— И зачем тебе это?

— А почему нет? Разве мне обязательно быть враждебным? — “Джеремус” растянул края губ в улыбке.

— Ты напал на нас, захватил тело моего товарища, растаскал нас по зеркали. Это как минимум. А еще ты демон как-никак.

— Маску, как ты сказал, снять нельзя. А демон… Считай, что мне доставляет удовольствие твое незнание. Только представь, — он сделал шаг ко мне, — Джеремус все еще жив, все слышит, следит, как ты торгуешься и договариваешься вместо того, чтобы его спасать… Как думаешь, какие чувства он при этом испытывает? Мы заключим с тобой договор. Я и ты. Ты не нападаешь на меня, я возвращаю всех вас в явь. Ну как?

Я замер. Джеремус… Нельзя сказать, что я был так уж привязан к членам отряда… В целом, самыми важными для меня были Ортинум, которого я крайне уважал, и Кларна… Скажем так, после задания на Тир’Руане она стала мне куда важнее, чем раньше. Остальные… Что-то типа коллег и приятелей. Мы не сдружились, не объединены большим прошлым. Боевое братство? Его пока не было. Все равно, что любой маг, с которым я выполнял задания Гильдии Шестидесяти Знаний. Но дело было тут не только в этом. Что-то внутри требовало плюнуть в лицо этому существу и выпустить Стрелу Мардука. Но холодная логика говорила о том, что сейчас еще семеро не менее важных, чем Джеремус, людей, а Джеремуса я даже не знаю, возможно ли спасти, находятся на первом уровне зеркального измерения. И не факт, что они все еще живы. Ортинум, Магнус, Лойн и Дорн, скорее всего, продержались. Они сильные чародеи. А вот другие могли уже умереть. Или их могла настигнуть участь Джеремуса. Еще непонятно, каких именно членов отряда он вернет. По ауре различий особо и не видно. И как мы вообще оказались тут — это тоже вопрос. Та конструкция из зеркала посреди коридора мне в принципе незнакома…

— Хорошо. Заключим договор.

— Я возвращаю вас в реальное пространство, ты не нападаешь на меня…

— Нет, — фыркаю. Я ученик одного из величайших демонологов Шумера своего времени. Конечно, даже до старика Халая мне далековато, не говоря уж о таких титанах демонологии, как Алкеалол, но все же я не идиот. — Взаимное ненападение. Ты не трогаешь меня и членов моего отряда. Я и мой отряд не нападаем на тебя.

— Нарушивший уговор по знанию или незнанию, прямо или косвенно освобождает другого от обязательств.

— Нет. От обязательств освобождается тот, в отношении кого нарушили договор.

Это очень важное уточнение и существенная уловка. Как он сказал? “Нарушивший освобождает другого”. Логика вроде бы ясна. И даже скрытая подоплека, кажется, на виду. Ведь я заключаю договор от имени отряда. Если, скажем, Магнус врежет молниями или огненным шаром по этому существу, то договор действовать должен перестать. Только вот нюанс. “Освобождает другого от клятвы”. Но не освобождается сам. То есть, скажем, если та же Кларна атакует “Джеремуса”, то я его освобожу тем самым от всех обязательств. А вот сам останусь связан по рукам и ногам.

Уровень репутации ЭКЧ упал на пару пунктов. Я только сейчас обратил внимание на это. Гейс ощущался как напряжение где-то глубоко внутри. На уровне инстинкта. На уровне безусловного нутра, рефлексов. И сейчас он опасно подрагивал, напоминая, что с врагами в таких ситуациях переговоров вести не стоит. Точнее, даже не так… Клятва ЭКЧ сама по себе не ограничивала носителя на такие действия. Но там были более обтекаемые формулировки, сходящиеся на том, что член Корпуса должен выполнять задачу, не должен предавать корпус и много чего еще должен и не должен. И механизм таков, что только я сам себе судья в соответствии с кодексом законов, который мне выдали. Но делаю ли я что-то неправильное? Я в опасной ситуации. Отряд разобщен и вообще непонятно, кто из них жив, кто еще сколько продержится. Джеремус… Ему уже явно не помочь. Я пытаюсь спасти не только свою шкуру, а всех. Всех пытаюсь спасти… И выполнить задание. Разве я не прав?

