Джеймс изо всех сил пытался утешить сына, но и сам он был изрядно расстроен - его с графом связывала многолетняя дружба. Вот таковы были планы Джеймса Рейдингтона, которые не далее как два дня назад нарушила встреча с испанским караваном. Так что теперь он, словно загнанный в клетку лев, стоял на палубе и взирал на расстилающееся вокруг бескрайнее море, не имея никакой возможности изменить ход событий. Майкл был ещё более расстроен, но грусть его была совсем другого рода. Он с тревогой взглянул на своего отца:

- А что, если Элен тоже в плену? Что они сделают с ней?

- Надеюсь, что с ней и её семьёй всё в порядке, - попытался успокоить его отец, но и его мучили мрачные предчувствия. Он с горечью взглянул на своего отпрыска, которого имел неосторожность взять в столь опасное путешествие.

- Уж лучше б ты сидел дома, - с горечью промолвил он. - А я бы как-нибудь отыскал твою Джульетту

- Нет! Я найду её сам! - Юноша потянулся было к ножнам, но рука его, не обнаружив на привычном месте рукоятку сабли, бессильно опустилась вниз, - Ведь мы спасёмся, отец! Давай перебьём всех этих испанцев и захватим корабль!

- Да ты что, сынок, - с горечью в голосе рассмеялся Джеймс, - все наши моряки находятся под замком в трюме, а мы с тобой безоружны. Мы не сможем захватить корабль - они убьют нас, и тогда мы уж точно не сможем помочь твоей возлюбленной.

- Ты прав, отец, - вздохнул юноша, - нам остаётся только ждать. Может быть, Бог не оставит нас без своей помощи.

- Очень в это верю, - без всякой надежды в голосе произнёс Рейдингтон, бросив потухший взгляд на снующих туда-сюда матросов. Но вдруг засуетились вокруг такелажа, убирая паруса и натягивая над палубой сетку.

- Что они делают, отец?

- Кажется, готовятся к сражению. Взгляни - на юго-западе.

- Кто это? - с надеждой в голосе спросил Майкл, - Пираты?

- Не знаю, сынок, не знаю, - в голосе графа слышалось сомнение. - Хотя... А вдруг это и есть та самая Божья помощь?

- Очень на это надеюсь...

Они стояли на юте, молча глядя на приближающиеся чёрные силуэты кораблей. Впереди шёл огромный красный пятидесятипушечный галеон, за ним - ещё два галеона и фрегаты.

На «Сан-Августине» готовились к бою. Матросы натягивали сетку над палубой. Громко скрипели ржавые пушечные порты.

- Отец! - подал голос Майкл. - Взгляни, там флаг английский!

Рейдингтон прищурился. На рее флагмана действительно развевался штандарт Её Величества.

- Они уже близко, - вполголоса заметил граф. - Но не слишком себя обнадёживай.

На душе Рейдингтона было неспокойно. Он был наслышан о том, сколь различно может быть отношение флибустьеров к своим соотечественникам. Некоторые из них, слывшие среди прочих джентльменами, благосклонно относились к пленным англичанам. Другие же в своей жестокости были одинаковы со всеми пленными, независимо от их национальности, питая особую ненависть к людям знатным и обеспеченным.

Эскадры уже подошли друг к другу на расстояние двух пушечных выстрелов. Развернувшись, англичане оказались в наветренном положении и выстроились в линию. Испанцы же постоянно маневрировали и обменивались непонятными сигналами. Перестроиться никак не удавалось - два фрегата в арьергарде постоянно сваливались под ветер, с величайшим трудом избегая столкновения друг с другом. Майкл с надеждой взглянул на отца. Тот молчал, всецело доверившись судьбе, и глядя на происходящее с маской полного безразличия на лице.

Развернувшись бортом к испанской эскадре, англичане разразились залпом. Облако едкого дыма накрыло «Сен-Августин». Майкл с непривычки закашлялся.

- Привыкай, сынок, - ободряюще улыбнулся граф. - Если выберемся и станешь моряком, то этот дым для тебя будет милее, чем чистый воздух горной Шотландии!

Майкл смущённо молчал, пристально всматриваясь в рассеивающееся серое облако, через которое проступали очертания английских судов. Они вновь перестроились, обратившись к испанцам узкой носовой частью, так что ответный залп бортовых пушек испанцев лишь слегка задел фальшборт флагмана. Испанцы же с каждым манёвром ухудшали своё, и без того непростое положение. Два фрегата, дотоле сваливавшиеся под ветер, сцепились снастями и начали крениться набок.

Вновь манёвр англичан, и оглушительный залп. Чёрное облако двинулось в сторону «Сен-Августина». Громкий треск на баке, крики людей...

- В сторону, Майкл! - заорал Рейдингтон, рванув сына за рукав. Пленники едва успели отпрянуть в сторону, как находящееся на излёте пушечное ядро в щепки разнесло фальшборт на юте.

- Знают, что делают, - радостно воскликнул юноша, забыв о том, что чудом избежал смерти

- Дай Бог, чтобы они оказались друзьями, а не врагами, сынок. Ты ещё не знаешь, что такое английские пираты.

Капитан «Сан-Августина» громко выкрикнул что-то непонятное. Громко рявкнули носовые пушки испанцев.

- На флагмане фок-мачту снесло, - с сожалением заметил граф, изо всех сил пытаясь разглядеть происходящее сквозь накрывшее английские корабли облако дыма

- Да нет, вроде не пострадали почти. Только вмятина в корпусе фрегата

- Дай Бог, чтобы они победили, - пробормотал граф. - Может, ещё выберемся из заварушки.

Вновь зазвучали звуки горна, но противник опередил испанцев - из пушечных портов вырвалось облако дыма, и «Сен-Августин» содрогнулся всем корпусом. На палубе раздались громкие крики матросов и крепкая ругань. Люди с воплями бросились вниз.

- В пушечный порт попало, - заметил граф. - Хотелось бы верить, что склад пороха не рванёт.

- Выберемся, - воскликнул Майкл. - Гляди - другой галеон едва держится. Две дыры над самой ватерлинией.

- А фрегатам грот-мачты снесло.

Пленники с нетерпеливым волнением наблюдали за ходом боя. Командам фрегатов наконец-то удалось расцепить их и они, следуя за манёврами флагмана, повернулись к противнику носовой частью. Английские суда приближались, но всё ещё следовали

шли прежним курсом. Испанский капитан нервно покусывал седой ус.

- Учись, сынок, - Рейдингтон изо всех сил старался выглядеть спокойным. - вот адмирал Рук при Малаге...

- Но почему они не разворачиваются? - кричал возбуждённый Майкл

- Если я прав, сынок, то сейчас начнётся... Гляди-ка... Точно в разрыв линии идут. Теперь держись, Майкл...

Оглушительный взрыв сотряс весь корпус «Сен-Августина», а носовая часть начала неуклонно крениться вниз. Растерянный капитан недвижно стоял на юте. Отстреливаться было поздно - ядро попало бы в корабль его же собственной эскадры.

Рейдингтон сжал руку сына. Майкл восхищённо глядел на схватку, а в светло-карие глаза сверкали от возбуждения. Всё вокруг заволокло клубами едкого дыма, но Рейдингтоны уже не чувствовали этого. Они лишь напряжённо всматривались в окутавшее корабли облако, пытаясь разглядеть, что происходит за этой густой, ставшей почти непроницаемой, завесой.