— Вы хорошо осведомлены.

— Пустое, — Хьялмар сделал неопределенный жест. — А потом годами вдалбливаете им, что их дело — лишь исполнять контракт, и любое нарушение строго караете. Но если эти люди выполняют все ваши требования, они получают жирные контракты и другие награды, не так ли?

— Да, я дорожу своей репутацией и репутацией своих людей, — Паук наклонил голову.

— Но когда человек служил вам достаточно, вы ведь его отпускаете? — спросил Агрим. — Этого нет в условиях вашего соглашения. Но люди должны доверять вам, что вы будете это делать. Иначе они перестанут к вам приходить. А вы, в свою очередь, должны доверять, что люди, покинув вас, не станут вам вредить, раз уж вы расстались полюбовно.

К его удивлению, Паук неожиданно замкнулся.

— Интересная точка зрения, — проговорил он. — Мне как-то не приходило в голову поглядеть на ситуацию с этой стороны. Разумеется, те, кто верно мне служат, растут в рангах и меняют сферу деятельности, но я всегда сохраняю с ними связь. Люди — важнейший актив, как же иначе.

Неприятно было слышать собственную максиму, повторенную этим человеком. Поразительно, какой вывод он из нее сделал!

Неужели никогда и никого не отпускает от себя? Живых же вроде бы нужно оставлять в покое просто по старости… Или те, кто служит ему, до старости редко доживают?

Но Хьялмар только заметил:

— О да. Я сам всегда это говорю.

— Разрешите задать еще один вопрос по вашей пересадке в живое тело, магистр, — проговорил Паук.

— Разрешаю.

— Как вы поняли, что это единственный выход? Что именно с вами случилось?

«А вот это я не то что тебе, я бы и вовсе никому не рассказал, — хмуро подумал Агрим. — Никому из тех, кто не был на Гробнице. Потому что одна ошибка в интерпретации — и я подпишу приговор Эльму и остальным!»

— Мне слишком стыдно вспоминать, — проговорил он со слегка смущенной улыбкой. — Боюсь, я натворил дел!

— Разве у стариков вроде нас еще осталось чувство стыда? — хмыкнул Паук.

— Вспоминать потерю достоинства в любом возрасте неприятно.

— Разумеется, я не настаиваю, — он опять поклонился.

— Еще консерванта? — поинтересовался Хьялмар.

Интерлюдия. Арнольд Паук и выводы из сказанного

Биргитта ожидала его в портшезе с немертвыми носильщиками на соседней улице, и Паук не стал ее разочаровывать — уселся на сиденье рядом с ней, хотя планировал пройтись пешком и уложить в голове последствия беседы.

— Ну как, учитель? — спросила она нежным тоном, подавшись к нему и изображая волнение лицом и телом. — Как прошло?

— Шелки я даже не видел, — усмехнулся он. — Если тебя это интересовало.

— Да ну вас! — Бирги картинно надулась. — Меня тоже интересует живая легенда. Буквально живая?

— Насколько я смог проверить, это действительно Агрим, — кивнул Паук. — И он действительно жив. Хотя у меня подозрение, что Шелки сжег некоторые части его разума — те, что его не устраивали!

— Что⁈ — Биргитта села прямее.

— Иначе трудно объяснить… — Паук нахмурился.

Портшез плыл, покачиваясь, а Паук собирал мысли вместе. Наконец сказал:

— Впервые видел настолько вопиющий пример того, как человек, весьма неглупый и добившийся успехов в конкретной области, в остальных областях проявляет полнейшую дурость! Контраст поразителен: и достижения действительно серьезные, и дурость… практически младенческого уровня. Да, это возможно, я видел иные подобные случаи, хоть и менее наглядные… но, во имя Смерти, выжигание разума в данной ситуации представляется более вероятным!

— Агрим оказался напыщенным косным морализатором? — встревоженно спросила Бирги.

— Нет. Наивным идиотом. Ни малейших полезных сведений получить от него не удалось! — Паук скривился. — Что ж, девочка моя. Очевидно, с наскока Шелки и его команду в любом случае не взять. Лучше затаиться и перейти к планомерной осаде.

