на меня! Отправим Довнар-Подляскому еды и вина. Я возьму гитару…
– Зачем тебе этот инструмент парикмахеров?
– Рояль мне не втащить. Спою ему про любовь.
– И он положит глаз на тебя!
– Вряд ли. Прошлый вечор на тебя смотрел.
– Думаешь, понравилась?
– Узнаем.
– Возле него еврейка крутится, дочь Полякова. В сестры милосердия пролезла, чтоб быть рядом с ним в госпитале. Ее отец метит Валериана Витольдовича в зятья. Ему лестно породниться с аристократом.
– Кости он получит, а не нашего доктора! Ишь, чего захотел?!
– Она красивая, я ее видела.
– Ты не хуже.
– Не надо, Лена! Маленькая, тощая и конопатая.
– Миниатюрная, стройная и с изюминкой. Учись видеть в себе хорошее! А он, к слову, рыжий.