Бесцветные глаза женщины широко раскрылись, и в них отразился тот же голод, который сжигал Магьер. Вампирша передернулась и открыла рот, обнажив острые зубы.

Магьер выпустила из одной руки рукоять сабли и схватила белокожую вампиршу за горло. И в тот же миг тонкие пальцы вампирши стиснули запястье Магьер.

Они застыли в безмолвном противостоянии. По лезвию сабли, сжатому белыми пальцами вампирши, текли капли черной крови. Магьер попыталась надавить на клинок, но у нее ничего не вышло, сапоги заскользили по каменному полу, и нога, не удержав равновесия, подвернулась.

Магьер упала на одно колено и тут же сделала выпад вверх, всем своим весом налегая на саблю.

Узкие стопы белокожей женщины резко оторвались от пола, но при этом она все так же крепко сжимала запястье и клинок Магьер. Прежде чем вампирша успела приземлиться на пол, Магьер крутнулась — и хрупкое тело ее противницы описало в воздухе широкую дугу.

Черные блестящие волосы взметнулись вокруг белого лица вампирши, точно ожившие змеи, — и она со всей силы врезалась в боковину лестницы. Каменные перила разлетелись на куски, и обломки посыпались на пол.

Пальцы, стиснувшие запястье Магьер, разжались, но рывок был таким сильным, что Магьер не удержалась на ногах. Сабля вылетела из ее руки и со звоном грянулась о каменный пол. Магьер упала и, тут же перекатившись, встала на четвереньки.

Вампирша замешкалась среди каменных обломков, поднимаясь на ноги. И тут на обрушенные перила вспрыгнул серо-зеленый силуэт. Между растопыренных пальцев блеснула длинная проволока.

— Винн, прекрати! — рявкнул Лисил и тут же закричал: — Сгэйль! Не надо!

Сгэйль заколебался, не сводя янтарных глаз с белокожей женщины. Даже не глянув на него, вампирша вскинула руку.

Сгэйль высоко подпрыгнул. Магьер услышала визгливый скрежет камня — это ногти вампирши высекли из каменных перил еще несколько осколков. Магьер вскочила и с голыми руками бросилась на вампиршу.

Белокожая женщина метнулась ей навстречу… и вдруг застыла, как если бы ее дернули за невидимый поводок.

В тот же миг все тело Магьер охватила слабость.

Странная тяжесть навалилась на нее, гася обжигающий голод, и комната перед глазами вдруг потемнела. Магьер пошатнулась, так и не сойдя с места, а когда в глазах у нее прояснилось…

Белокожая вампирша дрожала всем телом, и видно было, как напряжены мускулы под ее гладкой кожей. Она подняла голову, бессильно свесившуюся на грудь, но веки ее опустились, прикрыв закатившиеся глаза. Женщина пошатывалась, точно пьяная.

На пути у Магьер возникла Винн:

— Погоди! Она куда опаснее, чем ты думаешь… и она еще может нам понадобиться.

Малец подбежал к ним и принялся расхаживать перед Магьер, зорко наблюдая за белокожей вампиршей.

Магьер не двинулась с места только потому, что голод в ней угас, а она хотела, чтобы он вернулся.

Ничто не выходило так, как ожидала Магьер. Планы ее были просты: перебить всех вампиров, которые встретятся в замке, забрать артефакт, за которым она пришла, и избавиться от снов раз и навсегда. На нее вдруг нахлынула усталость.

Магьер схватила Винн за руку, толкнула назад, заслонив ее собой. И тут вспомнила о теневых тварях.

Вóроны восседали на перилах верхней лестничной площадки. Непроглядно-черные шкуры волков едва заметно мерцали. Затем все четверо превратились в прозрачный дым и улетучились сквозь стены комнаты.

— Ну, это уж чересчур чудно, — пробормотал Лисил, — даже для нас.

Он был совсем рядом, и Магьер, увидев это, испытала безмерное облегчение. Позади Лисила уже спешил к Винн Оша, но Сгэйль так и стоял на обрушенных перилах, сверху вниз холодно глядя на белокожую женщину.

Та опустила голову, и взгляд ее прозрачно-бесцветных глаз остановился на Магьер.

Малец проник в сознание Ликэн.

Вампирша судорожно, со свистом выталкивала из себя воздух, губы ее шевелились в безуспешной попытке заговорить. Она прижала ладонь к уху и, казалось, шептала что-то себе самой, но так и не издала ни единого звука.

