— Не нужно. Я взял на себя труд подсчитать точное темпоральное расстояние… Вам нужно вернуться назад ровно вот на такое количество дней, — мужчина протянул мне бумажку. Я кивнул — это упростило бы дело.

***

Беды мало что предвещало. Война с Паргороном велась уже не первый месяц и даже не первый год, но в дни праздника Равноденствия демоны боевых действий не вели. Была ли причина в уважении к местным традициям и благородстве или особые даты и вправду влияли на нечистую силу, но Империя привыкла к этому, расслабилась, отчего пропустила удар в самое сердце. Масштабное вторжение в Бриароген произошло в момент отсутствия большинства сильных магов, занятых отвлекающим ударом Паргоронских войск. Император Абраксол, Арикед Черный, Лунариаль Звездоликая, неполный состав императорского совета и многие другие в момент наибольшей нужды отсутствовали в столице.

Эти ощущения, когда я смотрел на огромный, сильно изменившийся в будущем город, словно бы отовсюду, они не были похожи на прошлые. Словно мой взгляд и понимание происходящего стали… глубже. Я чувствовал больше, я словно бы читал глубинную историю места, причины, особенности периода. Как будто способность, данная мне Хаухет, улучшилась… Хотя нет. Скорее — появился больший опыт. Я и раньше получал такую информацию, просто… Не воспринимал. Сам город словно бы рассказывал мне о том, чему стал свидетелем.

Все началось даже не с набега гохерримов и не появлением в пределах столицы всевозможных чудовищ. Все началось с мошкары. Я увидел этот исторический момент. Этого первого человека, который понял, что что-то не так. Обычный подросток лет пятнадцати. Его больно укусила севшая на предплечье муха.

— Ай! — Хлопок по руке, вопреки ожиданию, насекомое не убил.

А затем фасетчатые глаза изменились. Один глаз превратился во множество более мелких клеточек, еще больше раздробился, потеряв правильные формы делений, присущие насекомым. А второй наоборот — собрал все фрагменты вместе, трансформировавшись в человеческий зрачок.

В глазах паренька отчетливо читались проносившиеся в его голове мысли: дрянная шутка какого-нибудь мага, случайность — странное насекомое, может быть, лабораторное. И последнее. Самое отгоняемое, самое страшное осознание. Когда под кожей в месте укуса зашевелились личинки, жрущие плоть, в глазах их нового обеда таки возникло понимание: Кхатаркаданн.

На улицах то и дело начинали раздаваться другие крики, многие люди уже начали понимать, что не просто так из ниоткуда начали появляться насекомые, чья огромная туча, спускаясь с неба, стала загораживать солнечный свет. Но все было уже неважно. Кто-то пытался связаться с близкими или переместиться, кто-то — просто бежать…

Я воочию наблюдал давку на разных улицах, драки, хаос, появляющихся то тут, то там жуков, комаров, мух и даже каких-то достаточно крупных тварей, похожих на саранчу. Тем, кому особенно не везло быть сожранными этими насекомыми сразу, приходилось испытывать целый спектр страданий. На преображавшихся на глазах улицах появлялись лежащие на земле люди, под кожей которых ползали личинки. Уже вскоре им приходилось испытывать последний апогей своих мучений, когда из пустого мешка с кожей и костями вырывался целый рой, не оставляющий после себя и грамма мяса или иных тканей тела и уносящий с собой саму душу.

И вот когда паника достигла, казалось бы, апогея, когда люди бежали к убежищам, а миллионами жителей просто некому было управлять, тогда и явились все остальные “участники процессии”.

