Если это столпотворение вдруг решит сойти с ума, то хватило бы и одного. Значит, Эйден, как и я, ждет внешнюю угрозу.

Чувство тревоги достигло апогея, когда первая троица взобралась на помост. Их лица были мне знакомы, вероятнее всего, с бала, но я упорно не могла вспомнить, как их зовут. Впрочем, скоро распорядитель казни исправил это недоразумение, громко зачитывая имена и список преступлений против короны.

Толпа притихла, внимая каждому слову.

Преступники, одетые в простые серые рубахи и темные штаны, взирали почти равнодушно. Голые ступни посинели от холода. Я смотрела на них неотрывно, чуть подавшись вперед. На шеях затянула петли, и под кровожадное ликование толпы опора под ногами исчезла.

Эмили зажмурилась, что-то шепча себе под нос — не знаю почему, но мой взгляд продолжал возвращаться на нее. На лице Эйдена не дрогнул ни один мускул, но наши глаза на секунду встретились, словно ему тоже была интересна моя реакция. Я коротко улыбнулась одними губами и перевела взгляд на происходящее на помосте.

Пока все шло по плану. Следующую троицу выволокли из той же телеги и заставили ждать, пока виселица освободится.

Наведенные в их сторону мечи красноречиво говорили, чем закончится попытка побега.

Словно им есть что терять.

Я позволила себе перевести дух, продолжая сидеть с дико колотящимся сердцем. И вскоре осознала, что интуиция меня не подвела: раздался чей-то вскрик и из толпы на деревянный помост прилетело одновременно несколько предметов размером с яблоко.

С громким хлопком они принялись источать плотный едкий дым. Стражи закашлялись и упали на колени, исторгая из легких кровь. Белое облако принялось увеличиваться в объеме, грозясь перейти на зрителей, что отхлынули от места казни и принялись издавать панические вскрики. Началась давка.

Одновременно с этим произошло две вещи: маги выставили щиты, не давая дыму покинуть уже отвоеванное пространство, а я принялась разворачивать время до того момента, как первая троица приговоренных лишилась опоры под ногами.

Толпа вновь ликовала, не зная, что произойдет через несколько минут.

Мы с Эйденом переглянулись, с абсолютно точным пониманием, что предотвратить мы это вряд ли сможем. Если злоумышленники поймут, что их вычислили, то вполне могут выпустить ядовитый дым прямо в толпе.

Секунды стремительно таяли, пока я пыталась решить, что делать дальше. Я могла бы перехватить контроль над сознанием нападавших, если бы знала их точное количество и местоположение. Эх, зря я так рано повернула время вспять — нужно было досмотреть представление до конца и узнать все, что приготовил для нас противник.

Наверно, я только в этот момент до конца осознала, почему Эйден не стал предотвращать произошедшее той трагической ночью. Зачем вычислять вероятности развития событий, если их можно просто увидеть?

Пожалуй, и сейчас это единственный выход. Что бы ни произошло, мне просто нужно дожить до конца и сберечь достаточно сил, чтобы отмотать события. Звучит не так уж и сложно, верно?

Жаль, что донести эту идею до Эйдена я не успела — он предпочел действовать на опережение.

– Маги! – Его предупреждающий голос раскатился над площадью в тот момент, когда снаряды взвились в воздух, перекрывая гул толпы. Внутри царапнула тревога. Не успеют же!

Выругавшись сквозь зубы, я устремила силы наперехват. Время стало тягучим, а полет растянулся на десятки секунд, каждая из которых отмерялась стуком моего сердца. Моя тьма взвилась в воздух, поглотила летящие ядра, стараясь уничтожить.

Не получилось. От моего вмешательства артефакты активировались прямо в воздухе, испуская дым. Белое облако принялось разрастаться, накрывая собой всю площадь, подобно плотному туману. Снова крики, паника, давка – кажется, они неизбежны при любом раскладе.

