— Спасибо, — пробормотал он, ибо тот услышал его зов.

Он собирался заставить Ошу сделать еще что-то бессовестное.

Клуассас — Слышащие — были одними из древних священных духов леса, как и маджай-хи. Отчаяние толкнул Бротандуивэ на то, что другие считали святотатством. Но они не понимают, что это был один из секретов греймасги. Только они могут воззвать глубоко в тень, в пустоту себя, чтобы просить такую помощь.

Уркарасиферина нигде не было поблизости, насколько Бротандуивэ мог чувствовать. Он должен уйти, а Оша должен поскорее попасть к Хейнас. Затем он услышал, как Оша тяжело отступил назад.

Потрескивание листьев под его ногами, остановило великолепное существо.

Бротандуивэ не мог рисковать, снова вразумляя Ошу.

Серебристо-серый Клуассас медленно вышел на поляну. Его шерсть светилась, как серебряные нити на солнечном свете, и его глаза казались слишком яркими. Когда существо подошло достаточно близко, Бротандуивэ смог почувствовать фыркающее дыхание на своём лице, он опустил свою массивную голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Бротандуивэ подставил лоб к носу Священного. Он отпустил его образ, и в затенённом пустотой сознании, представил Ошу и прибрежный пункт назначения юноши, который необходимо достичь.

Зверь фыркнул и единожды топнул массивным копытом, но не с целью проломить голову или ударить его. Бротандуивэ чувствовал его горячее влажное дыхание, когда зверь выдыхал, на подбородке и горле. Когда он открыл глаза, то оказался лицом к лицу, с глазу на глаз, со «Слышащим».

— Оша, — прошептал он, — подойди… Сейчас же.

Прошло больше, чем три вдоха, прежде чем он услышал шаги юноши. Оша обогнул их широко слева, выражая сильную напряженность.

— Что ты делаешь? — прошептал он.

— Взбирайся на его спину, — приказал Бротандуивэ.

— Нет! Я не буду ездить на Священном, как на вьючном животном!

Бротандуивэ не верил, что Оша, анмаглахк ограниченного положения, будет повиноваться ему, но он сдержал свою настойчивость.

— Прошло уже много времени с тех пор, как я получил камень! — Он почти сорвался. — Он будет нести тебя быстрее, чем ты можешь себе позволить. Он согласился на это… Надо добраться туда.

Бротандуивэ достал гладкий камешек с сообщением и бросил его Оше.

Оша с ужасом метался взглядом между камнем и Слышащим. Клуассас повернул свою голову к нему и сделал шаг. Оша напрягся. Когда существо фыркнуло ему в лицо, его глаза закатились, как будто он готов был упасть в обморок.

— Это его выбор, — тихо сказал Бротандуивэ.

Оша сглотнул и протянул руку, чтобы взять камень. Смиренно повернув голову, он шагнул в сторону внимательного существа. Медленно протянул руку, чтобы взять его за шею. Даже такому высокому, как он, пришлось прыгнуть и подтянуться, чтобы закинуть ногу на спину. Всё ещё боясь прикоснуться к нему, он быстро отвёл руки назад.

— Ты бы лучше держался, — предупредил Бротандуивэ. — Когда дойдёшь до пещеры Хейнас, брось камень через край пропасти в красный свет, поднимающийся снизу… и они придут.

Теперь, когда они были готовы расстаться, и Оша будет делать всё, что от него требуется, Бротандуивэ подошел ближе. Он понятия не имел, что сказать.

— Во Тьме и Безмолвии.

Оша не смотрел на него, как будто аксиома анмаглахков больше не имела смысла. Клуассас бросился без предупреждения между деревьями и Оша схватил его за шею.

Оба быстро исчезли из виду, и Бротандуивэ отвернулся.

Он не знал, что за цель была дана Уркарасиферину Вельмидревним Отче. Теперь появился другой раскрытый греймасга, дальнейшие действия которого оставались загадкой. Это было три дня назад в анклаве, и Уркарасиферин, может быть, почти на четверть дня впереди.

Бротандуивэ побежал через лес.

* * *

Бротандуивэ вздрогнул от мягкого стука в дверь флигеля гильдии.

