Потом Темные немного поспорили. Надо было решать, что делать с Козлавром. То ли с собой в

болото тащить, то ли в избушке запереть и пусть дожидается их возвращения. Однако избушка на второй вариант решительно не согласилась и в знак протеста подняла такой тарарам, что Ягу- ля заявила:

Берем козла с собой, и точка. Мне мое хозяйство дороже.

Тем временем Ядвига, порывшись в чулане у сестры, нашла собачий строгий ошейник и поводок, и, обрядив отчаянно протестующего Коз- лавра, Темные поволокли его к болоту.

Владения Кимы встретили всю компанию гнилым туманом, громким чавканьем и глуховатым, но леденящим пением заунывного хора.

Справно все же поют, - опять похвалил леший.

Ну что, ныряем? - спросила кикимора.

Мы-то да, - задумчиво отозвалась Тата. - Проблем нет. А вот Козлавра уменьшать надо. Сам ведь не может, потому что гибрид.

Тогда уменьшайте скорее, - поторопила Кима.

Нет уж, тут торопиться нельзя, - возразила Ната. - С гибридами вообще осторожность требуется, а он у нас сейчас к тому же переобращенный, и последствия уменьшения могут оказаться непредсказуемыми.

Ох, сестрички, может, вообще не надо? - испугалась Луша. - Оставим его тут, а потом заберем.

Никаких оставим, - отрезала Тата.

И чтобы пресечь дальнейшие споры, она сыпанула на черного козла изрядную порцию уменьшительного порошка.

Козлавр взревел, затем запищал и, стремительно уменьшившись, превратился в мохнатый черный шар с двумя тонкими острыми рожками. Вместо того чтобы катиться в болото, поэт-сатирик в новом обличье подкатился вплотную к Та- таноче и грозно выставил на нее рога.

Тата, права я была, - прохныкала Луша. - Тебе не стоило его уменьшать.

Однако старшая сестра решительно дернула за поводок, и, подхватив черный шар на руки, нырнула с ним вместе в трясину.

В болотных недрах тоже стоял густой туман, только не белый, а бурый. Ни зги не видно. Лишь неясный расплывающийся свет болотных огней позволил путникам не заблудиться.

Следуем от огня к огню, - объяснила кикимора. - Иначе растеряем друг друга.

Все, кроме лешего, чувствовали себя на чужой территории очень неуютно. Татаноче приходилось труднее всех, ибо она волокла за собой упирающегося шарообразного Козлавра, который даже в таком дважды измененном виде выражал бурный протест против болотной среды и всеми силами рвался выбраться на поверхность. Впрочем, его можно было понять. Более мерзкого места, чем недра болота, и не придумаешь.

Темные все шли и шли, а Кимины владения все не кончались и не кончались. Наконец Ягуля простонала:

Сил моих больше нету, вся нога метеоритная промокла и по тине скользит.

—•239*—

Сама виновата, Гуля, - не преминула отметить Ядвига Янусовна. - Говорила ведь тогда: бери для ноги мамонта. Так ведь нет, подавай ей что- нибудь подороже. Меня хотела за пояс заткнуть. Вот теперь и мучайся. Потому что метеорит твой пористый и супротив влаги неустойчив.

Дамы, хорош браниться, - вмешался Нич- моглот. - Посмотрите, какая вокруг природа непревзойденная!

Ему не ответили. «Природы непревзойденной» никто, кроме них с Кимой, не ощущал. Но всему приходит конец. Завершилось и шествие по болоту. Кикимора подвела их к высоченной стене из ила и камней, конца-края которой из-за бурого тумана не было видно.

К стене подплыли несколько болотных огоньков и выстроились в ряд над головами Темных.

И куда нам дальше? - строго спросила Тата- ноча, а Козлавр поковырял острым рогом поверхность стены.

Рог скрежетнул по камню, однако даже следа не оставил. Козлавр протестующе запищал.

Тут где-то должна быть дверь, - уверенно произнесла кикимора, - а за ней - путь в озеро.

Ну и где же твоя дверь? - поинтересовалась Ягуля.

Кикимора развела руками:

А вот этого мне знать не дано.

Хороша помощь! - возмущенно взвизгнули ведьмы. - И за такое она еще на ученика претендует!

А вот я бы на вашем месте вела себя повежливее, - угрожающе проговорила Кима. - Иначе сейчас уберу огоньки, и вообще никогда отсюда не выберетесь.