— Как скажете, учитель, — Бирги потупила взор.

Я с большим волнением ждал окончания беседы Агрима с Пауком. Сам решил не появляться, но присутствовал в доме и даже смотрел в бинокль из окна второго этажа — ну мало ли, придется кого-то сжечь. Однако обошлось. Двое некромантов, живой и немертвый, довольно мирно пообщались, поклонились друг другу и разошлись.

Естественно, я тут же отправился к Агриму выспрашивать подробности — и нос к носу столкнулся к ним на входе в дом! Проводив гостя, он тоже шел отчитаться ко мне. Элсин и Ульфир следовали за ним по пятам.

— Ну? — сказал я. — Что вы можете сказать про Арнольда Паука?

— Скажу, что он лелеет желание стать сверхчеловеком через сверхинтеллектуальные и сверхрациональные злодейства, — четко сформулировал Агрим. — И видит от этого бегство от вечного страха некромантов. А еще скажу, что он закостенел в своих заблуждениях, измениться едва ли способен, и у вас нет ни малейшей причины его щадить, Влад. Если обстановка изменится…

— Это что, вы хотели сказать: «Сожги его при первой возможности»? — усмехнулся я.

— Примерно, — подтвердил Агрим. — Скорее, «сожгите его, как только начнет доставлять хоть малейшие неудобства». И пепел развейте. Потому что иначе он от неудобств перейдет к хлопотам, а там и к проблемам. И довольно скоро.

— Принято.

Интерлюдия. Тайту Карсен и смена юрисдикции

— Разумеется, я не ставлю под сомнение ваши слова, мэтр, — сказал проверяющий от Имперской канцелярии. — Но не могли бы вы еще раз рассказать нам, где вы находились в момент… хм, события, которое вы категорически отказываетесь квалифицировать как мятеж?

Карсен вздохнул. Смерил чиновника максимально тяжелым взглядом. Тот выдержал.

Это был обыкновенный человек, не стихийный маг и даже не персона, облеченная особым доверием Императора, — просто служака из высших эшелонов Канцелярии. Карсен никогда прежде его не встречал и сомневался, что встретит еще раз. Но послать просто так ко всем демонам тоже не мог: у главы комиссии дознавателей не было власти над ним или Нелиным, но устроить неприятности Эльму и остальным — да даже Агриму, который уже три недели как отбыл с Бьером и Шелки на поиски своей старой ученицы — он вполне мог.

Карсен очень не хотел неприятностей для Эльма, недавно выбранного новым Главой Ковена. Это означало бы серьезные проблемы на Гробнице, а Карсен уже прикипел душой к этому негостеприимному миру. Сложно не прикипеть душой к месту, которое ты собственноручно строишь вот уже больше семидесяти лет!

— Никакого мятежа не было, — хмуро проговорил он. — Эксперимент пошел не по плану и вызвал неадекватное поведение его участников. Так сложилось, что меня в этот момент не было в городе. Никто не готовился меня сместить, никто не ставил под сомнение власть Императора, не пытался перекрыть порталы или отложиться от Империи. Не планировал даже изменить существующую систему правления. Это не было мятежом, просто критическим сбоем в программе.

— Которую сами же оказавшиеся под влиянием нового консерванта некроманты и составляли, — проговорил чиновник. — Уточняю со всем почтением.

Никакого почтения он не испытывал ни на грош, это Карсену было понятно. Наоборот, пользовался служебным положением, чтобы мурыжить сильного стихийного мага — но вел себя достаточно умно, не переступая границ, четко очерченных служебной инструкцией. Либо знал, либо догадался, что Карсен не будет в этом случае устраивать ему неприятностей. Обычный взяточник был бы омерзительнее — однако со взяточником получилось бы проще.

— Насколько я понимаю, вы не разбираетесь в тонкостях некромантского программирования? — довольно едко спросил Карсен.

— Я также не разбираюсь в тонкостях работы магов Огня, и уж особенно Зажигателей Звезд, — сказал дознаватель безупречно вежливым тоном. — Однако у меня вызывает некоторые сомнения вот какой аспект ситуации. Насколько я понял, ваши искусственные солнца требуют от вас постоянной перезарядки?