Я не представлял тогда, насколько ошибаюсь. И что из этого выйдет…
Глава 13
«Руссо-Балт» наследницы вкатился в раскрытые ворота и, скрипнув тормозами, остановился у крыльца госпиталя. Следом подъехал автомобиль сопровождения. Процокали по мощеному двору копыта коней казаков охраны. Подскочивший адъютант открыл дверцу автомобиля. Подобрав подол платья, Ольга вышла наружу.
Ее встречали. От крыльца навстречу шагнул статский советник в парадном мундире с орденами.
— Здравия желаю, ваше императорское высочество! Рад приветствовать вас в нашем госпитале!
– И вам здравствовать, Филипп Константинович! — кивнула Ольга. – Давно не виделись.
— С апреля, ваше императорского высочество!
– А, кажется, что давно. Не будем терять времени, – она оглянулась на свиту из второго автомобиля. – Со мной пойдут Алексей Иванович (адъютант в чине капитана щелкнул каблуками) и Афанасий Петрович, — добавила Ольга, поймав взгляд сопровождавшего ее лейб-медика. — Остальным – ждать. Показывайте, Филипп Константинович!
— Прошу! -- начальник госпиталя сделал приглашающий жест.
Они поднялись по ступеням и вошли в холл госпиталя.
– Куда прикажете для начала? – спросил статский советник. – Операционные залы, палаты для офицеров? Или к нижним чинам?
– К солдатам! – сказала Ольга.
Они вошли в большой зал, уставленный койками с ранеными. Одни из них лежали под одеялами, другие – поверх. Последние были халатах из плотной байки. При виде гостей, солдаты с интересом уставились на вошедших. Привычным глазом Ольга отметила чистоту в палате, белизну постельного белья и передников сестер милосердия. Те замерли у коек, пожирая взглядами наследницу. В палате недавно прибирали, раненых, судя по их виду, помыли и переодели, однако запахи больницы остались. В воздухе витал дух лекарств и крови.
– Проведите меня к тяжелораненым, – попросила Ольга.
– Сюда! – указал Загряжский.
Он повел ее в дальний конец палаты. Ольга подошла к первой койке. В ней лежал молодой солдат, укрытый до подбородка. Руки в рукавах нательной рубахи вытянуты поверх одеяла. Ольга шагнула в проход. С бледного лица на наследницу смотрели синие глаза, в которых читались восторг и обожание. Наследница и будущая императрица соизволила проявить внимание к простому солдату!
– Как твое имя, братец? – спросила Ольга.
– Иван я, ваше императорское высочество, – прошептал солдат. – Кузьмичевы мы.
– Где был ранен?
– Под Сморгонью.
– Как тебя угораздило?
– Герман бомбы из пушек кидал. Одна разорвалась близко. Кольку и Митьку – наповал, а меня – осколком в живот. Думал, что помру. Дохтур спас. Осколок достал, живот заштопал. Теперь буду жить. У Лесного, бают, все выживают. Спаси его бог! – раненый перекрестился.
– Лесной? – Ольга посмотрела на Загряжского.
– Зауряд-врач Довнар-Подляский, – пояснил тот. – Солдатам трудно выговорить его фамилию, вот и окрестили Лесным. Им так привычнее.
– Крест! – приказала Ольга.
Подскочивший адъютант подал ей крестик на колодке, украшенной черно-желтой лентой.
– Это тебе за храбрость! – Ольга вложила награду в белую ладонь солдата. – Поправляйся, Иван Кузьмичев!
– Рад стараться, ваше императорское высочество! – прошептал солдат.
Ольга кивнула и подошла к другой койке. Там сцена повторилась, включая поминание «Лесного». Обойдя всех тяжелораненых, наследница направилась к выходу.
– Теперь к офицерам? – спросил статский советник в коридоре.
– Попозже. Хочу поговорить с вашим «Лесным», – она улыбнулась. – Он и вправду хорош?
– Золотые руки! – подтвердил Загряжский. – Оперирует, как бог. Что удивительно, учитывая его возраст. А знает сколько! Старые врачи, у которых десятки лет практики, такого не ведают. В Германии учился.
– В Германии? – переспросил лейб-медик из-за плеча Ольги. – У кого?
– У профессора Бауэра из Мюнхенского университета.