Ресурс гейса, оцениваемый системой, просел еще на десятую долю пункта. Да плевать… Пошла эта клятва… Пусть думает, что хочет. Сейчас не до нее.

— Ты не станешь нападать на нас, нас не заберет снова зеркаль, мы пройдем по бункеру. Узнаем, что произошло, возьмем все, что пожелаем, уйдем.

— О как… А не много ли ты хочешь? Чем заплатишь за гостеприимство?

— Ты уже свою плату взял, — я сжал зубы.

— Он и так мой, разве он может быть платой? Хотя… Согласен. Будем считать, что я её принял авансом. Удачи там, — внезапно изменившая мнение маска помахала рукой, а я почувствовал, как зеркаль словно… отхлынула. Я такое впервые вообще ощущаю. Раньше она была подобна необъятному океану, в который я проваливался все глубже и глубже. Сейчас он, этот океан, словно бы мгновенно втянулся куда-то далеко. А действительность стремительно начала вытягивать меня назад. Или нет… Как будто состав “воды” мгновенно изменился, она стала плотнее, начав выталкивать куда-то вверх. Если такое сравнение вообще уместно с пространством, где нет понятий верха, низа и прочих направлений в том виде существования пространства, который мне привычен по тварному миру.

Все вокруг обращалось во все. Песок перетекал в воду, из воздуха проступали линии металлических сеток, а они трансформировались в лозы винограда, чьи ягоды лопались и отекали соком цвета стен бункера… Всего ничего потребовалось, чтобы оказаться в том самом злополучном коридоре. Нас снова было десять… Десять?!

Мгновенно сориентировавшись, я повернулся к вычисленной мной фигуре Джеремуса, материализуя из инвентаря жезл. Я убирал и доставал этот инструмент уже интуитивно. Жезл попросту появлялся в руках, когда мне было нужно. Исчезал иногда сразу же после произнесения заклинания. А затем я… замер. Просто замер. На меня недоуменно смотрели глаза товарища, создавшего серо-зеленую полусферу для защиты и три аналогичного цвета стрелы для контратаки. Группа изготовилась к бою, только непонятно было, кого атаковать, а от кого защищаться. А еще я помнил заключенный договор. Атакую — и он окажется разорван.

— Тиглат? Гм… Джеремус?.. — Ортинум смотрел то на меня, то на него. — Атаковать запрещаю. Бьем на поражение первого, применившего атакующие чары. Убрать оружие. Всем.

Я, напряженно смотря на остальных, отправил жезл в инвентарь. Джеремус, если это вообще он, растворил свои стрелы. Полусферу щита не убрал. Магические потоки не давали нормально сосредоточиться на ауре. Но то, что я видел, вроде бы было идентичным прошлому Джеремусу. Синевато-серо-зеленое мерное пламя, практически дрожащая плазма, тусклым внутренним светом колышущаяся вокруг внутреннего “твердого” ядра. Так он воспринимался. Какого цвета это “ядро”, что оно такое — этого понять было нельзя. Оно просто было “твердым”. Это все, что я мог сказать о его ауре. Аура ведь — это не картинка перед глазами. Это ощущение. И здесь вполне могли быть совершенно сумасшедшие образы вроде вкусных запахов, двойной прозрачности или пустой черноты. Наш мозг интерпретирует их совершенно по-разному.

— Мы все видели, как тебя поглотила эта… субстанция. Сущность в виде маски, — Ортинум напряженно повернулся к Джеремусу. Наш разговор буквально вытягивал из окружающих силы. Каждый находился в напряжении, каждый был готов сорваться в бой. Каждый, кажется… А почему все смотрят друг на друга? Словно бы каждый контролирует своего “оппонента”. И это не Джеремус.

— В каком смысле — его? — голос Кларны был напряжен до крайности. — Вы разговаривали со мной и Магнусом! Это на нем эта дрянь. Я пыталась её отодрать. Тогда проход еще не закрылся! И как мы тут оказались?..