– Обычные, те, что в ангаре стоят. – указал я рукой на соседнее здание, сделав пол-оборота назад.
– Не-не-не! Так дело не пойдет, это наша техника! И нечего на нее даже смотреть, а не то что брать! Понял меня?! А то! – добавив дерзости в голос, прикрикнул он.
Тяжело вздохнув и опустив голову, я сплюнул себе под ноги, а затем поднял ее, глядя мужичку прямо в глаза, и холодным, как сталь, голосом, с вызовом спросил:
– А то что?
– А то! А то! Мы морды вам набьем и все отберем! Понял меня?! – набравшись смелости, произнес он. – И оружия вашего не побоимся!
– Да! – начала подначивать его толпа.
– А еще! – закричал парень, по всей видимости, входя в кураж, но договорить он не успел, так как его лицо встретилось с мощным кулаком Гены, который от души вмазал раздухарившемуся дурачку.
Удар вышел на славу, мужичок аж вытянулся в дугу и протянул руки вперед, а затем, как подкошенный, пластом завалился на бок и, только коснувшись земли, начал трястись.
– Гена, ну ты что? Силу то рассчитывать хоть как-то нужно! – наигранно возмутился я.
– Да я легонько! И что он вообще начал тут выступать?! – поморщившись, ответил Гена.
– Ага, если это легонько, то как же со всей силы? Голову сразу с плеч? – подшутил над ним я.
– Да одолели уже эти! Эти! Мммм, полупокеры! – все же подобрал он нужное слово. – Ты им, сука, помогаешь, а они все недовольные какие-то! Правильно Ил говорил, доброту за слабость принимают! – начал звереть Гена. – Значит так! Ушлепки, сейчас вернулись в ангар, и до того момента, пока мы не покинем эту территорию, чтобы я от вас ни единого звука не слышал! Будете бузить, я патронов не пожалею и положу вас тут всех! – прокричал он.
Я ему поверил, чего тут уж говорить про остальных. Вообще всегда удивлялся спокойствию нашего Великана, он постоянно был как айсберг. Тихий, спокойный, с виду безопасный, никогда даже голос не повышал за все время. Я завидовал его нервной системе, но сейчас, видимо, давление зашкалило и потребовало свободы, вот фляга и засвистела. Такие люди, как Гена, всегда считаются самыми опасными, он умен, выдержан и спокоен, у него также на все есть свои идеи, но он ими почти никогда не делится, но в какой-то момент. Бац! И выстрелил, причем там, где никто не ожидал, благо Гена у нас добряк и удара в спину я от него не жду, а вот нашим врагам его точно стоит опасаться. Он из тех, кто говорит всегда мало, но по делу, а слова свои на ветер не бросает. Что тут сказать, настоящий русский мужик из провинции.
– Мужики, но это как-то не по-людски! – начал возмущаться седой мужчина по пути в ангар.
– Мужики в тайге лес валят! – прикрикнул на него Гена.
– Но это же грабеж средь бела дня! – продолжил он.
– Да мне вообще с высокой колокольни! Куда вам вообще столько техники? Там больше сотни мотиков! Что, их солить будете? Тем более с вашей-то смелостью вы все равно долго не протянете, дай бог по баку бензина сжечь успеете! – прикрикнул Гена ему вдогонку.
– Чего это?! – возмутился кто-то еще.
– Там зомби тысячами ходят! Куда вам, горемыкам, вообще на них ездить-то? Я же говорю, вы либо с голодухи подохнете, либо вас сожрут! Мотоциклы то громкие, сразу внимание к себе привлечете! – добавил Гена, и как только последняя пара горемык затащила своего товарища, что до сих пор пребывал в нокауте, Гена закрыл за ними дверь в ангар и заблокировал ее.
– Силен! – похвалил я Гену.
– А мне аж самому не по себе стало. – с ухмылкой на лице добавил Макс.
– Да достали уже! Ноют и ноют! Еще и выеживаться начали! Вот опять же Ил правильно говорил, уж больно мы с вами сердобольные. Кому ни помоги, все воспринимают это как должное! – злобно прошипел Гена, а после присел на землю у ангара и закурил сигаретку.
– Вот тут ты прав. – согласился я с ним. – До добра это точно не доведет, надо бы нам стать более осторожными и пресекать все на корню, не обязательно радикально, но тут от ситуации будет зависеть. Вот сейчас было в самый раз.
