– Почему бы и нет? – Он пожал плечами. – В конце концов, ты теряешь силы не потому, что в тебе становится меньше тьмы, а потому что достигается лимит возможностей тела. Именно поэтому перед смертью способности многократно увеличиваются: тьма больше не считается с ресурсами, вынуждая работать на износ.

– И часто с тобой это случается?

– У меня вообще с ней… особые отношения. – Пояснять, что скрывается за этой фразой, Эйден не стал, распрямившись и посмотрев, наконец, мне в глаза.

– Кровотечение остановилось, да и рана почти затянулась. – Озвучил он вердикт. – Выглядит так, что через час и следа не останется. Я приготовлю тебе ванну, чтобы смыть кровь.

Король у меня в услужении. Все почти так, как я и мечтала. Я усмехнулась своим мыслям, осторожно приподнимаясь на локтях. Конечности больше не дрожали от слабости, а бок лишь слегка пульсировал от боли. Страшная рана, которую я нарисовала себе в воображении, предстала передо мной лишь некрасивым темно-розовым шрамом под слоем запекшейся крови.

Я подцепила ее ногтем, чтобы убедиться, что регенерация и правда сработала так быстро. Странно. Еще полчаса назад я была уверена, что сил у меня практически не осталось.

Эйден направился в ванную комнату, откуда очень скоро раздался звук льющейся воды. Пошатываясь, я побрела в сторону открытой двери, на ходу стягивая остатки ночнушки. Собственная нагота нисколько не смущала.

На глаза мне попался графин с водой, и уже через несколько секунд я осушала его прямо из горла. – Не обязательно было вставать. – Раздалось в нескольких шагах от меня.

В голосе короля были неизвестные мне нотки: не знай я его так хорошо, то наверняка приняла бы за беспокойство.

– Само воплощение доброты и заботы. – Задумчиво произнесла я, опуская графин. – Нашего короля подменили? Хотя… зная тебя… Тебе что-то от меня нужно, верно?

– Как всегда, зришь прямо в корень. – Кивнул он с легкой насмешкой. Я как-то сразу успокоилась: такой Эйден был мне привычнее. И как мне вообще в голову могло прийти, что среди его эмоций затесалось сочувствие? – Нужно. Чтобы ты залезла в ванну.

Я медленно отставила опустошенный графин на комод, внимательно разглядывая его лицо. Почему прочитать его намерения всегда так сложно?

– А потом?

– Потом легла в кровать и уснула. – Пожал он плечами с таким видом, словно ему приходится объяснять очевидные вещи маленькому ребенку.

– А потом?

– Вариантов много. – Уклончиво ответил он, оглядывая меня с ног до головы. Я вызывающе выпрямила спину, словно это не меня шатало от слабости пару минут назад. Ладно, оставим этот вопрос. По опыту я знала, что если он не хочет что-то говорить, то ничто не может его заставить это сделать.

До ванны я дошла самостоятельно, воспользовавшись помощью Эйдена, только чтобы забраться в нее. Королевская купальня была ожидаемо больше моей. Я с затаенной завистью вытянула ноги, позволяя телу растечься по бортику.

Приятный цветочный запах коснулся моих ноздрей, когда Эйден принялся намыливать обрез ткани. Я ожидала, что он передаст его мне, но король провел намыленной ветошью по моему плечу, спускаясь вниз, на предплечье.

Прикосновение было размеренным, интимным, и я невольно вспомнила свою провалившуюся попытку добыть ключ от антимагических оков. Возможно, в его мыслях тот же эпизод? Я подняла взгляд на лицо Эйдена, сидящего на табурете по правую руку от меня, но так и не смогла разгадать, о чем он думает.

– Рискну предположить, – начала я. Голос оказался каким-то хриплым, и я тут же прочистила горло. – Что ты хочешь попросить меня взять на себя смерть генерала?

Взгляд серых глаз на доли секунды скользнул на мое лицо, а затем вновь опустился на собственную руку, плавно перемещающуюся по моему телу.

– Зачем? – Его равнодушный голос мало вязался с тем взглядом, которым он провожал мыльный след на моей ключице.

– Ну, как минимум, чтобы твоя невеста не ненавидела тебя. – Усмехнулась я.

– У меня больше нет невесты. – Произнес он, прокладывая путь на мои ребра. Вода окрасилась багрянцем, смывая с меня последствия атаки. Я медленно моргнула, пытаясь осмыслить, что он только что сказал.

Эмили… мертва?

– Генерал подумал, что это моих рук дело? – Понимающе протянула я, ощущая, как очередной пазл встал на место.

– В каком-то смысле да. – Эйден чему-то улыбнулся и покачал головой. – Эмили была уверена, что ты меня приворожила. Но, естественно, я разорвал помолвку не по этой причине.

Пазл вновь рассыпался на куски, заставляя меня начать все сначала.

– Ты разорвал помолвку? – Медленно повторила я. – С ней все впорядке?

Я нахмурилась, старательно игнорируя влажные скользкие движения, что переместились на живот. Я же могла попросить его уйти, или дать, по крайней мере, помыться самостоятельно. Не такая уж я и беспомощная. Так почему же не сделала этого?

– Разумеется. – Судя по его лицу, он только сейчас понял, что я подумала после сообщения, что невесты у него больше нет. –

Я же не совсем… монстр.

– Спорный вопрос. – Вздохнула я, откидывая голову на бортик и закрывая глаза. Внутри царил сумбур, и последнее, чего я хотела — чтобы Эйден это заметил. Мне хотелось узнать все детали сорванной помолвки, но я сделала над собой усилие и спросила другое: – И что тогда заставило бравого генерала пожаловать ко мне?

– Полагаю, причины две. На сегодняшнем собрании он очень настойчиво предлагал выставить тебя в качестве откупа за возвращение Дисгата. Естественно, все, кто были сегодня на площади, идею не поддержали, но высказали довольно опасное замечание.

– И какое же? – Вставила я в повисшую паузу, пока Эйден ополаскивал ткань и вновь ее намыливал. Несмотря на то что вода была горячей, мне вдруг стало как-то холодно от его последующего ответа:

– Ты либо на нашей стороне, либо мертва. Иметь подобную силу на стороне Далмарийской империи никто не хочет.

– Народная любовь и благодарность не знает границ. – Отчего-то засмеялась я. – Сколько раз я уже спасала их лицемерные рожи? Почему тебя называют «Эйден-Защитник», а меня готовы разрубить ночью на куски?

– Справедливости ради тебя тоже успели окрестить «Кровавой советницей». – Ответил король. И после паузы добавил. – Люди боятся всех, кто сильнее их. Всех, кого они не могут контролировать. Но они привыкнут. У них просто выбора иного не будет.

Зачем он произносит эти слова, от которых внутри все так надсадно сжимается? Словно точно знает, чего я хочу: подстраивать этот мир под себя, а не прогибаться под чужие условия.

Наши взгляды встретились, и я никак не могла придумать, что ему ответить. Закрыться привычной броней, высмеять его слова или же…

– Не смотри так на меня, Ассия. – Попросил он, шумно втягивая воздух.

– Как? – Я склонила голову набок, и не думая отводить глаза.

– Словно ты нуждаешься во мне. – Вот он, мой очередной шанс сказать колкость, возвести стены, внутри которых я буду чувствовать себя в безопасности… в безопасности ли? Или там только непроглядная темнота без единого якоря, за который можно уцепиться, чтобы меня не унесло течением?

Но я молчу.

И продолжаю смотреть.