— Зачем служкой? А просто так приходить и учиться я не могу? — Чен смотрит на меня с мягкой, снисходительной улыбкой. Я что-то не то сказал? Да. Я сказал что-то не то. Они ведь не обязаны меня кормить, поить, одевать. Но разве я этого хотел? Мне в Россию надо! Но вот попаду я в Россию. Пока найду крестного, если вообще найду. Я совсем не знаю, что меня там ждет. А тут я смогу научится защищать себя.
— Ты можешь жить у нас, мама не будет возражать — Шина хочет, чтобы я остался.
— Я согласен быть служкой. За год вы меня обучите? — В упор смотрю на Чена.
— Всё в твоих руках. Захочешь — добьешься.
Вот так, совершенно не планируя, я отодвинул от себя свою цель минимум на год. И не жалею. Мной всю жизнь управляет случай. Случай сохранил мне жизнь в США. Случайно я попал в этот монастырь. Монахом становиться я не собираюсь, это не моё. И буддизм принимать не стану. Но за год смогу выучить китайский язык и физически окрепнуть. Думаю, что не пожалею о своем решении.
Пожалел уже на следующий день. Когда приполз обратно с монастыря в свою комнату. Это было в десять вечера. А подняли меня в пять утра. Определили меня на кухню. Нет, не готовить. Убирать, мыть, выносить помои, подметать на улице, кормить животных. Нагрузка не больше чем была на камбузе. Но вот тренировка…. После обеда, надо сказать довольно скромного, учитель Чен сначала отправил меня побегать. По периметру монастыря, примерно миль пять. Потом упражнения на растяжку и на реакцию. С растяжкой у меня оказалось не так уж плохо. А реакцию отрабатывали на специальном устройстве. На тросиках подвешено десятка три кожаных мячей. Как боксерская груша, только меньше — размером с небольшую дыню. Но тяжелые, набитые чем-то. Вот его бьешь — он улетает. Следующий. Пока ударишь третий — первый возвращается, нужно его отбивать. Причем траектории у них — непредсказуемые. Чен показал как нужно. Если честно кроме летающих мячей я ничего не увидел, когда он успевал отбивать их все — уследить было невозможно. Я успел ударить по второму, когда первый врезал меня в ухо. Больно! С ног не сбило, но слышать на это ухо, на какое то время я перестал. За полчаса я смог освоить три мяча и то периодически получая ими в разные места. Ничего, если каждый день увеличивать на один, то максимум через два месяца, я буду как лаоши Чен их отбивать! Понаблюдав за мной, лаоши Чен сказал, что я бью неправильно. Бить нужно по кратчайшему пути, а не замахиваться. Показал моей рукой в замедлении, какие мышцы должны быть напряжены, какой частью ладони бить. Как это делать одновременно двумя руками. Получаться стало лучше, мячики летели дальше, но и возвращались с большей силой. Завтра весь в синяках буду.
И языком заниматься некогда. Короткие команды, которые мне дают, я понимаю, но не более. Кроме меня на кухне есть еще служка, парень постарше. Но он разговаривает на каком-то диалекте китайского, который и Шина плохо понимает. Она приходила навестить меня. А вечером некогда с ней общаться — завтра опять вставать рано. Если смогу.
Назавтра поднялся я нормально. А вот еще через день…. У меня болело всё! Даже ресницы, брови и ногти! Вчера к бегу добавилось лазанье по скалам и деревьям, прыжки с них же, ползанье по сухим листьям. Причем делать всё это нужно было бесшумно! Зачем? Я в разведку готовлюсь? Дальше трех мячей я не продвинулся, четвертый можно будет добавить, когда перестану пропускать. А я пока периодически получаю прилёты. Поторопился я заявить про два месяца. Год в лучшем случае. По монастырю работы тоже добавилось. Всех запрягли на работу в главном храме. Начищать все блестящие поверхности, пылесосить ковры, ухаживать за цветами. Главного Будду мне не доверили, но и множество мелких статуэток драить до зеркального блеска не очень веселое занятие. Выбрал время, сходил к местному парикмахеру. Сделал такую же прическу как у всех — побрил голову. Осталось сузить глаза и не сильно буду выделяться. Одежда у меня моя старая, для служек это не существенно. В желтом ходят только монахи. Моя категория самая низшая, следующие — приспешники, это те, кто готовится стать монахом. Как выяснилось, никакой оплаты никому тут не положено. Монах — значит должен жить аскетично, только на пожертвования. Получаешь еду, крышу над головой и достаточно. Большая часть доходов идёт на украшение, ремонт монастыря. А дом Лао содержится за счет доходов от фирмы, которой раньше владел лаоши Чен. Он был довольно успешный бизнесмен, а перед уходом в монастырь переоформил часть бизнеса на жену. Вторую часть, как положено, передал монастырю. Правила тут не очень строгие. Монах должен быть полностью независим от семейных отношений, но у некоторых как у Чена есть семьи. Настоятель смотрит на это сквозь пальцы, очевидно взнос при вступлении был хороший. Но это за воротами. Внутри же атмосфера исключительно мирная и спокойная. Только работа и медитация. Заметил, что одни монахи почти совсем ничего не делают, только читают, молятся и медитируют. Другие почти не посещают храм, как лаоши Чен, занимаются различной работой.
