Лэнг не имел права его убивать. Пока не наступит шестнадцатый год. Потом за нарушения клятв мальчишку спокойно заберут эмиссары темного мира. Если найдут, конечно. Но они найдут. Однако к Тиглату это не относилось. Альфира терпеть не могла этого мага… Ненавидела. Немного. Думать только о нем было глупо: летели года, память подстерлась, раздражение подутихло. Но он в конце концов убил её жениха, подорвал авторитет её рода, когда отцу не удалось добиться его казни. А недавно вернулся, словно ничего и не было. И стал магистром. Заодно прикончил их важного союзника. Магистры неподсудны энам, магистры подсудны только совету старейшин или императору. И суду Гильдии. А там, как выяснилось, у Тиглата есть друзья. Он словно бы играючи вернулся в империю, убил могущественного демонолога, принял магистерское звание, после чего убрался на Парифат. Пока все, кто мог бы заинтересоваться им, собрались… Ублюдка и след простыл, а сделать ему теперь было что-то сложно. Альфира, конечно, могла бы вызвать его на дуэль и убить… Ему такой фокус могут и не простить — бешеные маги никому не нужны. А вот ей простят. Связи, влияние… Но главное — законный повод. Только вот, стоило бы признаться самой себе, она боялась. Боялась проиграть. Йен проиграл. Хоран проиграл. Гази проиграл, когда Тиглат еще даже чарами толком пользоваться не умел. На что бывший раб сейчас способен? В Новолуние еще можно попробовать: семьдесят два демонических духа и могущественный мастер Гильдии Шестидесяти Знаний — это страшная сила. Но вот даже простой ночью, которую освещает месяц, Альфира бы не решилась. Только от безысходности. И именно поэтому злость в ней просыпалась с новой силой. Её подстегивала опаска, страх. Простят, не простят — это будет потом, а Тиглат вполне мог её прикончить, если вдруг пожелает. И это пугало. Пальцы невольно смыкались на шее, перебирая тяжелое ожерелье.

Но ему быть на Парифате еще год с лишним, а это большое время. Йен не ошибся во внуке. Талант к некромантии у него был. И какой! Страх — не лучший стимул для мага, но что поделать. Время ограничено. Альфира учила просто. Окружила сопляка немертвыми слугами, заставляла командовать ими. Он должен был поверить, что может им приказывать, что может ими управлять. Если слуги не подчинялись приказам, то молния быстро заставляла забыть неуверенность. Сон, еда, иссушающая жара, боль… Как только юнец освоил первые манипуляции с маной — все методы пошли в дело, все стимулы. Ради одного — заставить его сейчас поднять это чертово тело. Без заклинаний. Без всего.

У молодого ученика Альфиры была одна особенность — при перенапряжении у него из носа начинала лить кровь. Плохой вариант. Куда лучше были бы тошнота, позывы в туалет, рвота, боль… У всех по-разному. Но что поделать… Она лишь надеялась, что это пройдет как можно быстрее. Плохо, когда чародей оставляет свою кровь где попало.

Вот и сейчас — измученный мальчишка с пересохшими губами и бледным грязным лицом зло смотрел на зомби, поднявшегося по его приказу. Злоба — это лучше страха. Пусть даже она и вызвана им. Страх порождает злобу, злость порождает гнев, гнев порождает усилие, волю. Воля творит волшебство. Пусть боится молний и наказаний, пусть страдает от голода и жажды. Когда ты сам на грани, то можешь прыгнуть дальше, можешь отчаяться и пойти на то, на что раньше бы не пошел. Снимаешь ограничения. Вот результат. Зомби. Неплохо же…

— Пусть шагнет вперед, — нахмурилась магесса.

— Иди… Вперед… — Малец от напряжения скрючивал пальцы, а из носа лились две набирающие силу струйки.

Поднявшийся труп неспешно пошел. Шаг, еще… Упал. Он еще пару раз перевернулся в пыли, подняв небольшое облачко. Дернулся и словно бы опал. Как будто невидимые нити перерезали. Или все кости внезапно пропали из тела. Контроль юный некромант потерял. Поняв это, он зажмурился, слегка пошатнувшись. Ударивший откат и головокружение не отменяли ожидание молнии-наказания. Раздался звонкий хлопок. Мальчишка упал, прижимая руки к горящей щеке. Пощечина?..

