О, если бы Бирги действительно стала доверенной любовницей Шелки и получила на него хоть какое-то влияние — это могло бы несколько помочь. Паук не заблуждался относительно своей ученицы: если ей будет выгодно его предать, она это сделает. Но в том-то и дело, что ей это невыгодно — по крайней мере, пока они оба в этом мире. Она знает, что расположение Паука здесь поможет ей гораздо больше. Значит, пока она не ушла бы через портал вслед за Шелки, она оставалась бы по крайней мере союзницей Арнольду. За такое, в принципе, и банка не жалко — тем более, что дела Рейца последнее время расстроились, и Арнольд все равно собирался предусмотреть некоторые страховочные меры в области своих финансов.

Но сей идеальный сценарий не реализуем в принципе: Паук знал это еще тогда, когда они обсуждали его с Бирги. И даже мягко намекнул ей — но она не захотела услышать.

Что ж.

Значит, нужно бежать. Причем бежать радикально, обрезать все ниточки, ведущие к своей особе, и затаиться лет на двадцать. Не практиковать, как некромант, жить на сбережения — законные сбережения! — чтобы у Цеха не было к нему претензий (Арнольд знал, что он может справиться с Цехом еще меньше того, чем с Чумным Доктором).

Пожертвовать Бирги, естественно — неважно, получится у нее или нет. Использовать ее как дорогостоящий маневр прикрытия.

Бирги была хорошим, надежным активом. Он многому ее научил и лелеял на нее большие планы. Но нельзя надеяться дожить до тысячи лет, не имея гибкости сознания и планирования. Планы меняются. Иногда потому, что пришла какая-то идея получше. Иногда потому, что изменилась ситуация. Иногда потому, что ты столкнулся с сопротивлением, и твой противник оказался лучше тебя. Предусмотрительнее. Статуснее. Богаче, в конце концов.

Или магом Огня, как в данном случае.

Нужно уметь проигрывать и уметь отступать. Чтобы потом продолжить идти к своей цели другим путем, став сильнее и умнее в процессе.

Соревноваться с магом Огня напрямую — нужно совсем из ума выжить. Точно так же, как, например, пытаться отравить его или причинить еще какой-то вред через подосланного слугу. То, что Шелки вообще такое предположил в отношении его слуг, до сих пор заставляло Паука удивляться: это где же это Чумной Доктор до сих пор жил, что считает такое в порядке вещей? Неужели в Метрополии? До чего же высоки там ставки, если даже сезон охоты на магов Огня считается открытым!

Ничего. Рано или поздно Паук выяснит детали и сам. Если игра в Метрополии действительно ведется на таком уровне — что ж, ему не привыкать. После того, как ставкой становится твое существование, дальнейшее повышение ставок бессмысленно. По крайней мере, если ты некромант, который всегда может сбежать от пыток.

Поэтому когда Бирги отправлялась на свою встречу с Шелки, у Паука уже все было готово к отбытию. Он медлил только потому, что не знал, явится ли Шелки на встречу.

И когда Арнольд получил химеру с запиской от своего наблюдателя, что Шелки и сопровождающие вошли в «Свечи и хрусталь», он понял, что пора претворять план в действие.

Одной Биргитты для отвлекающего маневра мало. Если он сбежит, у Шелки есть по крайней мере двое некромантов, способных выследить Арнольда даже на другом берегу моря — настырная сыщица (Глерви) и телохранитель с подготовкой Метрополии (Ботольф). Да и Бьер тоже не лыком шит, Паук уже успел оценить. И нельзя недооценивать Агрима, какими бы примитивными и полными самообмана ни показались бы Пауку его мотивы!

Но Агрим сам по себе не особенно опасен: живое тело делает его совершенно бесполезным как бойца. Кроме того, Паук не хотел причинять вред легендарному некроманту — есть опасение, что после этого весь Цех все же ополчится против него. А до сих пор он очень аккуратно вел свои дела так, чтобы не нарушать не только Кодекс, но и цеховые правила — по крайней мере, самые важные, те, что действительно имеют значение.