Тру очередную статуэтку. Наблюдаю, как недалеко от меня, к статуе Будды очередной паломник прикрепляет золотую пластинку. Это и правда, золото, я узнавал. Очень тонкое, несколько миллиграмм. Вот интересно, я легко могу присвоить себе несколько пластинок. Мог бы, делать этого конечно не стану. Но почему мне так доверяют? Или наоборот — проверяют? У них нет воровства совсем?
— Дэни, достаточно. Иди на тренировку, сегодня занимаешься с младшей группой — Освобождает меня Чен от трения. Младшая группа — это мальчики лет 7–8. Сначала я обиделся, что меня так низко оценивают. Потом, через час после начала я прилагал немалые усилия, чтобы не отстать от них в скорости, ловкости. И всё равно отставал. Что удивительно, никто надо мной не смеялся. Руководил тренировкой парень из приспешников, лет 16. Мне уделял особое внимание, показывая как правильно делать упражнения. В конце, когда начались тренировочные бои, я ждал вызова в круг со страхом. Стыдно будет проиграть младшему от себя на пять лет! А что проиграю, я не сомневался. Но меня не вызвали. В конце тренировки вздохнул с облегчением. Ничего, дайте мне время!
Так проходили день за днем, ничем не отличаясь. Без выходных. Понятно, почему они так долго празднуют Новый год. Чтобы потом опять целый год вкалывать. В один из дней меня обрадовали. Заставили ходить в школу! При монастыре, оказывается, была начальная школа, где учили писать, читать, основам математики и естественно буддизму. Теперь три часа я провожу время с той же младшей группой в классе. Сначала было неловко, потом привык. Учим иероглифы, учитель один из монахов. Хорошо, что знает английский, специально для меня называет значение символа. С математикой легче, цифры привычные, а считать на китайском я умею. От занятий по буддизму меня хотели освободить, но я настоял. Пусть ничего не понимаю, но лучше чем драить статуи. Да и немного язык усваиваю.
В один из дней взглянул на число в телефоне и удивился. 2 марта! Месяц пролетел незаметно. Я быстро втянулся, уже не так болят мышцы. Смог перейти на 4 мяча. Увы, такими темпами и за два года все не освою. Тем более появились и другие упражнения, не менее сложные. Хоть растяжка меня радует, легко сажусь на шпагат. И речь на слух немного улавливаю. Примерно четверть слов могу понять, остальное догадываюсь по смыслу. Сегодня послали убирать в рабочем кабинете лаоши Чена. Однако! Монастырь, а компьютер стоит супер пупер современный! Казначей, как никак, не на пальцах же ему считать. Но и книг много и не только по буддизму. Стал протирать пыль с них, чтобы посмотреть. На английском книги по истории, учебники.
— Интересно? — Заходит лаоши Чен.
— Да. А вот эта книга, на каком языке?
— Санскрит.
— Вы знаете санскрит? Я думал, на нём просто читают, не понимая смысла. На нём есть книги кроме религиозных?
— Художественные есть, но мало. Есть философские труды и работы по индийской медицине. Хочешь выучить?
— Спасибо, нет! — Только не начал бы провоцировать. Мне с китайским сначала разобраться. А то скажет сейчас что-то наподобие — ты не сможешь. А я заведусь. В последнее время становлюсь слишком…… даже не знаю, какое слово подобрать. Тщеславным? Упрямым? Гордым? Мне всем хочется доказать, что я не просто бродяга и мелкий воришка, а что-то из себя представляю. По крайней мере, не хуже остальных. Иероглифы вот лучше запоминаю, чем остальные ученики, пусть даже они младше. Скоро смогу читать на китайском. При этом, так и не научился на русском!