— Тысячи молний Зевса на головы тем, кто это сотворил, — прошипел я, хотя старался говорить в полный голос.

И тут же послышался звук разбившейся вазы. В комнатку, в которой я лежал до этого на каменном постаменте, заглянула девочка, молодая, краснощёкая и испуганная. Завидев меня, она тут же испарилась, умчалась куда-то со всех ног. Я попытался её окликнуть, но больше ничего не получалось из себя выдавить. Голос, который только-только проявился, полностью пропал. Паника снова попыталась всколыхнуться, но я её подавил в зародыше. Не время… не место… я должен понять, что произошло и кто я. А для этого… нужно хоть кого-то найти.

Я попытался слезть, но ноги меня не слушались. Они были. Я их видел. Но они не хотели двигаться. Только совсем чуть-чуть. И при этом каждая попытка сдвинуть их хоть на миллионную долю стадии[0]… но не выходило. Просто не получалось. Пальцы чуть-чуть колыхались, но не более того.

— Успокойтесь, юноша, — послышался старческий голос откуда-то из-за двери, а потом показался его владелец. — Вы в храме бога Асклепия, единственный выживший в резне Советника Аскилия. Кто-то на ваши головы обрушил гнев самого Ареса, который разметал ваше здание в мраморную и каменную крошку…

— Кркх… — попытался я задать какой-то вопрос, но вспышка боли заставила не только прекратить совершать это гиблое дело, но и забыть, что именно я хотел спросить.

— Тише, тише, юный Астер… — с сожалением в голосе проговаривал старик. — Тебе кто-то пытался залить кислоту в рот… но, видимо, не вышло. Связки повреждены, но, милостью Асклепия, восстановятся. Дары нашего бога уже начали восстанавливать твоё тело. Но до полного восстановления… уйдут долгие дни. До этого остерегайся общаться лично.

Я кивнул. В горле, которое из-за этого потревожилось, запершило. Хотелось кашлять, но я сдержал это чувство, а после оно прошло, оставив меня с болью и зудом внутри.

— Вот и славно, — улыбнулся старик, точнее жрец Асклепия, старший наставник всех врачей нашего полиса… — Думаю, через несколько дней мы тебя отпустим. А пока отдыхай. Клио! — тут же он прикрикнул, а рядом с ним появилась та самая девчушка. — Расставь возле сына Советника благовония. Пускай юноша поспит…

Девочка кивнула, ничего не ответив, а после опять куда-то пропала.

— Словно её сам Гермес благословил, — издал смешок жрец. — А вообще… пока она не пришла, хочу кое-что разъяснить я для себя, чтобы понять, как дальше с тобой быть. На мои вопросы нужно будет кивать или качать головой. Кивок — да, качание — нет. Понятно?

Я кивнул и всмотрелся в серьёзные, даже суровые глаза старика.

— Славно, — голос его тоже изменился, стал более суровым, словно кто-то подменил его. — Но пока девочка собирает благовония, — свершил он жест рукой, из-за чего двери закрылись без каких-либо прикосновений к ним, а мои глаза словно на лоб полезли.

Как? Как он это сделал? Это возможно?

— Тебя что-то смутило? — нахмурился старик, заметив мой ошеломленный взгляд, но дальше он не продолжал говорить, а я через пару мгновений опомнился и кивнул. — Хм-м-м… то есть дары богов тебя удивили?

И снова кивнул.

— Потеря памяти… — он не задал вопрос, но я кивнул. — Это осложняет… и кое-что объясняет. Возможно… дух твой тело покинул, но милостью Асклепия, когда твоё бездыханное тело принесли сюда, он вернулся в тело, сердце с помощью даров снова начало биться, а сила наполнять твоё тело. Но разрыв души и тела…

Жрец пристально посмотрел на меня, начал поглаживать свою бороду. Только сейчас я заметил, насколько она у него была длинной, практически по пояс, но при этом проседь была редкой, хотя морщин на его лбу было столько, что… нет, невежливо так думать про уважаемых людей.

— Значит так. Не буду пока тебя поучать и учить… просто задам несколько вопросов. Ты помнишь… что было до нападения? — спросил старик, а я завис, не зная, что делать.

