— Серьезно? — приподнимает бровь Рудольф и оценивающе смотрит на Лео. Лео отвечает ему спокойным и твердым взглядом. Некоторое время они смотрят друг другу прямо в глаза, потом Рудольф не выдерживает и отводит свой взгляд.

— Тяжелый у тебя взгляд стал, малыш Штилл. — сказал лейтенант «Алых Клинков» и снова покрутил головой: — а ведь всего сколько? Год? Два прошло?

— Примерно полтора.

— Быстро на войне взрослеют. Впрочем… — на лице у Рудольфа расплылась улыбка: — ты вон на Ференца посмотри, полгода всего с нами, а уже бывалый. Прирожденный кавалерист. Как говаривал Мессер, кавалерист что дожил до сорока — дерьмо, а не кавалерист!

— Чего он ко мне докопался? — спросил Лео: — этот твой Ференц?

— Ну так ты в следующий раз еще принцем Савойским представься! — хохотнул Рудольф: — какой из тебя к черту благородный дейн, малыш Штилл? Ты же в седле как мешок с говном держишься! Ты себя со стороны видел? Ладно, твоя… «женушка» точно из благородных и ничего против не имеет чтобы тебя держаться, да только сдается мне, что не катался ты на этой кобылке ни разу… а? — Рудольф наклоняется вперед и Лео обдает запахом перегара и табака: — я прав?

— Рудольф… — Лео морщится с досадой, поняв, что не совладал со своим лицом.

— Ага! — торжествующе тычет в него пальцем старый товарищ: — так и знал! Кстати, на твоем месте я все же приударил… видно, что девица не против, у меня чуйка! Были бы вы муж и жена, совсем по-другому она бы на тебя смотрела… эх, не разбираешься ты в бабах, малыш Штилл!

— Тут трудно спорить. — вздыхает Лео: — от этих баб одни неприятности…

— И за это нужно выпить! Мой друг начал понимать за жизнь! — они снова стукаются кружками. В дверь заходят еще «Алые», и Рудольф машет рукой: — Густав! Старый чертяка! Иди сюда! Глянь кого я на дорожном тракте нашел! Это же малыш Штилл!

Густав остановился в дверях, прищурился, привыкая к полумраку после яркого солнца снаружи. Всё тот же — коренастый, обветренный, со шрамами на лице. Только седины в волосах прибавилось, да морщины стали глубже. На поясе всё тот же топорик на длинной рукоятке, перемотанной кожаным ремнём.

Он увидел Лео. Замер на мгновение. Потом кивнул — коротко, сухо, как всегда.

— Штилл.

— Густав. — отозвался Лео: — как я рад что с тобой все в порядке.

Старый солдат подошёл к столу, сел на скамью рядом с Рудольфом. Не спрашивая, взял кружку лейтенанта, отхлебнул, поморщился.

— Дрянь, — сказал он и отхлебнул ещё.

— А я что говорил? — Рудольф отобрал кружку. — Своё закажи, старый. Магда! Ещё пива для старого ворчуна!

Густав смотрел на Лео. Молча. Долго. Тем самым взглядом, который Лео хорошо помнил — взгляд человека, который видел слишком много и научился не задавать лишних вопросов.

— Возмужал, — сказал он наконец. Голос низкий, хрипловатый. — Тогда совсем зелёный был.

— Так сколько времени прошло, — пожал плечами Лео.

Рудольф хлопнул ладонью по столу.

— Ну вот! Теперь вся компания в сборе! Только Макса не хватает, да он из наемников ушел… осел в Вардосе с девкой какой-то из белошвеек… она немного на голову больная, но нашего Макса любит! Семейная жизнь и легкая кавалерия несовместимы, сам понимаешь… ах, да еще Мессер… — он мрачнеет: — командира жаль… он тоже в Тарг ушел, ты его там не встречал случаем?

— Нет, но слышал о нем. — не стал чиниться Лео: — моя… знакомая с ним крутила недельку. А потом хотела ему яйца отрезать и в заливе утопить. Впрочем, ничего нового.

— Да? Это точно был наш Мессер… эх, вот закончится контракт с Гартманом… — Рудольф не стал продолжать. Все понимали, что у Мессера конфликт с Тайной Канцелярией короля Гартмана Благочестивого, а вот если бы «Алые» не были связаны контрактом с ним… то и препятствий к тому чтобы Мессер снова стал командиром роты — не стало бы.

