— Зачем вы меня пригласили к себе, ваше высочество? — прямо спросил Бентинк, и Георг поморщился. Уильям всегда был так раздражающе прямолинеен…

— Мы упустили шанс хоть как-то повлиять на императора Александра, — неохотно ответил принц-регент. — Он практически удалил от себя всех сочувствующих нам людей. У меня была ставка на графа Строганова, но он как был торгашом, так и остался, — Георг поморщился. — Новый министр иностранных дел Российской империи быстро просчитал свои личные выгоды и пока занял такую же наблюдательную позицию, как и его император. Скотина, — принц в сердцах стукнул кулаком по злополучной дверце. — Всё-таки вытравить плебейство из человека одним титулом невозможно, а Строгановы слишком долго были купцами, а не людьми благородного происхождения.

— Что вы предлагаете, ваше высочество? — осторожно спросил на этот раз лорд Хауксбери.

— Я предлагаю не ждать с моря погоды, — Георг гипнотизировал взглядом шкаф. Дверца, словно чувствуя его настроение, предпочла не открываться. — Если мы не можем договориться с императором Александром, то, возможно, сможем договориться с его братом Константином? Но нужно действовать быстро. У нас практически нет времени до рождения ребёнка у императорской четы.

— Определённые действия уже предпринимались, — напомнил ему Хауксбери. — Его высочество Константин сейчас находится в Тифлисе, и к нему проще подобраться без пристального внимания этого Макарова, — он выплюнул имя главы Службы Безопасности, которому, казалось, до всего было дело. — Как сообщил лорд Уикем, пока всё безрезультатно. Его высочество слишком осторожен.

— Значит, нужно сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться! — рявкнул Георг. — Я что ли должен вас всех учить, как нужно действовать в подобных ситуациях? Вдовствующая царица не в восторге от сложившейся ситуации, как и многие аристократы Кавказа. Попробуйте привлечь их. Пообещайте, ну, не знаю, что один из царевичей снова займёт трон предков, который выбил из-под их задниц этот безумный император Павел.

— Как бы странно это ни звучало, но в этот раз я абсолютно согласен с оценкой вашего высочества и полностью поддерживаю, — задумчиво проговорил Бентинк. — Если, я подчёркиваю, если, меня изберут премьер-министром, то вы свой пост министра внутренних дел сохраните, лорд Хауксбери.

В ответ и Георг, и сам Хауксбери сдержанно кивнули и вместе посмотрели на дверцу шкафа, выбравшую именно этот момент, чтобы приоткрыться.

— Ну что же, господа, начнём игру с теми картами, которые нам раздала эта стерва Судьба, — проговорил Георг, на этот раз очень аккуратно закрывая шкаф. — И да поможет нам бог.

Оба лорда, поклонившись, вышли из кабинета. Георг некоторое время смотрел им вслед, потом, словно опомнившись, подошёл к двери и резко распахнул её, столкнувшись со стоявшим почти на пороге слугой.

— Пригласите плотника и почините уже этот проклятый шкаф, или, клянусь, я возьму самый большой топор и разрублю его на мелкие части! — рявкнул принц-регент и захлопнул дверь перед носом опешившего слуги. — Чёрт знает что, никто ничего делать не хочет, — пробурчал Георг себе под нос и сел за стол, чтобы разобрать накопившиеся письма.

Сегодняшний день я решил посвятить своим самым младшим брату и сестре. Но это не означало, что остальные не крутились рядом, когда мы всей дружной толпой вывалились в парк. Я решил совершить небольшую конную прогулку по холодку и заодно прокатить Мишу и Аню, беря их по очереди в седло.

Визг стоял такой, что уши закладывало. Я не препятствовал детям выражать свой восторг, пускай визжат. Они ещё успеют показать себя как Великие князья и княжны. Николаю и его приятелю Саше Раевскому оседлали пони, и мальчики носились вокруг меня с выпученными глазами, выкрикивая нечто нечленораздельное. Их пора уже начинать учить ездить верхом, а то рослый Коля скоро не сможет на пони взобраться, чтобы ногами по земле не тормозить. Ну а зима и сугробы не дадут им сорваться вскачь, да и приземление, если мальчиков выбросит из седла, будет отнюдь не жёстким.

