— Это позорная война! Позорная тактика! — не сдавался Генрих: — какие-то девчонки в своих платьицах, которые еще вчера на балах и светских приемах мандой торговали, сегодня скривили физиономию и все! Огненный шар или там метеоритный дождь! Ладно раньше маги только для осады были нужны, тут все понятно — стены просто так не обрушить, но сейчас! Когда их на эти тележки посадили — они могут бить по нам! По пехоте или по коннице! Зачем тогда рыцари, скажи мне? Если все что нужно — это куча девок на тележках⁈

— Ну во-первых ты бы не орал на всю округу про «девок» и «мандой торгуют». — говорит его товарищ, бросив быстрый взгляд в сторону Лео: — там в основном благородные дейны, а за оскорбление и спросить могут. А во-вторых, ну и что?

— Ну и что⁈

— Конечно. Если эта чертова война обойдется без меня и моего господина, то лично я первый вздохну с облегчением. Пусть девчонки воюют. Кстати, они уж наверняка смогут договориться так, чтобы меньше воевать…

— … ты чего⁈ Как так можно⁈

— Не навоевался ты еще, паря, как я погляжу…

Глава 2

Разведка вернулась на закате. Лео увидел их первым — трое всадников на взмыленных лошадях, вылетевших из-за поворота дороги. Лёгкая кавалерия, разъезд. Легкие кольчуги, конические шлемы, короткие копья, сабли на боку, колчаны с луками, притороченные у седла. Накидки с новыми цветами Арнульфа — золото на лазури, вернее — желтое на синем. Один из коней едва заметно прихрамывал.

— Мартен, — негромко позвал Лео. Десятник обернулся, проследил за его взглядом. Лицо у него не изменилось, но Лео заметил, как напряглись плечи под потёртой кольчугой.

— Вижу. — обронил он, провожая всадников взглядом. Те промчались мимо батареи, обдав пехотинцев запахом конского пота и пыли. Один — молодой, с едва пробившейся бородкой — держал руку у бока. На кожаной куртке темнело мокрое пятно.

— Задели, — сказал Мартен. — Значит, нашли кого-то.

Колонна продолжала ползти вперёд — скрип колёс, лязг железа, глухой топот сотен ног. Но что-то изменилось. Лео чувствовал это кожей. Разговоры стихли. Люди поворачивали головы, провожая взглядами всадников, скрывшихся за изгибом дороги. Разъезд встретил кого-то — не новость, конные разъезды постоянно влипали в неприятности, для того, собственно говоря, легкая кавалерия и существовала — влипать в неприятности. А заодно — узнавать, где находится враг, где удобно устроить засаду, а где эта засада уже устроена. Параллельно с этими задачами конные разъезды наверняка узнавали, где припрятаны винные погреба, копченные колбаски с сыром и конечно же какие девки в округе самые упругие. Неудивительно что местные такие разъезды особо не жаловали и если была возможность их где на вилы поднять а тела спрятать — обязательно так и делали.

Так что конный разъезд, который в переделку попал — скорее правило, чем исключение. Особенно если учитывать, что легкая кавалерия обычно из унгарнских наемников состояла, взаимная неприязнь местных к чужакам и чужаков к местным накладывалась сверху счета разоренных погребов, а также обиженных жен и дочек.

Однако обычно местные все же опасались связываться, ведь конный разъезд всегда был небольшим отрядом — около десятка всадников. А тут — вернулись лишь трое… значит что-то серьезное. Так что следовало ждать новостей.

Лео ждал вместе со всеми. Новости расползались по армии быстро — быстрее, чем бежал гонец. Говорят, что это женщины на сплетни горазды, но что такое женщины желающие почесать языками в сравнении с ординарцами и денщиками, которые желают показаться важнее чем они есть? Тем более что любые слухи чрезвычайно быстро распространяются на благодатной почве беспокойства за собственную судьбу.

— Стой! — разнеслось по колонне. — Привал!

Телеги со скрипом остановились. Возницы натянули поводья, лошади захрапели, затрясли головами. Лео огляделся. До заката оставалось часа два, обычно они шли до темноты. Это основная армия заранее высылала инженерные подразделения, готовя лагерь для ночлега, а третий полк шел налегке, ночевал под телегами, в походе.

— Что-то серьёзное, — сказал Дитрих, спрыгивая с четвёртой телеги. Размял плечи, сплюнул. — Раз встали засветло.

— Разведка что-то нашла.

