Внизу открывался сумасшедший вид: настоящий цветущий оазис. Кусты, росшие под кронами деревьев, цвели и одновременно несли на ветках крупные ягоды красного цвета, их иногда срывали птицы, возвращавшиеся на ветки и поедавшие там добычу. Зеленая трава, лианы, свешивающиеся с кроны иногда до самой земли… Даже ручеек протекал. И вода в нем была просто-таки кристально чистая.

— Джеремус, какова вероятность того, что где-то будет существовать форма растительной жизни, которая будет одновременно цвести и плодоносить? — Магнус не спешил вести нас вперед.

— Небольшая. Хотя такое даже на Парифате встречается… Сколько раз та птица уже съела ягоду? — Он тыкнул пальцем.

— Я насчитал два, — я решил озвучить свои мысли.

— Три.

— Четыре, — закончил Джеремус. — Понаблюдаем, командир?

— Да… Недолго.

Магнус замолчал. Я был почти уверен, что он пытается мысленно связаться с Ортинумом. Бесполезно, скорее всего. Тут проблема была не только с пространственными заклинаниями для дальнего перемещения.

— Отметим и пойдем к следующей точке? — Я внезапно переполнился впечатлениями. Словно бы накопленный заряд энергии для предстоящего исследования нового мира слегка истаял и энтузиазм — тоже.

— Нет… У нас несколько дней на исследование поверхности. Потом сюда начнут пребывать бойцы охранных подразделений и устанавливать на месте стоянок отрядов Чудовищной Терции укрепленные пункты. Если мы не понимаем, с чем сталкиваемся, то обязаны хотя бы выяснить степень опасности… Вот что, проведем разведку боем. У вас есть огненные чары для удара по площади? Посмотрим, живет ли тут что-то достаточно опасное и агрессивное.

— Я могу поддержать тебя только школой праха, — отрицательно покачал головой пятый. Он специализировался на биомантии и магии смерти. Притом на первой — больше теоретически. Джеремус тот еще странный экспериментатор. Биомантия — умение управлять живой плотью, изменять её. Он модифицировал множество заклинаний и приемов этой школы, чтобы создать новые, на основе магии смерти. А точнее — отдельной её ветви или даже подветви. На Земле были некроманты и маги смерти, которые специализировались на школе разложения, но Джеремус — случай особый. Он даже не разлагаться плоть заставляет. Его стихия — тление. Быстро, очень быстро обратить в прах живую материю. Одно-единственное умение со множеством приемов и специфик применения. Какие-то манипуляции с живой материей и мертвой материей он тоже может проделывать, базовыми заклинаниями владеет, конечно, тоже… — Из магии огня я разве что костер могу разжечь, — криво усмехнулся пятый номер.

— Тиглат?

— Огненный дождь, я думаю, подойдет. Бьет на большую площадь, каждая капля наносит существенный урон, сильно много маны не потратит: просто станет капать разреженно.

— Да, вполне. Начинай — ты первый.

— Да вознесется Шамаш дланью своей над миром, и кровью прольется сияние небес, и окропятся снега, которые растают, и окропится земля, которая обожжется, и окропится вода, обратившись в пар. Огонь есть огонь, полыханье от жара, жар от света, сияние от жгучего пламени — такова она, кровь Шамаша. И да низольется на Землю, и да обратит мир пеплом!

Будучи на Парифате, я немного подзабыл, какого это, когда по моим жилом течет мана. По-настоящему течет, когда она буквально разрывает каналы изнутри, пробуждая жгучее желание творить и повелевать. Не людьми, нет… Природой. Вселенной. Маг, даже самый никчемный и слабый, он меняет законы бытия. Пусть даже ничтожно мало и в каком-то отдельном месте, но он желает, и его желание сбывается. Совершается маленькое чудо. Мы сами пишем реальность такой, какой желаем её видеть. И мощные заклинания — это тот инструмент, который позволяет нам ощутить эту силу, эту уникальность своего искусства в полной мере. Я должен был просто направить силу и контролировать поток маны, чтобы вызвать огненный дождь с редкими каплями. Полтысячи единиц маны. Ну, шестьсот-семьсот максимум. Но я внезапно захотел большего. Всего на миг.