Мальцу припомнилось то, что он видел однажды в воспоминаниях Магьер и о чем однажды рассказывала она сама.

Когда Убад вызвал чарами призрак Магелии, та показала дочери свои воспоминания о том, что происходило за несколько месяцев до рождения Магьер. Вельстил бродил в темноте по внутреннему двору замка, принадлежавшего отцу Магьер, и шепотом отвечал голосу, который Магелия не могла расслышать.

В сознании Ликэн Малец не увидел ничего.

Затем в ее мыслях что-то мелькнуло.

Не образ, скорее, мимолетный звук, то ли шепот, то ли шипение.

Малец не сумел разобрать ни слова. Уже собираясь покинуть сознание Ликэн, он услышал, что звук изменился.

Словно шорох крылышка-листа?

Именно так, по словам Винн, воспринимала она «общение» Мальца с сородичами, однако сейчас он услышал в мыслях вампирши не слитный хор, о котором говорила Винн, но одинокий, негромкий и быстрый шепот.

Малец смотрел, как Ликэн, полуприкрыв глаза, наклонила голову к плечу, будто вслушивалась. Губы ее вновь зашевелились, и пес поспешил уйти из ее сознания.

Быть может, он слышал всего лишь беззвучный шепот самой Ликэн.

Пристально глядя на это полубезумное существо, Малец вспоминал «голос в ночи», о котором говорилось в древних пергаментах, найденных собратьями Винн. И чувствовал себя щенком, который заблудился в темной комнате и теперь бродит в поисках выхода.

Вечерело. Чейн воззрился на Вельстила, не веря собственным ушам.

— Что значит — пропала? — резко спросил он.

— Прошлой ночью, — ответил Вельстил. — Незадолго до рассвета.

Они сидели на корточках в палатке, лицом друг к другу, и между ними пылал раскаленный стальной обруч. Дикие беспокойно ерзали, почуяв растущее между ними напряжение.

Чейн на секунду замер с открытым ртом. И закрыл его, громко щелкнув зубами.

— Ты это знал… когда вернулся перед рассветом? И ничего не сказал?

— И что бы ты сделал? — с вызовом осведомился Вельстил. — Побежал бы спасать свою драгоценную книжницу — при свете дня? Избавь меня от своих истерик.

Чейн рывком отдернул полог палатки. Прежде чем остальные успели выбраться наружу, он уже снимал палатку. Не заботясь о том, чтобы аккуратно сложить парусину, Чейн увязал ее в неуклюжий сверток. Вельстил между тем сидел на снегу, определяя местонахождение Магьер. Когда он поднялся, на лице его было написано легкое удивление.

— Ну, что еще? — просипел Чейн, злясь уже оттого, что обращается к Вельстилу с вопросом.

— Магьер, вероятно, ушла дальше, чем предполагала… или же до сих пор не вернулась из поисков.

Извечная скрытность Вельстила могла кого угодно довести до бешенства. Чейн закончил складывать снаряжение и махнул рукой Забел:

— Выходим.

Она взяла палатку, а прочие монахи разобрали оставшееся снаряжение — без особой, впрочем, охоты. Путешествие впроголодь по морозным горам изрядно измотало всех.

Вельстил двинулся вверх по склону, и остальные последовали за ним. Чейн, однако, предпочел идти замыкающим. Они шли до тех пор, пока не увидели заиндевевшую парусину, закрепленную на скальной стене напротив склона.

— Это их лагерь, — сказал Вельстил. — Отсюда мы сможем пойти по их следу.

Чейн не учуял поблизости ни малейших признаков жизни, и на миг в нем вспыхнуло желание заглянуть за парусиновый полог. Вместо этого он обогнал Вельстила и первым двинулся по четкой тропинке в снегу, протоптанной Магьер и ее спутниками. Так он шел долго — до того самого места, где следы на снегу расходились по всем направлениям. В большинстве случаев их перекрывали обратные следы, и все они располагались вокруг ущелья, которое разветвлялось надвое.

— В какую сторону пойдем? — спросил Вельстил.

Чейн присел на корточки. При одной мысли о том, чтобы оказать Вельстилу какую-то услугу, зверь, засевший в нем, начинал выть. Что поделать — перед мысленным взором Чейна неотступно стоял образ Винн, заблудившейся в этом ледяном краю.