– Слышал, – кивнул лейб-медик. – Хотел бы поговорить с зауряд-врачом.
– Он сейчас занят – оперирует.
– А можно посмотреть? – спросила Ольга.
– Ну… – Загряжский замялся. – Он этого не любит. Выгнать может.
– Наследницу? – улыбнулся лейб-медик.
– Насчет ее императорского высочества не знаю, – вздохнул статский советник. – А меня прогонял. Без халата в операционную вошел.
– Выгнал? – удивилась Ольга. – Своего начальника?
– Штатский человек, – развел руками Загряжский. – То, что его одели в мундир, дела не меняет. Для Валериана Витольдовича не существует чинов.
– И вы терпите? – изумился лейб-медик.
– Так гений, – развел руками статский советник. – С его появлением число умерших в госпитале заметно сократилось. Вы же видели Кузьмичева. В другое время его бы и оперировать не стали – ранение в живот, бесполезно. К тому же привезли поздно. А у Довнар-Подляского такие выживают, причем, все.
– И вправду гений! – покачал головой лейб-медик.
– Но вы все же спросите, – сказал Ольга. – Ваш рассказ только подогрел наш интерес.
– Попробую! – кивнул статский советник.
По широкой лестнице они поднялись на второй этаж. У дверей с закрашенным белой краской стеклами начальник госпиталя попросил их подождать. Сестра принесла ему белый халат и помогла облачиться. Загряжский скользнул внутрь – удивительно ловко для его комплекции, и скоро появился обратно.
– Разрешил, – сказал, улыбаясь. – Двоим.
– Пойдут я и Афанасий Петрович, – решила Ольга.
– Распоряжусь, чтоб вам помогли.
Сестра милосердия отвела гостей в комнату, где их облачили в белые халаты. Ольге повязали косынку, лейб-медику водрузили на голову белую шапочку.
– Теперь это! – сестра взяла марлевую маску.
– Обязательно? – сморщился Афанасий Петрович.
– Без нее нельзя.
– Даже ее императорскому высочеству?
– И ей тоже. У Валериана Витольдовича с этим строго.
Сестра выглядела непреклонно.
– Не спорьте, Афанасий Петрович! – вмешалась Ольга. – Со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
Лейб-медик только руками развел. Ольгу одолевало любопытство. Что это за врач такой, перед которым робеет начальник госпиталя? А сестра милосердия боится больше, чем наследницу престола?
Их ввели в операционную. Ольга увидела стол с лежащим на нем пациентом, над которым склонились трое в белых халатах. Двое мужчин и одна женщина, как разглядела Ольга. Женщину она определила по такой же, как у нее косынке. Еще одна женщина находилась несколько позади, наблюдая за операцией. Лица медиков закрывали маски, халаты были заляпаны кровью. «Кто из них Довнар-Поляский?» – подумала Ольга и подошла ближе. Один из мужчин поднял голову и посмотрел на нее. Взгляд глубоко посаженных зеленых глаз словно обжег ее. «Не мешай!» – говорил он. Ольга кивнула и замерла на месте.
– Зажим! – сказал обладатель зеленых глаз.
Женщина в косынке протянула ему блестящую железку. Довнар-Подляский, а это, точно, был он, взял инструмент и сунул в рану на теле пациента.
– Иглу!
Женщина протянула ему кривую иглу с вдетой в нее ниткой. Хирург взял ее, и его рука скрылась в ране. По ее движениям Ольга поняла, что шьет врач быстро. Спустя несколько минут он отдал иглу сестре, и та протянула другую. Довнар-Подляский стал зашивать саму рану. Наложив стежок, он движением пальцев вязал узел, а сестра тут же обрезала нить ножницами.
Закончив, зеленоглазый отдал иголку сестре и стянул с лица марлевую маску. Улыбнулся гостям.
– Здравствуйте, ваше императорское высочество! Я зауряд-врач Валериан Витольдович Довнар-Подляский. Извините, что встретил неласково. Операция.
– Не нужно извиняться, – сказала Ольга, в свою очередь стянув маску. – Сама не люблю, когда мешают.
– Не хотите чаю? У нас принято по завершению операции посидеть за самоваром.
– Благодарю, – улыбнулась Ольга. – Но у меня мало времени. Нас ждут в лазаретах и госпиталях.