— Каком?.. — чуть растерянно повторила Файне одними губами.

— … Вы еще и окажетесь одним из организаторов уникального в Империи производства. Производства, которое останется нужно всем даже после того, как эта конкретная эпидемия будет побеждена. В перспективе центр разработки и изготовления вакцин — это деньги. Огромные, невероятные, непредставимые деньги, — сказал я. — Вероятно, больше, чем вся совокупность заработанного в этом мире.

Не думаю, что тут имеется понятие «валовой внутренний продукт».

Как ни странно, в глазах Файне не загорелось огонька жадности, скорее, тревога. С другой стороны, что ж тут странного? Очень много усилий, очень много вложений, наверняка необходимость разбираться в совершенно новой и очень опасной сфере, плавать с большими акулами, так сказать… И даже очень серьезные деньги вовсе не для всех звучат привлекательно! Особенно для пожилой некромантши, которая наверняка и так, мягко говоря, не бедствует.

— Так, — пробормотала она, похоже, просто чтобы потянуть время.

— Часть этих средств пойдет Цеху некромантов и вашей Академии, — продолжал я. — Если вы станете акционером или войдете в число организаторов — то и лично вам. Но нам, естественно, придется поделиться. Даже я, как маг Огня, вряд ли отгоню от этого пирога всех желающих.

…Но наличие у меня такого ресурса — под личным моим контролем! — станет еще одним козырем в переговорах… даже не с Императором, понятное дело, он любое производство и любое предприятие может отжать у своих подданных. Скорее, с представителями той части элиты Метрополии, которая реально управляет Империей. А мне, однозначно, придется с ними столкнуться — и скорее рано, чем поздно.

— Вы думаете, семидневная сыпь распространилась настолько широко, что удастся обеспечить устойчивый сбыт такого нишевого продукта?

— «Семидневная сыпь» — неприятная болезнь, безусловно. Но, как я пока это вижу, в основном получила свою репутацию из-за антирекламы и нескольких неудачных несчастных случаев во время первой вспышки… — или из-за неграмотного лечения, выбранного первыми Чумными Докторами, но эту мысль я потом еще додумаю. — Есть куда более страшные болезни. Оспа. Обычная инфлюэнца. Чахотка, в конце концов,

— От чахотки тоже можно вакцинировать⁈ — Файне села прямее, словно бы пораженная этой мыслью.

Я вспомнил об осторожности. Все же не стоит показывать, что мои знания слишком далеко опережают имперский научный мейнстрим.

— В теории — да.

И не стал добавлять, что прививка от туберкулеза будет если не пожизненной, то довольно долгоиграющей, — хотел бы, да вот знать мне это, по сути, неоткуда.

— Тогда почему этого до сих пор⁈.. — Файне оборвала себя. Впервые ее словно задели за живое, она закусила губу, отвернулась на секунду. — Прошу прощения. Конечно. Это, должно быть, новое открытие. Возможно, вы прошли обучение у специалистов из нашего Цеха и двигались куда-то как раз для организации такого центра?

— Это было в планах, да, — нейтрально проговорил я.

Не уточняя, что это было в планах на довольно отдаленное будущее. Но, как говорится, если не сейчас, то когда?

А для Файне это, похоже, что-то личное.

— Мой муж умер от чахотки, — подтвердила Файне мою догадку. — Я уберегла от нее дочек, но они остались без отца еще до того, как он сошел в могилу! Жила на два дома… точнее, не-жила, была вынуждена убить себя раньше, чем собиралась, чтобы не перенести заразу. Это было давно, но все еще больно. Извините.

Я нейтрально кивнул.

История, похожая на историю Агрима — возможно, именно поэтому они сошлись? Да и несть им числа, похожим историям, Олла правда говорила, что это достаточно типично для старых некромантов. Элсину в этом смысле еще повезло: его первая жена развелась с ним раньше, чем состарилась, что дало ему возможность от нее отдалиться. И то он ее много лет оплакивал. Хотя там, судя по его обмолвкам, отношение под конец было больше как к сестре, чем как к жене, — ну да я, естественно, не уточнял.