— Ты вот что… — подобрался и заерзал на стуле Рудольф: — я тебя давно знаю, малец, парень ты прямой и добрый. И Мессер о тебе всегда хорошо отзывался, да и в рейде в тот раз ты себя хорошо показал…

— Хм. — хмыкнул Густав. Служанка принесла ещё пива. Густав взял кружку, поднял ее, стукнулся с остальными. Все выпили. Во второй раз у пива уже не было отвратительного привкуса, да и в целом мир вокруг стал казаться куда как теплее и гостеприимнее.

— Только не надо за нож хвататься, — упреждает его Рудольф: — я тебе слово даю что никто тут ни тебя, ни твою девчонку рыжую не тронет. Но… сам посуди, малыш, ты посреди тракта с двумя телегами раненных, явно в бою раненных, а не больных лихорадкой или чем там… твоя рыжая «женушка» хоть и благородная дейна, но… — он морщится. В этот момент в таверну входит тот самый молодчик с тонкими усиками, увидев их он подходит к столику и щелкает каблуками.

— Приказание выполнено. — рапортует он: — раненых разместили в монастыре, благородная дейна Кристина сопровождена и ожидает снаружи… я предложил ей и ее людям разместиться в номерах на втором этаже… вот только драгунов оттуда выкину, которые с Магдой вчера пьянствовали…

— А, вот и ты… — Рудольф поворачивается к своему человеку и смотрит на него в упор: — Ференц, дружище, а ну-ка расскажи моему другу Леонардо Штиллу, что именно его выдало и почему это дурная затея — вот так по дорогам передвигаться?

— … — офицер переводит взгляд на Лео и колеблется, потом откашливается и делает шаг вперед.

— Дейн Штилл, вас выдает неумение держаться верхом и просторечия в обращении. А также ваши руки. — говорит он, четко, как будто продолжает рапортовать.

— Руки? — хмурится Лео, невольно бросив взгляд на свои руки. Руки как руки…

— У вас мозоли не там, где надо. — объясняет Ференц снисходительно: — у аристократа они на большом пальце сбоку, сабельный хват рукояти… а у вас… такое впечатление что вы больше коротким клинком работать приучены.

— Ты видел⁈ — восхищенно закатывает глаза Рудольф: — нет, ты видел⁈ Парень — молодчага! Полгода с нами, а какой прохвост! А ну, давай, дальше! Давай-давай!

— Благородная дейна Кристина безусловно аристократка, но… — продолжает Ференц: — у нее на руках следы от ожогов. И если только она не обожглась на кухне у себя в поместье, что невозможно… — он пожимает плечами: — значит она обучалась магии Огня. А Школа Огня — это школа боевых магов. При всем уважении к красоте благородной дейны я не мог не заметить, что она выглядит нездоровой и бледной… что скорее всего является следствием особого истощения вследствие чрезмерного использования магией.

— Нет, ты понял? — крутит головой Рудольф: — наш Ференц он как маг-сыскарь или как Квестор от Инквизиции, его бы в Тайной Канцелярии с руками оторвали бы…

— К вертухаям пойти? Нет уж, извольте! — офицер вздергивает подбородок.

— Да ладно, ладно… — машет рукой Рудольф: — ступай, Ференц, ты, как всегда, молодец. И да, выкинь драгунов из номера и прикажи чтобы там убрались, как-никак благородную дейну нашего малыша там поселим.

— Да я в общем-то и не собирался задерживаться… — начинал было Лео, но почувствовал тяжелую ладонь Рудольфа у себя на плече.

— Сиди. — сказал ему старый товарищ: — сиди и пей. Нам есть о чем поговорить, малыш. Эй! Магда! Пива нам еще! Кувшин можешь оставить…

Глава 8

— Вот такие, брат дела… — уже изрядно поддавший Рудольф похлопал Лео по плечу: — раскидала нас война в разные стороны, вон и Мессер в Тарг подался, а там кто его знает… может сейчас на той стороне воюет, за Короля-Узурпатора… ик! Но я тебе скажу так, на саблях рубиться так его лучше никого не найти, да и стреляет он из лука как бог, на спор ставили Якушу яблоко и он из лука… — наемник показывает как именно Мессер прицеливался: — на двадцати шагах точно в яблоко! Ни разу не промазал!

— Прекращай парню врать, — вставляет Густав, пододвигая к себе новую кружку: — один раз он промахнулся.

— А, ну да… — поскучнел Рудольф: — после этого Якуша стали звать Кривой Якуш, но не будем о грустном! Выпьем за встречу старых боевых товарищей! Не думал я что встречу паренька Штилла на дороге в Зибельштадт!