Однако в чем-то мне все же повезло: тьма смогла уничтожить токсичный элемент, и теперь накрывавшая нас белая пелена лишь уменьшала видимость. Подул резкий ветер – кажется, маги пытались развеять дым, но не преуспели.

Я перевела взгляд на помост, тонущий в белом тумане. Из толпы отделилось несколько темных фигур и легко взлетели на него, сжимая в руках мечи. Судя по маскам на лице, они ожидали, что стража будет выведена из строя ядовитыми парами, и теперь недоуменно переглядывались. Однако отступать было поздно. Сталь скрестилась, выбивая целый сноп искр.

Казалось, их судьба была предрешена: уж слишком очевидно было преимущество королевских людей. Но как оказалось чуть позднее, их появление было лишь отвлекающим маневром. Еще два десятка похожих фигур явились из тумана и ринулись к плененным мятежникам. На мостовую полилась кровь стражников.

Заговорщики брали в руки оружие поверженных солдат, приготовившись сражаться за свою жизнь. Они срывали замки на клетках, выпуская все больше и больше предателей на свободу.

Поняв наконец, что дело начало пахнуть жареным, придворные повскакивали со своих мест. Путь к каретам оказался отрезан панически настроенной толпой, что металась в тумане в поисках выхода с каким-то отчаянным безумием. Присмотревшись, я внезапно поняла, что на краю площади белая завеса сгущается и мало кто рискует в нее соваться.

Быстрым шагом Эйден направился вниз, на ходу снимая мешающий плащ. Другой рукой он сжимал меч, готовый пустить его в ход.

– Именем короля! Всем приказано покинуть площадь! – Раздался чей-то надрывный крик.

Усиление голоса магией не работает? – Осознание накрыло, словно вспышка, пробуждая острое чувство дежавю.

– Артефакт переноса сломался! – Возмутился кто-то справа от меня.

Точнее, не так: вся светлая магия вновь оказалась бесполезна. Точно так же, как и в ту ночь. Значит, Дэмиан либо уже здесь, либо вот-вот появится.

А следом сознание буквально ошпарило другой мыслью: Эйден не реагирует на мою магию, а значит, если он получит серьезное ранение или умрет, то это будет конец. Скорее всего, для всех нас: мало толку просто отмотать события. Нужно чтобы кто-то, имеющий права принимать решения, о них знал.

Я снова выругалась, осознавая, что мой план “просто наблюдать” летит в бездну. Я принялась прорываться вниз, на ходу призывая кинжал. Прикосновение к прохладной рукояти немного успокоило и придало уверенности.

И очень вовремя — впереди раздался просто оглушительный визг, принадлежащий, кажется, Эмили, и из-под края ее платья начала пробираться змея. Золотая чешуя неестественно сверкала, словно на ярком солнце, тело извивалось под неестественными углами. Блондинка забралась на свое кресло с ногами, тыча указательным пальцем на тварь, глаза которой оставляли за собой красный след в воздухе.

А вот и брошь Герты нашлась, – ирония этой мысли граничила с истерикой.

С каждым движением змея увеличивалась в размерах, словно впитывая в себя окружающий хаос. Воцарилась темная, давящая атмосфера — от нее хотелось либо упасть на землю, вжимаясь телом в холодные камни, либо бежать без оглядки.

Я не сделала ни того ни другого. Мои ноги просто вросли в ступени трибун, пока я, сжимая в руке кинжал, следила за приближением твари. Туловище, что в самом начале было не толще моей руки, увеличилось в размере и теперь едва ли уступало бревну. Верхняя часть поднялась в воздух, заслоняя собой небо.

Я тяжело сглотнула, осознавая, что пугающие глаза смотрят прямо на меня.

Кинжал в руке стал казаться жалкой игрушкой. Я им не то что шкуру не пробью — даже не поцарапаю этого монстра. Мой план, согласно которому мне следовало беречь силы в ожидании развязки, стал казаться все более неудачным.