А вот трое остальных…

Конечно же, их нужно надежно вывести из строя, иначе нечего и надеяться сбежать!

И Паук об этом позаботился.

Каким бы хорошим бойцом ни был Ботольф, какая бы большая пропускная способность ни была у Бьера, как бы ни ловкачила Глерви — они не могут быть лучше, чем лучшие люди Паука.

Он свернул полученное письмо, положил в карман. Закрыл окно, через которое к нему прилетела химера-галка — меньше ворона и глупее, но не такая приметная. Спустился на первый этаж, где уже ждала его личная охрана и три немертвых курьера — тоже неплохие бойцы, но из тех, что приоритизировали скорость и знание города, специализируясь на доставке приватных сообщений.

— Начинаем, — сказал он. — Господа курьеры, каждый из вас отправляется к своей группе. Господа телохранители, — он чуть поклонился своей охране, ибо старался всегда общаться со своими сотрудниками-некромантами и ценными живыми специалистами максимально уважительно. — А нас с вами ждет корабль.

Интерлюдия. Ройга Глерви и надежный план

Преподаватель — всегда актер. Сыщик — всегда актер. Ну и, в конце концов, древнейшая игра, игра в соблазнение между мужчиной и женщиной, также не свободна от ролей и реплик, которые подаются из тысячелетия в тысячелетие, и все равно каждый раз срывают овации у противоположной стороны! Ройга имела достаточно возможностей оттачивать искусство притворства, чтобы быть уверенной в своей игре.

Тем более, что ей даже играть почти не требовалось. Достаточно было вылететь из «Свечей и хрусталя», как ошпаренной кошке — некромантша, которую переиграли на ее собственном поле, любовница, которой предпочли другую! Ха!

Да если бы Влад действительно влюбился в другую, Ройга ни на шаг бы на них не отошла — стояла бы за дверью и охраняла! Как бы ей ни было больно. Потому что она сказала правду: пусть Влад разлюбит ее триста раз — пока он жив, цел и остается собой, Ройга сможет жить.

Ну или не-жить в ее случае.

Однако она начинала понемногу понимать, что пока Влад остается собой — он не разлюбит! Она все равно останется дорога и близка ему, даже если, может быть, когда-нибудь со временем надоест как женщина… хм, и то вряд ли. У Влада довольно простые вкусы, Ройгиной изобретательности надолго хватит. Тем более из-за ограничений немертвого тела и плотного расписания они не так уж часто могли позволить себе полноценную близость! Всякие игры, в том числе с участием двух других девочек, — почаще, но тоже далеко не каждую ночь и даже не каждую неделю!

А что редко можно себе позволить, то больше ценится.

Однако Ройга отдавала себе отчет, что со стороны их стая… семья… назовите, как хотите!.. смотрится неоднозначно. Поэтому если она выбежит из этой роскошной таверны, по недоразумению не предлагающейь заодно к обеду высокоуровневых дам (что мама, что тетушка Роза увидели бы тут шикарные деловые возможности!), и побежит вниз по улице, не разбирая дороги, все это будет выглядеть как нервный срыв женщины, которой изменил возлюбленный.

Впрочем, уже на улице Ройга поняла, что она может скорректировать этот план. Впопыхах она выскочила в другую дверь, и оказалось, что южную стену здания обвивала шикарная густая лиана. Ройга оглянулась. Ну да, дома в этой части города стояли близко, в одну сторону полого спускаясь к реке (ее было не видно за домами, но нельзя месяц шататься по городу в режиме бешеной белки и не уложить в голове его топографию!), в другую росли относительно ровно. Расстояние между крышами нигде не было больше ее прыжка.

А если бы даже и больше — да что тут спрыгивать-то на мостовую, подумаешь, третий этаж! Это и живой человек бы смог сигануть, если хорошо обученный, не то что Ройга. Самое худшее — сломаешь ногу или шею, дел на пять минут починить!

Поэтому она воспользовалась непрямым приглашением и влезла по лианам наверх.

Ветер с реки и ясное синее небо внезапно напомнили молодость и первые пробежки по таким же крышам в центре Руниала. М-да, если прищуриться, то можно, пожалуй, вообразить…