— Это тебе за то, что поднял такую дрянь. Но другого наказания не будет. В конце концов — это лучше, чем все, что ты делал до этого, — Альфира кивнула своим мыслям. Наверное, полноценные заклятия для создания нежити или те же ритуалы мумификации с медленным заложением чар были бы сейчас ему по силам. Если голой волей и маной он поднял зомби, то уж заклинанием… Но пока рановато такое ему показывать. Это не так эффективно развивает мага. Скорее всего, через полгода-год ей лучше будет уйти из Шумера. Тиглат вернется. И временно — она от этого поморщилась, словно съела лимон — ей придется покинуть страну. Но потом она тоже вернется. И лучше бы, чтобы с ней был хотя бы мастер-некромант. Да и самой придется… Поднажать. Она тоже разбирается в искусстве повеления мертвым. Веление мертвецам, некромантия, повелевание мертвыми… Плевать, как называется. Но её главный союзник — Царство Теней. И она надеялась отыскать что-то новое в этом искусстве — управлении тенями. Такие силы как тени, сны, зеркальные отражения… Их адепты, если они черпают свое могущество именно из-за астральной кромки, а не в тварном мире — а есть и такие маги теней, которые никогда в царство теней не заглядывали — получают новые знания и силы очень просто. Нужно лишь погрузиться глубже в свое Царство. Тени не распределены на уровни как отражения. Но и в них есть своя глубина. Чем глубже, тем лучше. Но и опаснее. Если Альфире удастся спуститься в глубины Царства Теней, туда, где обитают существа пострашнее гончих, она, вероятно, сумеет найти там что-то такое, что позволит ей занять место выше. Стать магистром, сравниться с ними по силам и мастерству. Но она понимала, что не справится с такой задачей. Сейчас не справится. Ожерелье Йена тут будет весьма кстати. Кроме того — она знала, что в мире были открыты, а позже закрыты Врата Теней. И была уверена — там она найдет часть ответов на свои вопросы куда более безопасным путем, чем прыгая прямо в бездну. — Можешь поесть, — несмотря на усталость, мальчишка ловко перехватил брошенный ему кулек с лепешкой и кожаным бурдюком воды. — Вернемся во дворец, прикажу тебя накормить и отмыть. Пошли…

Они неспешно двинулись в сторону хорошо виднеющегося с холмов в паре тысяч шагов в низине города.

Глава 20

— Тьфу!.. — Я сплюнул вязкую слюну с пылью, которая набилась мне в рот. Бои в подземельях были отвратными.

Откровенно говоря, бой начался-то только сейчас. Жуки, жуки… Фасетчатые глаза мерзких насекомых-переростков меня уже бесили. Они слегка светились неприятным, быстро мерцающим светом, вызывающим головокружение, если долго на него смотреть. Большой массой собрались они только сейчас. Экзаменационное задание было простым. Войти в одном месте, выйти в другом. Все.

Сама суть экзамена состояла в ориентировании в подземельях и умении там выживать. Пять суток на тренировочном полигоне под Серыми Скалами на территории Человекии. Насекомые, которые обитали в глубине подъземья, были опасны в основном группами и жили не меньше полукилометра под землей. К сожалению, нам нужно было спуститься куда ниже, чтобы дойти до больших расщелин, прошивающих несколько сетей пещер вертикально. Про их существование мы знали, но и все. Предполагалось, что выйти мы сможем через них, пробравшись выше. Задача же простая — пройти под регионом Серых Скал. Ага…

ЭКЧ часто приходится защищать разные недружелюбные локации. Как нам объясняли, в такие места первыми отправляются особые терции. Та, которой командовал Сектол, Чудовищная, брала название от отряда Чудовищ Уток — старого отряда наемников на территории Человекии. Они специализировались на охоте на монстров различного рода. Во время парочки посиделок я узнал некоторые факты из истории отряда. Раньше он назывался “Дикие Утки”. Когда основной его деятельностью стала зачистка всяческих тварей, тогдашний командир — Сандер Маши Нел — решил переименовать свои две сотни бойцов, изменив и стяг. Тогда таких, как они, кликали охотниками на чудовищ. Просто и незамысловато. Обычно, правда, их называли еще проще: “чудовищники”. Вот чтобы выделиться из общего сонма разных наемников, для того и было принято решение о смене названия. Чтобы и связь с прошлой репутацией сохранить, и специфику отряда подчеркнуть. Еще позже, уже во времена основания Республики, “Чудовищные Утки” вошли в состав формируемой тогда контрактной военной милиции Человекии. Милиция — армия ополченцев, которых поднимали раньше в городах для защиты стен. Тогда же название было использовано для того, чтобы не выделяться наличием собственной армии. А так и юридически как-то проще все было, и глаза никому не мозолило. Еще позже Человекия расформировала контрактную “постоянную” милицию по требованию Колдующих Императоров. Вместо неё осталась только милиция классическая — организованное ополчение, которое формировалось по добровольному признаку и тренировалось на военных сборах отдельными подразделениями, где на каждого члена этой организации выпадало несколько месяцев раз в лет десять. Вроде бы это уже было не таким неприятным плевком в лицо центральному правительству, если бы части постоянной готовности контрактной милиции не заключили между собой коммерческий договор и не образовали бы ЭКЧ. Совершенно независимую организацию, занимающуюся исследованиями экстремальных зон и несущую охранные функции. Совершенно никак, вот совсем нисколько не связанную с провинциальными правительственными органами. Надо ли говорить, что солдаты тогда даже расположения частей не покидали?.. Примерно на том “статусе кво” все и застыло на следующие года, в течение которых происходила только эволюция и реформация ЭКЧ под решаемые задачи, не более того.