— Дорогие слушатели, мы рады, что вы купили персональную подписку на комментарии братьев Комми! Мы подключаемся к вам и начинаем обсуждение соревнований, — зазвучало в ушах. — Итак, сегодняшние соперники — мэтр Альфани и мэтресс Акочелли. Несмотря на известную фамилию последней, она выросла в небольшом городке и не является родственницей того самого мэтра Акочелли, о котором многие из вас могли подумать. Но сама девушка заслуживает огромного внимания. Несмотря на достаточно молодой возраст — всего тридцать два года, она уже становилась победителем региональных соревнования Дирдарогена. Впрочем, многие, и ваши комментаторы не исключения, считают, что не все её победы были совсем уж честными. Намеренная провокация соперников мужского пола с её стороны путем выбора одежды и многого другого является лишь одним из способов достижения этой особой своих целей. Впрочем, нельзя не признать и явный талант. Тем не менее, ваши комментаторы уже нашли явную слабость этой красотки, — голос стал веселым. — Мы, братья Комми, считаем, что мэтресс никогда не сможет изобразить стыд! И если мэтру Альфани попадется буква “С”, то ему непременно стоит назвать это слово!

На арене тем временем уже выбрали первый номер участника, который и начнет соревнование.

— Смерть! — Весело выкрикнула Акочелли, с интересом уставившись на соперника. Тот только молча махнул рукой, отчего на арене возникло множество мертвых тел.

— Глупый выбор для начала, чего не ожидаешь от чемпионки. Мэтр Альфани хоть и не проходил в финал соревнований сотворения, считается крайне опасным соперником. Он творит беззвучно и является специалистом по первичному изменению ландшафта. Собственное хобби по его признанием — магическая скульптура! Правилами текущего этапа не запрещается неточное появление абстрактных понятий, так что мертвые тела — это вполне себе смерть, пусть в финале такой вариант и не примут. Кроме того, хотим отметить, что такое начало явное неуважение к зрителям! Конечно, соревнование взрослое, и детей тут нет, но хотя бы для начала мэтресс могла бы выбрать и что-то поприятнее! Радугу там или лесную лужайку…

— Хочу добавить к словам брата, что мэтр также выбрал не самую удачную концепцию для ответа. Чтобы изобразить смерть, достаточно одного тела. Зачем тратить силы на сотворение нескольких? Видна неопытность в соревнованиях, хотя я и уверен, что будь у мэтра Альфани за плечами хотя бы сотня поединков — и он бы стал фаворитом этих соревнований. А так я бы ставил на него только на будущий год.

— Тайна!

— О, это непростой запрос! Я даже сам не сразу сообразил бы, как такое сотворить…

В этот момент перед девушкой появился лист бумаги, на котором просто ничего не было.

— Ну… Или так. Мэтресс опасно играет. Мало того, что такой ответ не всегда могут засчитать судьи, так еще она и разочаровывает зрителей.

— Да, брат. Чего не отнять у Альфани — это любви публики. Его творения зрелищные, пусть и не техничные…

— Не этого ли он добивается, брат? Быть может, ему нужна любовь зрителей, а вовсе не победа в соревнованиях?

— Аморальность!

Альфани усмехнулся, махнув рукой. На арене появилось несколько десятков бегающих… соперниц. Копии Акочелли были полностью обнажены, но грудь и паховую область прикрывали непрозрачные облачка, в которых множество девушек и бегало по стадиону.

— Это было низко, брат.

— Этим и славятся именно соревнования Дирдарогена. За красивыми и честными поединками надо в Бриароген или Аллидуан.

— Тайфун.

— О, а мэтр понимает, что опытный соперник может часто сотворить почти все, что угодно. На тайфун требуется много сил. Мелким его не сделаешь. Альфани вовсе не собирается играть в одни ворота в противостоянии на истощение.

