Современная проза. Страница 126

Томас Пинчон (р. 1937) – один из наиболее интересных, значительных и цитируемых представителей постмодернистской литературы США на русском языке не публиковался (за исключением одного рассказа). "Выкрикиватся лот 49" (1966) – интеллектуальный роман тайн удачно дополняется ранними рассказами писателя, позволяющими проследить зарождение уникального стиля одного из основателей жанра "черного юмора". Произведение Пинчона – "Выкрикивается лот 49" (1966) – можно считать пародией на готический роман. Героиня Эдипа Маас после смерти бывшего любовника становится наследницей его состояния. Она пытается разобраться в делах наследства и случайно обнаруживает тайную почтовую организацию. Поиски приводят ее в прошлые века, в старую Европу, где и возникло это общество в пику официальной почтовой службе, а затем распространилось по Америке, превратившись в средство подпольной коммуникации. В романе «Выкрикивается лот 49» воссоздается Америка середины века – страна одиноких людей. Делается это на фоне нагромождения готических тайн, пародийных ситуаций ужаса и приключений. Пинчон подчеркивает, что в этой стране отвергается любовь как самый известный способ человеческого общения. Иронично звучит утверждение, что психоаналитик в самой развитой стране мира так же обычен, как и дантист. Там даже целесообразно существование службы спасения от самоубийств. Паранойя становится единственным средством коммуникации. Героев, выбивающихся из благополучного мещанства, автор «метит» душевными болезнями. Получается, что только душевнобольные сохраняют способность к общению.

«С земли поднимаются колосья и деревья, поднимаются, мы знаем это, звери, которые бегают по полям, птицы, которые летают над ними. Поднимаются люди со своими надеждами. Как колосья пшеницы или цветок, может подняться и книга. Как птица, как знамя…» — писал в послесловии к этой книге лауреат Нобелевской премии Жозе Сарамаго.«Поднявшийся» — один из самых ярких романов ХХ века, он крепко западает в душу, поскольку редкое литературное произведение обладает столь убийственной силой.В этой книге есть, все — страсть, ярость, страх, стремление к свету… Каждая страница — это своего рода дверь войдя в которую, попадаешь в душу человека, в самые потайные ее уголки.Человека можно унизить, заставить считать себя отверженным, изгоем, парией, но растоптать ею окончательно можно лишь физически, и «Поднявшийся» — блестящее тому доказательство,

… Эпоха Ренессанса. Время расцвета гуманистической философии, живописи и литературы. Время, когда по Европе внезапно прокатывается волна жестоких преступлений.Кто-то хладнокровно обрывает жизни художников и скульпторов, посылая своим будущим жертвам загадочные угрожающие письма.Как остановить убийцу? Как отыскать его? Похоже, это знает лишь мальчик из Брюгге — приемный сын живописца Ван Эйка, начинающий собственное расследование…

Роман «Евангелие от палача» — вторая часть дилогии (первая — роман «Петля и камень…» — была опубликована в конце 1990 года), написанной в 1976–1980 гг. Написанной и надежно укрытой от бдительного «ока государева» до лучших времен. "Мы, кажется, уже привыкли к тому, что из глубин советского безвременья нет-нет, да и всплывет очередной литературный «памятник» — сталинской ли, хрущевской или брежневской эпохи… «Памятник», лишь за чтение которого читатель мог тогда поплатиться свободой; ну а писатель ставил на карту всю жизнь. Сейчас эти открытия закономерны: перестроечной революцией нарушена омерта всеобщего покорного безмолвия, и благодарный читатель получает, наконец, то, что у него долгие десятилетия силой отнимал тоталитаризм. Предлагаемый сегодня роман «Евангелие от палача» — вторая чисть дилогии (первая — роман "Петля и камень… " — была опубликована в конце 1990 года), написанной нами в 1976-1980 годах. Написанной и — надежно укрытой от бдительного «ока государства» до лучших времен. К счастью, и авторы, и читатели до них дожили. Все остальное — в самом романе. Аркадий ВАЙНЕР, Георгий ВАЙНЕР   Декабрь 1990 года МОСКВА  

Тихие задумчивые аллеи знаменитого «русского» кладбища в парижском предместье Сент-Женевьев располагают к покою и размышлению о вечном.Но тишина обманчива. Случайная встреча у одного из древних надгробий превращает жизнь преуспевающего российского предпринимателя в сущий ад. Прошлое вдруг распахивает перед ним двери, и там поджидает череда трагических событий.Загадочно переплетаются на страницах романа день нынешний и далекое прошлое. Санкт-Петербург, встречающий роковой 1917 год, кровавые расправы «рыцарей революции» в 1920-м, современный Париж и затерянный в степных просторах юга России разрушенный древний монастырь, хранящий в своих руинах страшную тайну, за разгадку которой заплатить придется не одну человеческую жизнь...

"Городские истории" - это сборник небольших рассказов о ситуациях, подслушанных или подсмотренных и описанных в шутливо-иронической форме. Это истории, свидетелем и участником которых может стать любой... Итак, история первая...

Сборник очерков и рассказов, основная тема которых - нравственный выбор. Между любовью и ненавистью, между памятью и забвением, между добром и злом, между жизнью с Богом и - без Него... Герои рассказов Н. Е. Сухининой - люди, встреченные ею во время многочисленных творческих командировок в самых разных уголках России.

Ясутака Цуцуи называют японским Филипом Диком и духовным отцом Харуки Мураками. Российскому читателю он известен прежде всего своим романом «Паприка», по которому снято популярное аниме. Роман «Преисподняя», впервые изданный на русском языке, поражает и авторским замыслом, и формой его воплощения. Герой, пятидесятилетний Такэси, попав в автокатастрофу, оказывается в преисподней, где встречает своих знакомых, погибших при самых разных обстоятельствах. Здесь время проходит совсем не так, как на земле, и люди знают не только прошлое, но и будущее. Загробный мир у Цуцуи — совсем не такой, как его традиционно представляют: в чём-то страшнее, а в чём-то, как ни странно, забавнее.   Пресса о романе: Творчество Цуцуи бросает вызов общепринятой классификации жанров. Следуя по стопам Франсуа Рабле, Свифта и Марка Твена, он создаёт микс сатиры, фантастики, детектива и мифа. The Japan Times Ад в сюрреалистической повести Цуцуи не такой, как его обычно представляют. Он не очень отличается от нашего мира, который просто покинули те, кто его населяет. Financial Times В «Преисподней» Цуцуи смешивает историю и современность, реальность и фантазию. The Daily Telegraph  

Жил-был на свете обыкновенный мальчик по прозвищу Клепа. Больше всего на свете он любил сочинять и рассказывать невероятные истории. Но Клепа и представить себе не мог, в какую историю попадет он сам, променяв путевку в лагерь на поездку в Кудрино к тетушке Марго. Родители надеялись, что ребенок тихо-мирно отдохнет на свежем воздухе, загорит как следует. Но у Клепы и его таксы Зубастика другие планы на каникулы.