Отпускать потоки маны я не собирался: тратить половину и больше резерва — не идиот и не мальчишка. Воля, привыкшая властвовать над внутренней силой, не позволила сделать такую глупость. Но кое-что я все же сделал. Усилил свое заклинание. На меня сразу же навалилась слабость, которая была сметена усилием воли, ускорившим ток праны. То же, что сорвалось с моих рук, устремившись к небесам… На рощу, а скорее, из-за размеров деревьев, на небольшой лес впереди начали буквально срываться редкие огненные кометы, каждая из которых, прожигая все на своем пути, расходилась пламенным кольцом на добрых несколько метров вокруг, поджигая траву, кусты…

— Просто отлично, — Магнус довольно усмехнулся. Его мощная аура полыхнула силой, обдавшей меня и инстинктивно заставившей напрячься, руки сделали плавное, но быстрое движение вперед. Это не было столь эффектно, не было долго, но с ладоней чародея просто сорвалась стена пламени, которая со скоростью бегущего человека, достигнув высоты метров шесть, начала надвигаться на рощу впереди. — Итак, подождем…

Треск начавших гореть сучьев, гул нагретого воздуха наполнили округу. Стало очень ярко, очень. Стена огня неумолимо двигалась вперед, а с неба падали огненные же комья нестабильной плазмы. Мы молчали.

Я на секунду пожалел этот мир. Мы словно… Варвары, которые притащились незваными гостями и начали уничтожать все вокруг. Каким бы ни было странным это место, оно было прекрасным…

К гулу пламени уже полминуты примешивалось что-то еще. Первые два гигантских древа, которые прошла огненная стена, создали настоящий огненный ад на локальном участке пространства: кроны по большей части обвалились и полыхали множеством костров на земле, воздух дрожал, поднималось много дыма. Дальше плохо было что-то видно. Но вот звуки доносились. Свист и… жужжание.

“Готовность”, — сообщение было мысленным.

Еще секунд десять… Из дыма впереди начали появляться птицы, которых мы уже видели. И насекомые. Разные, много. Целая туча, большое облако. Все больше, больше… Словно одна из Египетских Казней, призывающая на землю сотни тысяч насекомых, тучи мелкой саранчи, способной выжрать всю растительность в целой стране, сейчас на нас двигалось облако тех, чей покой мы потревожили.

“Джеремус, уничтожай их. Пока можешь держать всё это на расстоянии, работаешь только ты. Если плотность существ станет слишком высокой, я создам Огненный вал или призову Пламенное торнадо. Тиглат, готовь портал на холм. Пока не открывай. Посмотрим, как пойдет.”

“Принял.”

“Принял.”

Шаг вперед сделал пятый номер. На секунду прикрыв глаза, он явно задумался, выбирая что-то из своего арсенала. А потом поднял руки, и ладони мага засветились серовато-зеленым цветом. Кожу стало неприятно щипать, но не более того — светил Джеремус не на меня. Мозг из-за усиленного тока праны работал крайне быстро. Я на секунду почувствовал мир так, словно бы он погрузился в какой-то кисель, все стало замедляться… Впереди первые подлетающие насекомые — с них буквально сыпалась пыль. Ближе тридцати метров к нам никто не подбирался. Все просто опадало прахом. Крылья страдали прежде всего. Они даже на землю практически не успевали упасть — тело тоже осыпалось слоем серой пыли. Птиц с фасетчатыми глазами постигла участь неприятнее: их перья страдали первыми. Аэродинамика терялась крайне быстро, отчего летающие еще недавно создания просто падали на землю, где и оставались дергаться и шевелиться. Но туча насекомых постепенно нарастала.