Грохот и вспышка поразили Нобеля — если не буквально, то фигурально. Какая мощь в одной капле! Это вещество восхитило его, и когда после Крымской войны отец снова обанкротился, Альфред убедил большинство членов семьи заняться изучением нитроглицерина.

Как ни странно звучит, Нобель решил обезопасить нитроглицерин, соединив его с порохом. Вспомним, нитроглицерин не использовали из-за его непредсказуемого характера. Нобель рассудил, что нитроглицерину нужна надежная затравка, и такой надежной затравкой вполне мог стать добрый старый порох. Нобель создал прототип бомбы, состоящий из трех основных элементов: запаянной емкости с порохом, внутрь которой помещалась емкость с нитроглицерином, и запала. Идея заключалась в том, что запал сначала поджигает порох, в результате чего выделяется горячий газ, который ударяет по нитроглицерину, приводя к детонации. Это было первое в истории двухступенчатое взрывное устройство.

Нобель пригласил братьев посмотреть на испытание устройства в дренажной канаве рядом с их фабрикой в Санкт-Петербурге. Он поджег запал, бросил бомбу в воду и отбежал в сторону. Баба-а-а-а-ах! С неба полилась грязь из сточной канавы, перепачкав одежду. Испытатель пришел в ужас.

В следующем году семья вернулась в Стокгольм. Альфред опять занялся исследованиями нитроглицерина, и ему в голову пришла новая мысль: чтобы усилить взрыв, он решил вывернуть исходное устройство наизнанку, встроив емкость с порохом внутрь массивного контейнера с нитроглицерином. Проследить за ходом испытаний он пригласил отца и братьев, Роберта и Оскара-Эмиля. В этот раз он был смелее и решил осуществить взрыв не в воде, а в воздухе.

В тот знаменательный день он вновь поджег запал и отбежал. Три, два, один и… Ничего! Бомба зашипела. Порох издал звук пшшшш и исчез в облачке дыма. Безопасный нитроглицерин пролился в грязь. Секунду все стояли в ошеломлении. А затем Роберт и Эммануэль взорвались от хохота, сложившись пополам. Оно взорвалось, а, Альфред? Ха-ха-ха-ха!!!! Нобель тем временем курил. Потом он ушел, закрылся в лаборатории и попытался понять, что произошло. Почему смесь нитроглицерина и пороха взорвалась в воде, но не взорвалась на воздухе? Это не могло быть случайностью, нужно было найти научное объяснение.

В конце концов он понял, что дело было в давлении. Бросив первую бомбу в воду, он, сам того не желая, оставил образовавшимся при взрыве пороха газам лишь небольшой объем, поскольку вода препятствовала их распространению. В результате у газа было достаточно времени, чтобы подействовать на нитроглицерин. А воздух такого экранирующего действия не оказывал, так что газы от взрыва пороха немедленно разлетелись в стороны, не подействовав на нитроглицерин. За год работы Нобель сконструировал взрыватель — полую деревянную заглушку, которая замедляла выделение газов от взрыва пороха ровно на столько, чтобы смог взорваться нитроглицерин. Это был долгожданный прорыв.

Альфред Нобель — изобретатель динамита и основатель Нобелевской премии

В 1864 г. Нобель начал производить взрыватели и «Взрывающееся масло» (придуманное им торговое название нитроглицерина). В сентябре этого же года он выполнил первый большой заказ, участвуя в строительстве Суэцкого канала, но вскоре на складе рядом с его лабораторией произошел взрыв 100 кг нитроглицерина. Взрыв разрушил несколько соседних зданий и унес жизнь пяти человек, среди которых был двадцатилетний брат Альфреда Нобеля Оскар-Эмиль — единственный, кто над ним не смеялся. В это время Нобеля не было рядом, и никто так и не понял, что стало причиной взрыва. Но когда полиция узнала, что нитроглицерин незаконно производили в пределах городской черты, Нобеля угрожали привлечь к ответственности за убийство.