Низшие. Вынужденно сделав небольшое умственное усилие, я вспомнил, что эти твари вроде бы результат перерождения парифатцев, отправившихся вслед за Таштарагисом после окончания Тысячелетия Мрака и Третьего Вторжения соответственно. Тупые твари, чем-то напоминают шогготов. Не внешне даже, а идеологически. Жрут, сражаются, жрут… Изрыгают остатки пищи, из которых рождаются новые подобные существа. Много их не было. Вместе с другими чудовищами, материальными и полуматериальными, слизниеевыми демонами и прочей дрянью были выпущены Паргороном вперед, вторгшись на улицы и отвлекая на себя силы магов-защитников. Как бы ни был силен Кхатаркаданн, весь город мгновенно он охватить не мог. Тут каждый дом был пропитан чарами, столица прекрасно защищалась. И, быть может, будь элита имперских магов в тот момент в городе, силы Паргорона были бы отброшены… Но её не было.

А следом появились грохерримы.

Видеть их массово в бою мне все же еще не доводилось. Отдельные столкновения — да. А вот массово… Сравниться с этими демонами могли бы двурогие Лэнга, конечно. Но в остальном… Сильные, быстрые, отлично владеющие оружием, они опустошали целые улицы практически мгновенно. Я буквально кожей чувствовал, как их клинки выпивали души тех, кто еще несколько минут назад ходил по городу как ни в чем не бывало. Вот особенно крупный рогатый демон выбрался на какую-то площадь. Его топор был необычен — двойной, да еще и на цепи. Одним движением могучих рук раскрутив это оружие, грохеррим буквально располовинил до сотни человек, оказавшихся в радиусе поражения. И располовинил бы больше, не наткнись топор на куполообразный щит, выставленный оказавшимся там магом.

— А! Достойный противник! — Захохотал демон. Еще один мощный прыжок, и удар топором сверху вниз расколол магический щит, а голова “достойного противника” лопнула, словно спелый арбуз. Вместо отзвука крика поглощаемого духа я услышал что-то, похожее на треск костей и скрежет ломаемого и сминаемого стекла. Последний шанс! Их по-разному называли, но в целом — название не так уж важно. Маги империи использовали специализированные амулеты, добровольно рушащие тонкие тела человека и уничтожающие фактически душу. Все, лишь бы не оставить себя демонам.

Такие сцены происходили по всему городу. Мухи и мошкара все больше его заполоняли. Везде носились демоны. И если большинство вторженцев из Паргорона убивали и разрушали все, что попадалось на пути, то некоторые из них… Была и особая каста, которая разрушениями не занималась.

— Куда!? Куда ты лезешь, рогатая голова?! Таки ты не знаешь, как схлопываются пространства?! Дурные вояки! — Пухлячок в балахоне буквально руками отталкивал огромного демона с двуручным мечом. Выглядело это особенно комично в связи с тем, что грохеррим был вдвое выше… бушука, судя по всему. И меч у него был длиннее этого демона раза в два.

— Там еще люди! — Он попытался возразить даже как-то неуверенно.

— Там мои люди! Они из моего клана!

— Да откуда там возьмутся из твоего клана?!

— Уже взялись! А еще там артефакты! Ты хочешь проверять, что будет с ними, когда схлопнется здание?! Иди и разрушь что-нибудь другое! Куда! Всех сошлю торговать сальванскими облачками! — Завопил бушук, когда кучка ему подобных карликов ворвалась в с трудом отнятое у грохеррима здание.

— Дядюшка Кирул, да мы помочь тебе… Собрать всякие безделушки! — Стоило только бушуку ворваться внутрь, как шестеро мародерствующих карликов стали преданно пожирать начальство глазами. Притом стоило только главному бушуку перевести взгляд с одного на другого, как тот демон, на которого переставали смотреть, начинал и дальше копошиться в столах и закрытых хранилищах в стене. Что это вообще за здание такое было-то?..

— Ты! Ты чем занят, Марол?!

— Деток качаю, дядюшка Кирул, — повернувшийся к боссу карлик и вправду укачивал двух младенцев на руках. Увидев Кирула, они тут же заголосили. — Ты же сам сказал: они из нашего клана.