– Макс, готовься! – раздался крик Гены в гарнитуре, вырвавший меня из размышлений.

Я вообще не понял, что происходит, и, схватившись поудобнее за пулемет, начал крутить головой в разные стороны. И тут меня в жар бросило от увиденного.

С левой стороны наш КАМАЗ обгоняла колонна из двух свеженьких Линкольнов, а следом ехал какой-то армейский пикап, модели которого я даже не знаю, у него в кузове на специальной треноге стоял пулемет, а за ним стрелок. Но это не главное, у каждой машины была длинная антенна с тем самым черным флагом с изображением веселого Роджера.

– Ах вы ж, сука! – сразу же закричал я и, направив пулемет на пикап, тут же открыл огонь.

Стрелка тут же буквально разорвало на куски, разметав ошметки по кузову, машина запрыгала от попаданий пуль крупного калибра. Я повел пулемет в сторону, продолжая огонь, и тут с нашим КАМАЗом поравнялся второй, за рулем которого сидела Алина, а Гена вместе со мной продолжил стрельбу.

Нам хватило по одному коробу с лентой в пятьдесят патронов, чтобы разорвать вражеские машины в клочья. Первым из чата выше пикап, он просто словно заглох, но Алина вдарила по нему отвалом, будто бы кием по битку, и тот кубарем улетел с трассы. Отстающий Линкольн мы нашпиговали свинцом по самое не балуйся, он был бы и рад уйти с трассы, но путь ему преградил фонарный бетонный столб. Хочу заметить, столб он все же снес, а вот его водители и пассажиры, кажется, забыли пристегнуться, и парочка, как пробки из бутылки, десантировались из салона, один угодил прямо в столб, второй улетел дальше и лежал на земле, словно переломанный манекен. Заключительный тяжелый «Люкс» ушел с огоньком, в буквальном смысле. Уж не знаю, что они там везли, может, он работал на газу, а может, какие-то боеприпасы были в багажнике, но шарахнуло так, что уши заложило, а от машины в стороны разлетелись все двери, да и сама она подпрыгнула на пару метров от дороги.

Сердце колотилось с бешеной скоростью, руки тряслись, как у нашего дворника Макарыча, что каждое утро был с дикого перепоя. Я смотрел на наше деяние, и мне было немного страшно. Жалко убитых? Нет, ничего подобного, мне было радостно! Огребли уроды! Не знаю, за нами они ехали или нет, но плевать, теперь у них билет в один конец, в преисподнюю, а дальше сами.

Дядя Ваня остановил КАМАЗ, и Алина тоже остановилась параллельно нам. Я перевел взгляд на дядю Гену, который, не скрывая довольной улыбки, протянул в мою сторону два кулака и оттопырил большие пальцы вверх. Отпустив оружие, я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы хоть немного унять тремор, и сразу же приступил к перезарядке.

– Ты как? – прокричал мне дядя Ваня.

– Нормально, а вы чего так кричите? – улыбнувшись, спросил я у него.

– Так ты оглушил тут меня всего! Самому-то по ушам не било? – возмутился он в ответ, на что я продемонстрировал ему шумоподавляющие наушники.

– Мне тоже такие надо! А то еще оглохну на старости лет! – указал он на них пальцем.

– Сделаем, дядь Вань, в КУНГе есть еще! – ответил я ему, после чего он дал команду на перекур, и мы вышли из машины.

– Где же у этих гадов база? Или эта зараза уже по всей стране расползлась? – закуривая сигарету, произнес Гена.

– Вот черт их знает, я было подумал, что они по нашу душу, но не атаковали, а словно бежали от кого-то. – тоже закурив, ответил дядя Ваня.

Не успели мы это дело как следует обмозговать, как услышали очередное рычание движков. Мы стояли в аккурат за поворотом, и бежать в кабину было поздно, уж больно близко приблизились машины.

– Ды чтоб тебя! – выругался Гена, снимая автомат с плеча.

Вы встали перед КАМАЗами, направили оружие в сторону звука и увидели три Тигра с пулеметами на крышах. Машины остановились метрах в пятидесяти от нас, а пулеметчики демонстративно отвернули орудия в стороны.

– Эй! Бойцы, коли перестрелки не хотите, давайте поговорим! А коли нет, мы ваши консервные коробки ПТУРами расковыряем! – раздался голос из громкоговорителя.

