— Иди, — выдохнула она.

Тень нырнула вокруг дерева и свернула влево, пробираясь в подлеске. Винн наоборот скользнула за широкий еловый ствол, чтобы укрыться от стражника впереди и того, за деревьями справа.

Все, что она слышала поначалу, это тихий шелест кустов, пока Тень кралась.

— Кто здесь? — воскликнул ближайший стражник. — Стой там, кто бы ты ни был…

Последовало рычание, лязг челюстей и зов о помощи.

Винн вздрогнула от криков, раздавшихся со всех сторон. Она слышала, как другие стражники пробираются сквозь кусты на звуки борьбы. Выждав, пока первый не окажется прямо перед ней, она выскочила из-за ствола и, переходя на бег, прокричала на суманском:

— Мен Рухк эль-Нар… менаджил иль’Нуру мен Хка’ат!

С последним словом Винн закрыла глаза.

Взрыв света был ощутим даже сквозь веки, но быстро погас. Винн открыла глаза и побежала туда, где в последний раз слышала Тень. Та стояла и смотрела на сбитого с ног гвардейца, который катался по земле, закрыв лицо руками.

Даже когда Винн оказалась рядом, Тень не пошевелилась. Девушка собиралась окликнуть собаку, но тут разглядела, что шерсть на её загривке стоит дыбом, а уши прижаты к голове.

Тень зарычала, и Винн проследила за её взглядом.

Что-то двигалось впереди — кто-то стоял между деревьями.

Темная фигура держала предплечье перед капюшоном длинного плаща, как если бы заслоняла им лицо. Ещё до того, как рука опустилась, Винн подумала, что есть в этом нечто странное. Почему наруч на этом предплечье такой тёмный, без единого стального проблеска?

Когда рука опустилась ниже подбородка, стало видно лицо в маске.

Винн напряглась, узнав в фигуре напротив Опшу. Маска и плащ с капюшоном сделали невозможным разглядеть её глаза.

Кто-то крикнул:

— Смотрите, там!

Винн оглянулась на голос, а когда повернулась обратно, фигура Опши была похожа на стремительно выцветающую тень. Она исчезала, словно уносимый ветром песок.

Все, что услышала Винн, это шелест ветра и крики приближающихся стражников. Она наклонилась к Тени и шепнула:

— Бежим!

Сау’илахк тревожился, даже будучи полностью уверенным, что сделал правильный выбор. Все четыре лошади стояли перед ним, двое его охранников навьючивали сундуки, а Хажтум был готов привязать их.

Ближайший суманец вдруг пронзительно закричал.

Стрела с черным оперением, казалось, выросла из задней части его правого бедра.

Сау`илахк вздрогнул и отступил на шаг.

Мужчина опустил руки, выпустив торец сундука с шаром, и тот упал на охранника с другой стороны лошади. Хажтум выхватил меч и, поднырнув под мордой коня, скрылся из виду. Раненый развернулся, снова закричав от боли, и схватился за стрелу, а сундук с драгоценным грузом ударился о землю и покатился с дорожной насыпи.

Сау`илахк бросился в другую сторону.

Скользнув под низкие ветви придорожной сосны, он осторожно выглянул в лес. Он попытался проследить траекторию стрелы, вспоминая угол ее падения, но мог бы поклясться, что никого не видел среди деревьев.

Вспышка света мигнула в лесу на юге.

Сау`илахк развернулся. Опрокинутая повозка мешала посмотреть через дорогу, и свет быстро исчез, но он точно шёл откуда-то с юга.

Что это было? И кто стрелял в них из леса?

Пятясь вокруг соснового ствола, он медленно осматривал повозку и впряжённых в неё лошадей.

Фигура в плаще внезапно вынырнула из-за сосны и бросилась на него. Всё, что он успел разглядеть, это жутковатая маска под капюшоном.

Чейн едва сдержал гнев, когда стрела Оши вонзилась в суманца, — он не был к этому готов. Выпустив очки, чтобы освободить руки для мечей, он пошел сквозь подлесок, когда охранник закричал снова. Зрачки Чейна расширились от голода, хоть он и не мог видеть раненого.

С юга вспыхнул свет, и он поспешил к повозке.