— Греймасга? — тихо позвала снаружи Леанальхам. — Ужин подан. Ты спустишься?

Он помедлил, прежде чем ответить:

— Да. — И отвернулся от окна к двери.

Бротандуивэ пытался — и не мог — забыть все, что он потребовал от Оши, нарушая клятвы, и гораздо хуже то, что он сделал, чтобы спасти свой народ.

Лисил не мог не наслаждаться пребыванием в пристройке гильдии Чатбура. Сравнительная роскошь была слишком заманчивой. Кровать была такой мягкой, что он и Магьер спали допоздна на следующий день и не хотели вставать. После обеда они взяли Леанальхам и пошли в магазины, главным образом, чтобы помочь ей приспособиться к новому миру. Девочка все еще была робкой среди многих людей, но это стало менее заметно, пока один из них остался рядом с ней. У нее было меньше паники на оживленных улицах.

Во время посещения магазина Леанальхам была в восторге от того, что Магьер купила ей новую мягкую расческу. Девушка использовала старый деревянный гребень, который приобрела где-то по дороге. Ее радость простому подарку в чем-то смутила, Лисила или, может быть, это заставило его больше осознать, что Леанальхам не привыкла к проявлению доброты со стороны чужих людей. Но, выйдя из дома, он также заметил несколько таверн, призывающих к старым привычкам, которые он считал похороненными и забытыми.

Когда они вернулись с причала в сумерках, Домин Тамира приветствовала их с улыбкой.

— Ужин готов, — заявила она. — Вы должны позвать других товарищей.

— Да, конечно, — ответил Магьер.

На верхнем этаже они увидели, как Малец сидел между лестницей и закрытой дверью Бротана. Даже Лианалхам вздохнула от раздражения.

— О, маджайхи, ты должен был пойти с нами.

Лисил не был так уверен и шагнул к двери, чтобы постучать.

— Бротан, ужин.

Дверь открылась и Бротан выглянул, его взгляд остановился на девушке. Она подняла маленький предмет в руке.

— Послушай, греймазга, Магьер купила мне расческу. Я пойду и положу ее к своими вещам.

Любой ответ Бротана остался висящим, когда она помчалась в свою комнату.

— Что было, — сказал он, хотя это звучало принудительно. — Могу ли я возместить вам стоимость?

Лисилу никогда не приходило в голову, что у Бротана есть деньги.

Конечно, у него они должны быть, поскольку он останавливался на постоялых дворах с Ошей и Леанальхамом, в то время как они были в Калм Сиетт. Как он приобрел местную валюту, был вопрос и Лисиль не был уверен, что хочет знать.

— Все в порядке, — Магьер вернулась, уже холодно.

— Сообщение пришло с корабля, когда вы были вне дома, — сказал Бротан, меняя тему. — Обмен груза почти завершен. Утром мы отправимся дальше.

Лисил разочарованно опустился и его желудок снова почувствовал тошноту. Ужин в эту ночь может быть его последней легкой едой на некоторое время.

— Поедем. — проворчал он.

Затем Леанальхам вернулась из своей комнаты.

— Я готова.

Магьер на половину улыбнулась и осветила девушку, так как все пятеро спустились по лестнице. Подойдя к открытой арке обеденной зоны, Лисил остановился, увидев стол. Только один аспект их пребывания в гильдии был менее приятным для него: пища.

Ужин прошлой ночью состоял из тушеных овощей и зернового хлеба. На обед у них была водянистая чечевица и грубого помола хлеб. Конечно, он ел гораздо хуже в своих путешествиях, но в портовом городе, ему казалось, были доступны морские деликатесы, которые развозились по населенному побережью. Его мучал вопрос, что они будут есть в обед?

В этот момент один из служителей гильдии поставил на большой стол тяжелый чан и поднял крышку. Лисил увидел чечевицу и овощное рагу. Среди кусочков моркови плавали большие куски репы.

Пять служителей в разноцветных одеждах суетились по столу, выставляя чаши и кружки. У него не было желания казаться неблагодарным, но это было похоже на жизнь с пятью Виннами сразу. Она была очень щепетильна, когда дело доходило до того, что попадало в варочный котел.

Бротан ввел Леанальхам, но Лисил удержал Магьер за руку, прежде чем она последовала за ней.