В моей голове тут же пронеслись сцены, которые я ранее уже видел. Улыбки, веселье, тосты. Никакой конкретики, только… аура празднества, ничего более. Да что говорить, своё имя я услышал только из уст этого уважаемого старца, из-за чего оно словно вспышкой пламени прижглось в моей памяти. Но я не знал, как поступить, поэтому и кивнул, и покачал головой.

— Значит, воспоминания смутные, — снова он больше утвердил, чем спросил, но я всё же кивнул. — Души в теле не было более часа, получается… нападение произошло два с половиной часа назад… в храме ты минут тридцать, не больше… твою душу кто-то удерживал. Кому-то ты важен. Либо просто дары Ареса, когда уничтожали дом твоего отца, прокляли тебя, — морщин стало ещё больше, а взгляд старца оказался ещё тяжелее. — Дай-ка я взгляну на тебя…

И он приблизился, приложил руку к моему лбу, но через миг отпрянул, а в глазах был ужас. Но, взяв себя в руки, старик быстро пришёл в себя, после чего открыл двери в помещение, снова без касаний, удалившись из комнатки. Я не мог понять, что произошло, но через пару мгновений старик вернулся, держа в руке какой-то странный камень.

— Смотри на него, — приказным тоном проговорил старец. — Что-нибудь кроме камня видишь⁈

Я сначала хотел покачать головой, уже начал даже это делать, но потом застыл. Камень начал светиться, слегка-слегка, словно позолота изливалась из него, приятная, нежная, несущая облегчение. А после… проявилась надпись, которая сначала была непонятной, но потом буквы перестраивались, искривлялись, видоизменялись. От этого меня мутило, но я продолжал смотреть. Через пару мгновений первые буквы подстроились под мою родную письменность, а следом, словно кто-то уловил, что я понимаю написанное в воздухе, перестроились и остальные.

Камень умений: самоисцеление.

И снова старик что-то заметил на моём лице, улыбнулся, протянул камень и сам вложил его мне в руки. Тот начал впитываться, мгновенно, без каких-либо просьб. Мне захотелось кричать. От ужаса сдавило сердце, которое то останавливалось, то пускалось, словно целый табун лошадей. И когда он полностью впитался… внутри меня словно заполнилась какая-то частичка, пустота, которую я раньше принял за что-то… естественное и не обращал на это внимания.

— А теперь… мысленно проговори то, что видел, — на устах старца появилась лёгкая улыбка, а сам он сделал несколько шагов назад.

Уверенности в его словах не было, а в моём взгляде, скорее всего, был сплошной скепсис. Но что я потеряю, если просто мысленно произнесу это слово? Попытка не пытка, так что… «Самоисцеление!»

И тут начало происходить что-то странное. В животе словно что-то чуть-чуть опустело, словно там был какой-то резервуар, а из моих рук побежали сначала лёгкие, а потом всё усиливающиеся волны золотистого цвета. Я смотрел на это и не мог поверить. Магия! Это был дар богов!

— Какого? — прошептал я и тут же понял, что ко мне вернулся голос, а стоило волнам сойти на нет, тут же обратился к жрецу: — Как? Что это такое⁈ Я ведь не жрец богов, а ведь только они имеют частичку дара их…

— Я сам не знаю, — улыбнулся старец. — Просто увидел в твоих глазах бездну, которую нужно заполнить. В преданиях говорится, что уже существовали такие, как ты… но не более того. После них остались только камни, один из которых чудом сохранился в нашем храме.

— А откуда он тут? — с трепетом и шоком уточнил я, продолжая смотреть то на свои руки, которые полностью восстановились, то на жреца, улыбка которого так и не сползала с лица. — И откуда вы знали, что нужно сделать, чтобы это… сработало?

— Ответ на один вопрос будет вытекать из другого, — удовлетворенно хмыкнул старик, после чего уселся возле меня. — Но прежде чем я на них отвечу… Клио!

Несколько мгновений спустя девочка вновь оказалась перед комнаткой, в её руках была корзинка, в которой были какие-то травы. На её лице читалась как усталость, так и решимость. Ей, видимо, нравилось это дело — помогать при храме. Но таких маленьких… я ни разу не видел ни в одном из городов. Но откуда я знаю это?..

— Можешь больше не собирать травы, — нежно, заботливо проговорил жрец, после чего девочка кивнула и улетела в ту же сторону, откуда и прибежала. — Эх, всем бы детям такой энтузиазм и рвение, как у неё! Столько добра можно было бы сделать… ну а теперь ответы…