Девушка меж тем медленно подняла руки. На арене, не трогая зрителей, появился туман, сверкнула молния. Свет на половине стадиона резко стал угасать, появились вихри… Вскоре уже там бушевало несколько ураганов, сверкали грозовые разряды. Уже подразогретая толпа от избытка чувств даже начала кое-где вскакивать. Вот это уже было зрелищно, да.

— Кажется, любовь зрителей сместилась.

— Ну, мы имеем дело с бывшей чемпионкой, брат.

— Небесная механика.

— Такое вообще можно называть?..

— Ну… Высшие правила же… Можно, раз судьи не запрещают.

— Опять на грани исключения прошла.

— Мэтресс просто не жалеет ни себя, ни соперника.

Альфани же поднял руки, и на его половине арены начали появляться планеты, вращающиеся вокруг огромного огненного шара, там же возник метеоритный пояс, множество точек в сгустившейся тьме зажглись разноцветными огоньками.

— Вау… А что он использует для тьмы?

— Разве не иллюзию?

— Иллюзии запрещены, брат. Это же соревнования по сотворению по высшим правилам!..

Чем дальше заходило противостояние, тем более невероятными становились творимые образы.

— …Алтарь!

— …Реликт!

— …Титан!

— …Ничто!

— …Океан!

— …Надежда!

— …Альянс!

— …Созвездие!

— …Естество!

— …Офицер!

— …Ракурс!

— …Симфония!

— …Ярость!

— …Террор!

А на арене возникали то звезды, то каменный стол с жертвой, то воины в единой форме, но с разными гербами, то оркестр, игравший беззвучными цветами… По правилам соревнования нельзя использовать иллюзии. То есть сотворенное должно быть осязаемым. Нельзя творить звук. Точнее, звук не считается за творение. Значит, “симфония” должна была изображаться визуально, а не звучать в качестве мелодии.

— …Потоп!

— Порядок!

— Кара!

— Аромат!

— Тисовый лес!

— Стыд!

— Брат, она проиграет?

— Не уверен… Оу! Неужели она умеет так смущаться?!

— Играет на публику.

— Правилами так можно…

— Демон!

— Кажется, у мэтра Альфани закончилась мана? Демон какой-то… Не очень.

— Он не удержал творение. Слишком мэтресс его вымотала.

— Мэтр ведь умеет получать ману из направленных на него эмоций?

— Кажется, он пока не научился держать баланс между зрелищностью и экономичностью. Да и не основной у него это способ пополнения маны.

— Победитель раунда — мэтресс Акочелли! Соперники, пожмите друг другу руки!

— Итак, вы таки снова напросились со мной на разговор?.. — Мужчина выглядел рассеянно, словно находился где-то не здесь. Мыслями он точно был в каком-то эксперименте, а не в беседе со мной.

— Мне казалось, я вам интересен как собеседник. Я не напрашиваюсь на разговоры, — несмотря на попытку ответить вежливо, я внутренне был сильно раздражен. Как ни крути — годы в Шумере и за его пределами дают о себе знать. Я вообще уникум. Аномально спокойный и мирный человек. Но отношение вызывало злость. Услышь что-то такое тот же Креол — уже полетела бы молния. Хотя этот уроженец Ура вообще тот еще отморозок.

— Тогда не будем терять время…

— На обсуждение особенностей способностей иллитидов.

— Да, можете ухо… Что вы сейчас сказали… Мэтр? — Локанелли словно бы очнулся ото сна.

— Я сказал то, что сказал. Но я вам явно перестал быть интересен, не так ли?..

— Ни в коем случае… Мэтр Тиглат… Скажем так. В прошлый наш разговор я испытал некое…. разочарование. Не подумайте, просто вас, как мне кажется, интересуют вещи приземленные и скучные. Мы затронули интереснейшие темы, а вы пытались и пытались у меня узнать общедоступную информацию по пране…

— Общедоступную?.. — Я фыркнул.