– Раз приглашают, чего бы не поговорить. Тем более флагов не видно, стрелки одеты как вояки, кажется, от них хлопчики бежали. – спокойно произнес дядя Ваня, опустив оружие, вышел из-за КАМАЗа и махнул нам рукой, чтобы мы шли следом.

– Не переживайте, мы мирных не трогаем. – раздалось из громкоговорителя, и двери машин распахнулись, из них начали тихонько выходить военные.

– Да мы тоже в мирных не стреляем. – громко крикнул дядя Ваня.

Мы встали позади КАМАЗов и повесили оружие на ремень стволами вниз, но каждый был готов в любую секунду схватить оружие и обороняться.

– Это все? – скептически спросил у нас высокий мужчина, что вышел из первой машины.

– Еще девушка в машине, она с маленьким ребенком. – ответил ему дядя Ваня.

– Хорошо, вы главное не дурите, парни, время нервное, понимаем, мы так пару вопросов уточнить хотим и дальше поедем своей дорогой. – показав пустые ладони, сказал он и начал приближаться уверенным шагом.

– Вы тоже не дурите, братцы, нервы то они и у вас не железные. – спокойным тоном пробасил Гена.

– Это вы мальчишек угомонили? – показав пальцем на обочину, где лежал разбитый пикап, спросил вояка.

– Мы, кто же еще. – с ухмылкой ответил Гена.

– Жестко вы их, прям со всей пролетарской ненавистью. Дернулись на вас? – уточнил он.

– Да вроде нет, но должок за ними был, вот, считай, и рассчитались. – добавил дядя Ваня.

– Вон оно как, и вам уже насолить успели, ироды. – понимающе сказал военный.

– А перед ними два внедорожника проезжали? – уточнил он.

– Были! Один в столбе теперь торчит, второй чуть дальше догорает! – гордо заявил я.

– Эва как. – тяжело вздохнув, произнес он и, убрав улыбку с лица, потупил взгляд.

– Что-то не так? – сразу же смекнул дядя Ваня.

– Ну как сказать. В первых машинах беглецы ехали, из плена вырвались, транспорт угнали и рванули наутек. Эти на пикапе за ними, они по рации с нами связались, мы спешили на выручку, но не успели. – доставая из нагрудного кармана пачку сигарет, произнес военный.

От услышанного мне вмиг поплохело, ухмылка тут же сошла на нет. Сама мысль, что я только что радовался от того, что уничтожил две машины из крупнокалиберного пулемета, мне стала омерзительна. Меня всего начало трясти, к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы.

Петр (Мамкин пирожочек)

Из глаз летели искры, в ушах стоял звон, я вообще не понимал, что происходит. Кто-то несколько раз ударил меня по лицу, а затем, схватив за шиворот, словно нашкодившего кота, швырнул на пол. Я лежал на полу, затаившись, боясь даже дышать, боль пульсировала по всему телу, стуча молотом в висках. Меня поглощал животный страх, я даже не мог думать, просто затаился, словно меня и нет тут, лишь одна маленькая мысль мелькала в моей голове: «Это все сон, мне это снится». Но, к сожалению, это была явь.

Тот огромный, страшный мужчина сделал шаг к столу, и я услышал, как он взял с него бутылку с самогоном и открутил крышку, а затем послышалось тихое бульканье и громкие глотки. Отпрянув от бутылки, мужчина глубоко вздохнул, а затем, прикурив сигарету, громко выдохнул с облегчением.

Сделав пару шагов в мою сторону, мужчина остановился, и я увидел перед своим лицом пару грязных берцев. Незнакомец присел передо мной на корточки, при этом его колени громко щелкнули, а его рука коснулась моего затылка и, резко схватив за голову, задрала ее вверх, поморщившись, я зашипел от боли. И сразу почувствовал на себе его тяжелый взгляд и дыхание, от которого несло дешевыми сигаретами и самогоном. Он тянул мою голову так сильно, что казалось, еще чуть-чуть, и позвонки не выдержат, а шея просто сломается.

– Где старик?! – раздался грозный, слегка хрипловатый голос.

– Кккк какой сстарик? – кое-как пропищал я, не понимая, о ком речь.

Но тут же по лицу прилетела очередная звонкая пощечина, которая буквально вбила мне в голову воспоминания о старике, что лежал в гробу.