Кимочка, не перегибай палку, - выступил в роли миротворца Ничмоглот. - Мы все тут единомышленники. Давай лучше вместе подумаем, как нам дверь эту найти.

Мне только известно, что она где-то здесь, - немного смягчилась кикимора. - А дальше думайте сами. Мне она не открывается.

Обе бабы-яги вдруг начали настороженно принюхиваться.

Ох, откуда-то человечьим духом потянуло, - насторожилась Ягуля.

Точно, - подтвердила Ядвига. - У этих русалок дух очень похож на человечий.

А по мне, так человечиной пахнет. В чистом виде человечиной, - заспорила Ягуля.

Так все правильно, - сообразила Тата. - Там ведь сейчас чародей и ученики. Ну-ка, девчонки, поработайте еще своими носами. Откуда сильней всего тянет?

Омерзительные бородавчатые носы Ядвиги и Ягули зашмыгали во все стороны. На сей раз сестры с ответом не торопились. Зато потом одновременно ткнули корявыми угловатыми пальцами в точку посредине стены.

Татаноча пригляделась.

Ну, девчонки, цены вам нету. Здесь замочная скважина.

Открываем, открываем! - радостно закопошились Ната и Луша.

Однако ни одно из известных ведьмам заклятий не сработало.

Сказывают, дверь только с той стороны открывается, - почему-то лишь сейчас решила сообщить Кима.

А нам что теперь делать? - вопросительно взглянула на нее Тата.

Уж не знаю, не знаю, - покачала головой кикимора. - Я-то надеялась, такие сильные ведьмы, как вы, справятся.

Лукреция! Превращайся в свой охранный знак! - приказала Татаноча.

Зачем?

В скважину проникнешь и попробуешь открыть.

А! Так бы сразу и сказала! - радостно воскликнула Луша и вмиг обернулась тонкой длинной змеей, которая немедленно исчезла в замочной скважине.

Механизм замка заскрежетал, дверь бесшумно открылась.

Теперь они наши! - победоносно воскликнула Татаноча.

Глава XXII

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

Сила Троевича бережно внесли в дом Иванны и уложили на кровать с заботливо взбитыми подушками из мягких душистых водорослей. Улучив момент, Кассандра пощупала чародею пульс на запястье. Он оказался ровным, спокойным, как у безмятежно спящего человека. И лицо Сила Троевича было хоть и мертвенно бледным, но спокойным, будто он просто отдыхал после долгой напряженной работы. «Проснитесь, проснитесь, пожалуйста», - мысленно обратилась к нему ученица, однако ни один мускул не дрогнул на его лице. Он по-прежнему ничего не слышал и ни на что вокруг не реагировал.

--•244*—

Пока все обустраивали чародея, голова Ираклия на длинной шее тоже пребывала в домике. Он бы и весь с удовольствием вошел, но не мог. Убедившись, что все в порядке, диплодок прогудел:

Ну пошел сторожить. Будьте спокойны. Никого не пропущу.

Едва дверь за ним затворилась, Тимка спросил:

А нам-то что делать? Тут оставаться или домой идти?

Тут, - тоном, не допускающим возражений, заявил Веспасиан.

Но ведь нас дома хватятся, искать будут, - заволновалась Кассандра.

Когда помощь придет, дома у вас забудут, что вы куда-то там пропадали, - пообещал Веспаси- ан. - А сейчас вам и Силу Троевичу безопаснее под водой. В общем, располагайтесь.

И чувствургте себя как дома, - подхватила Иванна и улыбнулась, однако ребята заметили, что и она не на шутку встревожена.

Морфей и вовсе вел себя странно. В другое время, добравшись до места, Хранитель Очага не преминул бы улечься где-нибудь спать, а сейчас нервно слонялся из угла в угол, не находя себе места, бормоча под нос что-то неясное и охая. Кассандра несколько раз его звала, однако Морфей лишь отмахивался и продолжал беспокойно бродить по дому.

Тимке тоже было тревожно. Он понимал, что судьба их висит на волоске. Если они не спасут Сила Троевича, то им и самим не спастись. Темные навсегда перенесут их с Кассандрой в Магинбург, а здесь о них забудут, точно и не существовало их на земле. На Краю Света они превратятся в Темных и все отпущенные им годы вынуждены будут творить зло. Вероятно, со временем они даже привыкнут, и оно им полюбится. Тимку передернуло. Нет, лучше уж тут погибнуть, защищая Сила Троевича, нежели превратиться в какого-нибудь Ничмоглота или Темного колдуна.