— Вам не кажется, ваше величество, что его высочество Николая Павловича ещё рановато сажать в седло? — осторожно спросил меня отставной драгун Щербаков, которому было поручено обучить Колю и Сашу верховой езде.

— В самый раз, — отрезал я, легко вскакивая в седло переступившего с ноги на ногу Марса. — Ну, кто первый? — спросил я у самых младших детей.

Аня, оттолкнув замешкавшегося Мишу, бросилась вперёд. Её поймал смеющийся Лебедев и, подхватив лёгкое детское тельце, протянул мне. У Миши затряслись губы, и в глазах промелькнули слёзы, но тут к нему подскочили с двух сторон баронесса Ливен и Новиков и принялись наперебой успокаивать мальчика, говоря, что настоящий мужчина должен уметь уступать женщине, и потом, тот, кто едет вторым, как правило, катается дольше первого, потому что за ним нет очереди из желающих, и брат не будет торопиться. Выслушав их, Миша важно кивнул, шмыгнув носом, но уже не пытался зареветь.

Усадив вертящуюся Аню перед собой и покрепче прижав её к груди, я тронул поводья, и Марс пошёл шагом, постепенно переходя на неспешную рысь. Аня замерла, вцепившись мне в руку, я же проехал мимо запряжённой кареты, увидев краем глаза, как на крыльцо выскочила взволнованная Катя, бросившаяся к своему экипажу, не разбирая дороги и ничего не видя перед собой. Ну что ещё у неё могло произойти? Ох уж этот пубертат девочки-подростка. Ну ничего, переживём, не такое переживали.

Мысли плавно переместились на Екатерину. На Новогоднем балу Киселёв, воспринявший мои указания буквально, ни на шаг не отставал от неё. Катя несколько раз попыталась улизнуть от своего надсмотрщика, но у неё ничего не получилось. И тогда она целенаправленно подошла к стоявшему в сторонке Карамзину, вокруг которого уже собралась стайка дам, жаждущих услышать все самые жуткие подробности о турецком гареме.

Как бы Катя ни пыталась показать себя совсем взрослой, подобные довольно пикантные темы были ей пока неинтересны. А вот присутствующий на переговорах османский принц очень даже её заинтересовал. Вот тогда она в шутку и сказала, что было бы здорово, если бы Николай Михайлович выпустил журнал специально для её сверстников, потому что читать журналы очень скучно… Она много чего говорила, а через неделю Карамзин напросился на аудиенцию.

— Как вам удалось так быстро добраться до Москвы, чтобы порадовать нас всех как раз на Новогоднем празднестве о таинственных Топкапы? — спросил я у него вместо приветствия.

— Погода нам благоволила, ваше величество, — Карамзин улыбнулся, видимо, вспоминая, как они с Багратионом неслись, чтобы успеть прямиком на бал. — Но я пришёл не обсуждать с вами Константинополь, ваше величество. Думаю, что Италинский предоставил более подробный отчёт. К тому же я не знаю, о чём князь Багратион разговаривал с валиде-султан — разговор вёлся на грузинском языке, который мне неизвестен.

— И о чём же вы тогда хотели со мной поговорить, да ещё так срочно? — я недоумённо приподнял бровь.

— Ваше величество, на балу её высочество Екатерина Павловна подала мне немного безумную, но не лишённую определённого интереса идею… — он на мгновение замолчал, а затем добавил: — Она вскользь упомянула, что ей было бы приятно и интересно читать журнал, созданный специально для отроков её возраста.

— Это на самом деле отличная идея, — прервал я его, подходя к окну. — Это просто замечательная идея. Лучше простыми словами объяснять сложные вещи нашим детям, чем ждать, пока они начитаются французских философов, на самом деле не понимая и трети написанного, воодушевятся странными лозунгами и побегут на баррикады.

— Почему вы думаете, что наши юноши не понимают…

— Потому что у них нет мозгов, — снова перебил я его. — И это совершенно нормально. Молодые люди до определённого возраста живут эмоциями, яркими красками, отсутствием оттенков и морали. Повторюсь, это нормально. Недаром юность считается самым ярким моментом всей нашей жизни. Но отсутствие способности к анализу часто толкает молодых людей на необдуманные поступки, а с помощью вашего журнала многих ошибок можно будет избежать.