Нобель пытался убедить полицию, что при правильном обращении нитроглицерин безопасен, но дымящиеся обломки лаборатории опровергали его слова. В результате целой череды подобных случаев до́ма и в других местах отношение общества к Нобелю стало весьма недоброжелательным. Честно говоря, некоторые жертвы происшествий были бы весьма достойными кандидатами на получение премии Дарвина: простаки, которые натирали нитроглицерином обувь или смазывали им колеса вагонов. Один уэльский шахтер, игравший в футбол жестянкой с нитроглицерином, почти заслуживал смерти. Но другие случаи были не такими очевидными. В 1866 г. в Сан-Франциско прибыл протекавший контейнер с «Взрывающимся маслом», и складские рабочие пытались вскрыть его ломом. Им удалось лишь проделать в нем дыру. В окно дома ниже по улице попала оторванная человеческая рука, а еще дальше на той же улице выжившие рабочие обнаружили прекрасно сохранившийся человеческий мозг.[29]

Подобных случаев становилось все больше — в Нью-Йорке, Панаме, в Сиднее, в Гамбурге, — и Нобеля повсюду считали настоящим монстром. Никто не соглашался сдавать ему рабочее пространство, так что он был вынужден превратить в лабораторию баржу и на протяжении нескольких лет работал на воде. Однако портовый дым и грохот вынуждали его регулярно поднимать якорь и перебираться в другое место. Один или два раза разгневанная толпа нападала на «смертоносный корабль» Нобеля.

Наконец в 1867 г. Нобель нащупал путь решения проблемы: как обуздать нитроглицерин, не нейтрализуя его. Нитроглицерин можно представить как «жидкий газ». Но у жидкости не хватает сил ограничить подвижность свободолюбивых молекул. Поэтому Нобель решил усилить жидкость, подмешав к ней твердое вещество: мягкую белую глину кизельгур. Это вещество образуется на морском дне в результате распада так называемых диатомовых водорослей. По легенде, которую Нобель отвергал, он открыл эту смесь случайно, вылив нитроглицерин в кизельгур. Как бы то ни было, Нобелю нравилось лепить из этой массы брусочки. Глина ослабляла взрывную способность нитроглицерина, зато предотвращала случайные взрывы. Но даже в ослабленном состоянии смесь была в пять раз мощнее пороха. Нобель назвал ее «Динамитом» — от греческого слова, обозначающего силу.

«Динамит» пользовался невероятным спросом — и очень дурной славой, как напалм или агент «Оранж». С одной стороны, горнодобывающие и строительные компании остро в нем нуждались: это был идеальный инструмент для прокладки туннелей или уничтожения неподатливых рифов. Благодаря «Динамиту» в Лондоне было проложено первое в мире метро. С другой стороны, с «Динамитом» по-прежнему было связано множество несчастных случаев, а ввиду его высокой взрывной мощности в результате несчастных случаев погибали не один или два, а десятки рабочих. Например, при прокладывании одного туннеля в Швейцарии на отрезке в 1,5 км погибли 25 человек. Но главное, с появлением «Динамита» войны могли стать гораздо более кровавыми. Нитроглицерин нельзя было использовать вместо пороха — он был слишком силен и разрывал дула пушек и ружей. Но он был пригоден для ужасных сухопутных мин и бомб.

Непопулярности Нобеля способствовали и многочисленные патентные разбирательства. Как когда-то Джеймс Уатт, он яростно отстаивал свою интеллектуальную собственность. Нобелю было что защищать: за всю жизнь он получил 355 патентов по химическим и взрывчатым веществам; из них можно составить ежедневник на целый год. Однако сама природа химических исследований затрудняет определение патентного права в этой области. Как только Нобель получал патент на какую-то молекулу, другой человек мог подключиться к работе и слегка модифицировать ее — добавить еще несколько атомов, изогнуть боковые цепи в другом направлении. Такая молекула функционирует точно так же, но по закону не описывается исходным патентом. Кроме того, некоторые компании производили поддельный «Динамит», смешивая нитроглицерин с другими типами глины и выпуская под названием «Порошок Геркулеса» или «Рендрок». С каждым годом Нобель все меньше времени уделял исследованиям и все больше — преследованию конкурентов.