Блондину пришлось склониться ближе, чтобы следующие его слова услышала только я:

– Полагаю, вы примените свои таланты наилучшим образом, когда присоединитесь к Совету. Боюсь, без вас на собраниях я буду умирать со скуки.

– Не думаю, что Его Величество допустит подобную трагедию со своим столь преданным подданным. – Произнесла ему в тон, ясно давая понять, что осведомлена об их взаимоотношениях с Эйденом. Хотя один тот факт, что Айс знает о предложенной мне роли, уже говорил о многом.

Я даже решила не поправлять его “когда” на “если” — решение уже было принято, осталось только сообщить об этом королю.

На Эйдена старалась больше не смотреть — один вид этой сладкой парочки вызывал глухое раздражение.

Остаток завтрака прошел в том же ключе. Я с возрастающей тревогой поглядывала на Иви – девушка даже не пыталась делать вид, что заинтересована в еде. Может, в этом и был смысл этого сборища: показать, насколько его сестра зависима от моего зелья. Привязать меня если не клятвой, то хотя бы к ней.

Или я слишком много о себе думаю, считая, что Эйден преследует какие-то цели, связанные со мной?

Как бы то ни было, все происходящее — намного лучше одиночества собственной комнаты. И если на то пошло, мне и самой оно на руку. Если я действительно намереваюсь захватить власть, то мне нужна поддержка знати. Нельзя полагаться только на свою силу, границ которой я пока не знаю.

Вот только, что будет, когда я достигну этой цели? Я внезапно почувствовала легкую тревогу, но та моментально оказалась сожрана тьмой. Я словно наяву услышала шепот чудовища: “ты все делаешь правильно”, только на этот раз это был мой собственный внутренний голос.

***

После завтрака мне удалось перехватить принцессу — смотреть на ее безжизненное лицо было просто невыносимо. Как оказалось, причина ее состояния крылась не в том, о чем я подумала изначально.

– Ассия? – потерянным голосом произнесла она, когда мы поравнялись в коридоре, и я, сцапав ее ладонь, принялась делиться силами. – Прошу, не нужно. Твое зелье почти закончилось, но… со мной все хорошо.

– Все хорошо? – Тихо спросила я, но руку отпустила. – Едва ли. Глаза Иви вдруг наполнились слезами, а нижняя губа задрожала.

– Мы можем поговорить? – Прошептала она еле слышно. – Моя комната совсем рядом.

Я кивнула и последовала за принцессой. Мы продолжили путь в молчании. Моя спутница не отрывала глаз от пола, и лишь оказавшись в ее покоях, я увидела мокрые дорожки слез на щеках.

– Ты, наверно, презираешь меня за слабость. – Пробормотала она надломленным голосом. – Я и сама себя презираю. Но папы больше нет…

Ее голос сорвался в безудержные рыдания, и лишь присутствие слуг и нянюшки в комнате помогли мне сдержать брезгливую гримасу.

Все это из-за Маэлиса? Неужели она его так любила? Интересно, что чувствует Эйден, глядя на подобные последствия своих решений? И что бы почувствовала сама Иви, узнав, что ее брат косвенно причастен к смерти короля? Я не сомневалась в том, что рассказала о покушении, и была почти наверняка уверена, что своим бездействием он расчистил себе путь к короне.

Но… глядя на ее убитое горем лицо, я не могла себя заставить произнести ядовитые слова. Что-то внутри откликалось: словно незаживающий нарыв на моем сердце.

– Я… Я понимаю, как это больно — терять близкого человека.

Вновь видение Герты на моих руках. Или я потеряла ее еще раньше? В тот момент, когда она предала мое доверие? Впрочем, сейчас это неважно — потеря есть потеря. Я словно вновь испытала это чувство отчаяния и несправедливости. Ненависть, сжигающая изнутри.

– Я ненавижу их всех. Имперцев, что посмели ступить на нашу землю. – В голосе принцессы надрыв и нескончаемая мука. –

Прошу, научи меня быть такой же сильной, как ты. Я хочу защищать свою семью, свою страну.

Столько света в этом маленьком существе. И за что там только тьма держится?

– Ты же знаешь, что для этого отвара недостаточно. – Я скупо улыбнулась и наклонилась совсем близко, чтобы слуги не услышали. – Я поговорю с твоим братом, чтобы он решил эту проблему.

– Правда? Ты сделаешь это для меня? – В ее влажных глазах зажглась надежда, а тонкие пальцы сомкнулись вокруг моих запястий. – Я уверена, он послушает тебя.

Я воззрилась на нее с нескрываемым скепсисом.

– Сомневаюсь, но сделаю все, что в моих силах.

Иви шмыгнула носом и внезапно успокоилась. В ее глазах зажглось какое-то странное предвкушение.

– Знаешь, в тот вечер, когда ты пропала, Эмили устроила грандиозную истерику прямо на балу. – Произнесла она. – Эйден был сам не свой, приказал обыскать замок. Я никогда его таким не видела. Еще эта Даррен со своими криками… честно, думала, он ее ударит. И последующие две недели…

– И зачем ты мне это рассказываешь? – Резко прервала я, чувствуя растущее в груди раздражение. Естественно, Эйден был не в себе — его любимая игрушка пропала.

– Но…

– Его отношения с невестой меня не касаются. – Отрезала я, прерывая дальнейший поток откровений. Несомненно, для юной и не искушенной Иви такое поведение могло показаться романтичным. Знала бы она, что за ним стоит…

– Как скажешь. – Вздохнула она. – Спасибо, что выслушала. Теперь я чувствую себя намного лучше.

– Я приготовлю отвар сегодня. И поговорю с Эйденом, как только представится возможность. – Резюмировала я, глядя на ее открытое лицо, светящееся благодарностью. Внутри зародилось непонятное подозрение, но я не могла дать ему определение. Что на самом деле ей было от меня нужно? – А сейчас мне пора идти.

Уходя, я чувствовала ее задумчивый взгляд на своей спине. А уже в комнате меня ждал обещанный сюрприз.

Прямая спина, высушенная фигура, одетая в черное траурное платье, аккуратный высокий пучок на голове.

– Здравствуй, Ассия. – Ее голос, одновременно такой родной и такой чужой, ворвался в мое сознание, подобно ветру. Он выбил из головы все связные мысли, оставив меня растерянно взирать на ее серьезное лицо, покрытое морщинами. Словно в противовес, глаза светились теплом, а во взгляде, обращенном на меня, было столько участия, что я невольно сглотнула.

– Герта? – Не своим голосом прохрипела я, пытаясь распутать тот противоречивый клубок эмоций, засевший внутри. В своей голове я ее похоронила, оплакала, отгоревала потерю, совершенно забыв, что та некрасивая сцена осталась лишь в моих воспоминаниях.

Но вот она снова здесь. Смотрит на меня, как и пять, и десять лет назад — так, словно и правда готова всегда быть на моей стороне.

Для нее ничего не изменилось. Как много изменилось для меня?

– Ты не рада меня видеть? – В ее глазах растерянность, боль, что жалит меня прямо в сердце.

– Конечно, рада. – Я делаю шаг, второй, а затем падаю в ее раскрытые объятия, прижимаясь к груди. Она пахнет домом. Домом, что у меня больше нет. И этот запах, горький, обреченный, разливается в моих легких, заставляя их судорожно сжиматься. Мне хочется плакать, но глаза остаются сухими. – Что ты здесь делаешь?

– Его Величество позволил мне вернуться к своим обязанностям. – Дрожащим от непролитых слез голосом произнесла она, сжимая мое тело тонкими руками. – Я так переживала, когда ты пропала. Где ты была?