Чейн рефлекторно вздрогнул, когда свет погас. Он ещё был недостаточно близко к дороге. Но решил, что несмотря ни на что доберется до шара, да и Тень не выла.

Почувствовав нечто, Чейн на мгновение замер.

Внезапная крошечная искорка пустоты в окружающем пространстве разбудила зверя внутри него, заставила недовольно зарычать. Это то, что почувствовала Тень тогда на дороге? Совсем не похоже на любую нежить, которую он когда-либо встречал. Свернув направо, он выбежал на обочину недалеко от повозки.

И почти налетел на герцога Беауми. Тот в свою очередь увидел его.

Суманский охранник с бородой побежал к нему, и Чейн рванул оба меча из ножен.

Сау`илахк отскочил, споткнулся и отшатнулся к ветвям сосны. Нападавший перенёсся с ветром вокруг них, чтобы напасть со спины? Хажтум с саблей в руке пробежал мимо него.

— Убей его, если придется! — прокричал Сау`илахк. — Но если сможешь, только рань.

Если получится, прежде чем лишить его жизни, он хотел узнать, кто этот таинственный незнакомец и как он так внезапно появляется на ветру.

Хажтум оказался рядом с нападавшим, и Сау`илахк на секунду замер, чтобы лучше рассмотреть его.

Человек в маске не был похож на того, кто ранее напал на них.

Он тоже был в плаще, но выше, чем первый, и шире в плечах. Вместо изогнутого суманского кинжала, он владел двумя прямыми мечами: длинным и покороче. Им-то он и нанёс первый выпад, орудуя без видимых усилий.

Лезвие поймало удар Хажтума и заблокировало его. Длинный меч мгновенно просвистел сбоку. Хажтум попытался отбить его рукоятью своей сабли, чтобы самому нанести удар. Но человек в маске надавил на короткий меч, и тот со стальным визгом проскрежетал по лезвию клинка суманца.

Кончик короткого меча чиркнул Хажтума по животу. Длинный ударил в шею. Плеснула кровь, голова отлетела в сторону.

Сау`илахк заметил её только тогда, когда она стукнулась о скамейку перевернутой повозки, а затем скатилась на землю. Тело Хажтума рухнуло, сабля выпала из его ослабевшей руки. Взгляд Сау`илахка застыл на победителе. Фигура в маске двинулась к нему, Сау`илахк отступил. Только тогда он действительно рассмотрел, что находится под его капюшоном. Очки с черными линзами закрывали глаза, а всё остальное лицо — кожаная маска.

Поражённый, Сау`илахк застыл, узнав Чейна Андрашо.

Он заозирался: два суманца стояли слева, но только один из них был на что-то способен. Раненый ковылял к опрокинутой повозке.

Сау’илахку нужно было действовать.

Он вытянул руки вперёд и представил между ними сложные фигуры, знаки и символы.

Чейн как раз расправился с бородатым, когда второй суманец побежал к сундуку — раненного Ошей охранника он потерял из виду. Небольшой ларец лежал у ног одной из лошадей, сундук выкатился на обочину. Суманец остановился за ним и обнажил саблю, герцог пятился к нему справа.

Но где же стражники крепости?

Чейн снова почувствовал искорку пустоты.

Зверь внутри него забился в цепях, когда его взгляд остановился на Карле Беауми. То, что он испытывал, было невозможно. Чувства говорили ему, что герцог — живой человек, он мог уловить его запах. Даже с «кольцом пустоты» на пальце Чейн учуял бы нежить так близко. И тут он заметил торк из красноватого металла — ключ от шара — на шее герцога.

— Отойдите от сундука, оба! — прохрипел он.

Вместо этого герцог вытянул вперёд руки, его губы начали беззвучно шевелиться.

Ничто до этого не выдавало в нём человека, имеющего чародейские навыки. Беззвучные высказывания перешли в шепот.

— Оша! — гаркнул Чейн так громко, как только мог. — Его руки!

Когда Чейн атаковал, Оша потянулся через плечо и нащупал стрелу без резьбы на древке — её наконечник был не из белого металла, а обычный, стальной. Он вытащил и приладил ее к тетиве одним движением, переместился от одного дерева к другому, чтобы лучше видеть происходящее. И стал прислушиваться к звукам из леса.