И не в первый раз спросил себя, насколько некромантам больно умирать. Возможно, вообще не больно: мозг им убивают нейротоксином на старших курсах, и дальше можно контролировать болевые ощущения довольно сносно. Ведь боль — это синтетическое ощущение, «складываемое» в мозгу, который интерпретирует сигналы от нервных окончаний. Так что, если некромант не растеряется, ему не обязательно испытывать агонию собственного тела в критический момент. Но все равно это, должно быть, тяжело, страшно и неприятно.

Ну что ж, похоже, я получил не только принципиальное согласие Файне — так-то ясно, что отказать она мне в принципе не могла! Во-первых, я маг Огня, во-вторых, необходимость производства вакцины она поняла тут же, как только я ей объяснил, что такое вообще эта вакцина. Но теперь у меня, похоже, будет ее активное сотрудничество, а не только пассивное согласие.

Вспышки заболеваний тут — частое явление, и совершенно опустошительное на личном уровне, даже если не на региональном. В моем первом мире, пять-триста один, я сталкивался с этим мало, но отлично помню фразу кого-то из жителей Королевского брода — мол, как удачно, два года подряд весной-осенью никто из детей не умер от болезней! (Надеюсь, в этом была некоторая заслуга и моей витаминной настойки). Да и в Люскайнене… Та же Ильза, моя первая здешняя подружка, была единственной выжившей из пятерых детей в семье. Остальных, включая ее отца-алхимика, унесла оспа.

Так что как только до Файне дошло, что те же мощности можно приспособить для любой инфекции — не такая очевидная мысль для человека, который числил бактерии невидимой микроскопической скверной (подавляемой консервантом) и лишь несколько дней назад узнал о существовании вирусов! — я тут же приобрел, надеюсь, надежную союзницу, если не последовательницу.

Ну что ж. Дело за малым — разработать саму вакцину и организовать масштабное производство. Лиха беда начало!

После разговора с Файне я отправился сдавать сперму, как и обещал Агриму. И прихватил с собой Ройгу, чтобы, как говорится, совместить приятное с полезным — она сама предложила. Ну и заодно чтобы лишний раз не ревновала к девочкам, которые там на ресепшене сидят. Лучше сделать это сейчас, ибо я предчувствовал, что дела, связанные с текущим управлением городом, быстро меня отвлекут.

(Собственно, следующим пунктом расписания я планировал как раз отправиться в ратушу, повидать Игнис и Оллу — в смысле, пообщаться с ними через дверь — и уточнить, чем я могу быть полезен).

Но до обширных академических подвалов, где Агрим оборудовал ледник, я так и не добрался.

Меня дернули раньше.

Мы с Ройгой только собрались спускаться по обширной центральной лестнице, занимающей почти сквозной колодец на три этажа Академии, как услышали возглас сверху:

— Мэтр Шелки! Глерви! Погодите!

Задрав голову, я увидел слегка запыхавшегося Агрима, который навалился на перила сверху.

— Подождите! — повторил он. — У меня для вас… срочное… уф-ф… дело. Два! Хорошо, что я вас перехватил!

Нам пришлось ждать, пока живой некромант спускается вниз по ступеням. Думаю, если что-то Агрима и фрустрирует в его новом состоянии, так это скорость передвижения — раньше-то он и вовсе четыре ноги себе пришил, чтобы не терять лишнего времени даже без ускорения Смертью! А теперь вынужден обходиться без этого. Надеюсь, восстановленная эмоциональная сфера и вкус к жизни, а также возможность крутить роман с той же Файне компенсируют ему это неудобство!

— Что случилось? — спросил я.

— Во-первых, к вам посетители, — сказал он. — Явились прямо в Академию, ждут сейчас в приемной для родителей. Хорошо, у привратника хватило ума доложить о них мне!

— Что за посетители? — уточнил я.

— Двое старых некромантов, называют себя бывшими телохранителями мэтрессы Гилли.

Та-ак. И откуда у меня нехорошее предчувствие?

— «Называют себя»? — уточнила Ройга. — У вас есть основания думать, что они не те, за кого себя выдают?