Местные жители прислушались к словам Гены и сидели тихо, не высовываясь и не подавая звуков, словно их там и не было. Мы же тем временем занялись делами. Великан на скорую руку придумал целую конструкцию для крепежа мототехники, сделанную из специальных подставок для мотоциклов. Вытащив генератор из КУНГа, он сварил между собой куски металла, затем приварил их к борту КУНГа, усилил ее найденными на базе тонкими швеллерами и вуаля, все готово. На всякий случай крепления были сделаны для восьми мотоциклов, которые нам подобрал Макс, как знать, может, мы кого и примем к себе в компанию, да и в целом лишними не будут. Вот только грузить их была та еще задачка. Нижний ряд еще куда ни шло, а вот верхний, под самую крышу КУНГа, дался нелегко, пришлось попыхтеть и повозиться, чтобы подножки встали в пазы и мотики были прочно зафиксированы. Но мы сильные, мы справились.
Остаток ночи мы провели вполне спокойно и тихо, местные не бузили, а мы спали по очереди и охраняли территорию. После завтрака мы были готовы отправляться в путь, каждый занял свое место согласно боевому расчету, я же открыл ангар с горемыками, и те украдкой поглядывали на меня, морщась от солнечного света.
– Вы уж зла не держите, мы хотели по-хорошему. Но дам вам совет, мы еще очень добрые люди, другие бы на нашем месте либо грохнули вас, либо превратили в рабов, и поверьте мне, я знаю, о чем говорю. – спокойно обратился я к ним на прощание и отправился в машину.
Макс
КАМАЗ мчался по изрядно убитой дороге, а я, как обычно, стоял за пулеметом, внимательно осматривая каждый метр трассы. Теплый ветер трепал мою шевелюру и особенно челку, что постоянно мешалась и лезла мне в глаза. Алина, конечно, предлагала ее состричь, но я против, хочу сделать как у Ила, а вот найду краску и тоже окрашу ее кончик, но только не в розовый, как у него, а в синий или, может, зеленый или даже желтый, чтобы не было плагиата.
У меня никогда не было образца для подражания, ну такого, кем бы я прямо хотел стать. Как мой отец, когда был ребенком, мечтал быть похожим на Гагарина, полететь в космос, стать кем-то значимым. В моем детстве таких героев не было, точнее, было, причем очень много, стоит только телек включить, но они же были ненастоящими, просто играли свою роль, и восхищаться стоило только красивой картинкой и сюжетом, а не человеком. Дядя Ваня для меня всегда был настоящим авторитетом. Все на районе знали, что он за человек, и боялись его, и я не исключение. Но что удивительно, за всю свою жизнь я ни разу не видел, чтобы он сделал кому-то плохо. Помогал, да, уши мне надрал однажды, но за дело, а так, чтобы прям какие-то бандитские терки, разборки или что-то похожее, ни разу. Я очень рад, что он пригласил меня с собой, дядя Ваня уже многому научил меня и учит до сих пор, и опять же за все время я не видел, чтобы он сделал хоть что-то плохое. Может, у меня неправильное представление о бандитах?
Дядя Гена – это вообще улетный дядька, спокойный, всегда добрый, помогает, подсказывает, учит. Смотришь на него, ну прям реально великан. И ни за что не подумаешь, насколько он умен и насколько искусно умеет обращаться с металлом.
Галина Степановна была настоящей бабушкой, заботливой, сварливой, ее даже дядя Ваня побаивался, но зато как вкусно она готовила ту же тушенку с гречей, у Алины так не получается. Очень жаль ее, ценой своей жизни она нас защитила, и если мне предоставится хоть один единственный шанс, я отомщу этим недоделанным пиратам!
Алина же красивая, очень добрая и заботливая, эх, был бы я постарше, возможно бы попробовал за ней поухаживать. Хотя нет, лучше не стоит, тут вотчина Гены, я видел, как на нее начал засматриваться Ил, и тут же схлопотал предупредительный щелбан от великана. А щелбан дяди Гены можно с уверенностью приравнять к полноценному удару молотка, а то и легкой кувалды.
Ил – это вообще отдельная тема для беседы, ну вот чудак человек, прямо отбитый на всю голову. Вечно на позитиве, на какой-то собственной волне. Вот ему реально весь этот зомбиапокалипсис в удовольствие. Ничего и никого не боится, всегда готов ввязаться в любую передрягу, но при этом он далеко не какой-то отморозок, как может показаться с первого взгляда. Когда мы делали Илу машину, я достаточно много с ним говорил и понял его кредо. Он ни к кому не привязывается, он, по сути, равнодушен ко всем, просто есть полезные люди, а есть те, кто ему мешает, и вот тот, кто стоит на его пути, пусть лучше пеняет на себя. Мне по душе такое мировоззрение, но я бы так не смог. Хотя он сказал, что при такой жизни к людям лучше не привязываться, рано или поздно близкие начнут покидать меня, и не от старости, а может, и я покину их. И он опять был прав, первый человек покинул нас, и от этого больно.