— Это и дурак поймёт. Вопрос — что именно.

Лео не ответил. Он смотрел на голову колонны, где уже собирались вестовые.

Один из вестовых — совсем мальчишка, в кольчуге не по размеру — побежал вдоль строя к батарее.

— Баттери-мейстер де Маркетти! — крикнул он, ещё не добежав. — Командующая де Маркетти!

Хельга вышла из-за шестой телеги. Лео не видел, когда она спешилась — обычно ехала верхом впереди батареи, но сейчас стояла здесь, всего в двадцати шагах. Словно тоже ждала.

— Я здесь.

— Военный совет, дейна. Полковник фон Клейст просит всех командиров.

— Иду.

Она повернулась, и её взгляд нашёл Лео. Он вздохнул про себя. Держи своих друзей близко, а своих врагов еще ближе, а? кто же он для Хельги де Маркетти, своей «кузины»? Друг или враг? По всей вероятности, она решила держать его поближе к себе пока не определится. Лудо конечно же попытался пару раз на эту тему проехаться, получил пару тумаков и успокоился, Мартен сказал, что «начальство не огонь, но рядом с ним обжечься немудрено», а Йохан рассказал очередную историю про свою деревню. Вот и вся помощь и поддержка от десятка.

— Виконт. Со мной. — скомандовала Хельга. Лео не стал спрашивать зачем. Молча пошёл следом. Мартен проводил их взглядом, сплюнул на пыльную траву и начал отдавать команды:

— Проверить телеги! Напоить лошадей! Кто без дела стоит — лично уши оторву!

Голос десятника затихал за спиной. Лео шагал на полшага позади Хельги, привычно придерживая меч у бедра. Охрана командира батареи — достаточное объяснение для любого, кто спросит. Другое дело, что никто никогда не спрашивал. Виконт Альвизе Конте, урождённый де Маркетти — родственник командующей, кузен, пристроенный на тёплое место. Так думали все… и в общем были недалеки от истины. Единственное чего не знали армейские сплетники, так это того, что он на самом деле никакой не Альвизе, а Лео. Хотя в последнее время он уже привык называться именем погибшего товарища.

Хельга молчала всю дорогу. Это тоже было привычно — она вообще говорила мало, а когда говорила, каждое слово било в цель. Неудобная женщина, неприятная. Умная, наблюдательная, с памятью, которая цеплялась за мелочи и не отпускала. Лео не то чтобы знал много магистров магии, тем более — знавал близко. Разве что магистра Шварц, но Элеонора была совсем другая… хотя было и кое-что общее. Что она, что Хельга — обе были очень уверены в себе и резки в суждениях. Интересно это потому, что они маги высокого уровня? Все ли магистры становятся такими?

На привалах Хельга расспрашивала Лео о семье — вроде бы невинные вопросы, которые его чрезвычайно напрягали. Как поживает дядя Ринальдо? Давно ли виделся с кузиной Изабеллой? Помнишь ли ту историю на свадьбе тёти Маргариты?

Лео не знал ни дядю, ни кузину, ни тётку. Он вообще ничего не знал о семье де Маркетти, кроме того, что рассказывал настоящий Альвизе — обычно пьяный, обычно хвастаясь или жалуясь. Обрывки. Осколки чужой жизни.

Пока что Лео выкручивался. Говорил, что вырос вдали от семьи, что отец не поддерживал связей с роднёй, что он, Альвизе, бастард, и его не особо жаловали на семейных торжествах. Всё это было правдой — для настоящего Альвизе. Для Лео это была тонкая верёвка над пропастью, и с каждым разговором верёвка становилась всё тоньше.

Тем не менее Хельга повсюду таскала его за собой, а ведь он простой пехотинец, обычный щитоносец, даже не десятник…

Шатёр фон Клейста стоял в голове колонны — серое полотно с чёрным орлом на пологе, штандарт полковника, родовой герб. Рядом — золотой лев на синем фоне, герб Арнульфа. Снаружи уже толпились ординарцы, вестовые, писарь с охапкой бумаг. Пара оруженосцев в цветах фон Штауфена стояла чуть в стороне, с тем особым выражением скуки, которое должно было показывать, как им всё это безразлично, но быстро бегающие глаза и слегка зарумяненные щеки выдавали их интерес. Лео подумал, что на месте королевских «молчи-молчи» в первую очередь заинтересовался бы этими двумя, понятно что они не со зла, понятно что им просто любопытно все услышать чтобы потом сплетнями поделиться, но все же…