- Каково ваше участие в акции?
- Через своего знакомого Леви Даяна нанял за плату молодых людей из радикального крыла Бунд. В ходе подготовки к балу, они смогли занести достаточное количество взрывчатки во дворец.
- Неужели никто не проверял, что заносится во дворец?
- Не знаю, бал готовился в спешке, возможно, меры безопасности были снижены.
- Где сейчас Даян?
- Он привел в действие адскую машинку, возникли проблемы с часовым механизмом, пришлось включить все вручную. Леви погиб.
- Кто, кроме Леви, знает о вашей причастности? Подозреваю: проблем с часовым механизмом на самом деле не было – но это я так, к слову.
- Никто, я старался действовать только через него.
- А кто осведомлен о вашем сотрудничестве с британской разведкой? Когда вас завербовали?
- Почему вы так думаете?
- И все же.
- Завербовали меня в тридцатилетнем возрасте. Я тогда еще был несмышленым евреем, смотрел на мир широко раскрытыми глазами. Слаб я оказался, влюбился в прекрасную девушку. Денег для удовлетворения ее запросов у меня не было. Откуда они возьмутся у нищего еврея? Но я был вхож в общество промышленников и политиков Германии и Пруссии, а также возглавлял общество по изучению Торы в Берлине. Вот и появился тогда в моей жизни господин Джонатан, которому я написал обязательство. За деньги я собирал для него различную информацию. Думал, накоплю достаточно и смогу привести девушку в свой дом. Обманулся в своих мечтах, девушка ждать не стала, а вышла замуж за более успешного еврея. Я остался один. И семьей не обзавелся, посвятив жизнь служению Богу, еще и агентом британским стал….
- Достойно служили?
- Служил по мере сил. С возрастом, меня все меньше привлекали к работе, может, из доверия вышел, или не было заданий, подходящих для меня.
- А как на вас вышел капитан О’Беннон?
- Обычным способом. Пришел в синагогу и назвал пароль. Дал денег на наем людей. О’Беннон больше работал с Крамером - он моложе, и связями среди торговцев и бакалейщиков располагает.
- Крамер располагает информацией о вас?
- Если ему ничего не сказал О’Беннон, то вряд ли, мы не знакомы.
- Откуда вам известен его адрес?
- О’Беннон дал на случай срыва операции. Крамера я должен был устранить.
- Устранили?
- Такого указания я пока не получал.
- Где найти капитана О’Беннона?
- Из Берлина он уехал сразу же после акции. Некоторое время жил в Дюссельдорфе, что-то выяснял на заводах Круппа. Последний раз я его видел две недели назад. Он говорил, что отправляется на границу с Россией в городок Черновицы. Туда, на почтамт, я обязан отправлять сообщения о ходе расследования взрыва.
Далее Ицхак составил подробный словесный портрет капитана, рассказал о его привычках и предпочтениях в еде. Отметил, что обычно капитан выбирает недорогие гостиницы, но с обязательным наличием ванной. Самой яркой приметой капитана являлось наличие курительной трубки из бриара с меленькими накладками слоновой кости. По словам Шимона, с ней он никогда не расстается, и курит трубочный табак «МакБарен ».
По большому счету я узнал достаточно, тормошить Ицхака дальше не видел смысла. Крамера однозначно надо сдавать германцам, естественно, получив согласие своего непосредственного начальства. А вот господин О’Беннон мне интересен самому, надо попытаться насесть на него, и если получиться придавить фактами, перевербовать. Заявление, конечно же, самоуверенное, но попытаться нужно. Предполагаю, что капитан в разведке проработал прилично, значительно больше меня, опыта хоть отбавляй, и поэтому задача у меня очень сложная.
С Шимоном поступил гуманно, убивать не стал. Оглушил. Навел идеальный порядок в доме, раздел Шимона и уложил в постель. Каюсь, вколол ему дозу морфия, пусть подольше поспит. Химией меня снабдил Леманн, сказал, что случаи бывают разные, вот и пригодилось зелье.
Утром позвонил Штайнлицу, доложил о наметившемся успехе, и назвал конкретного участника. Фердинанд обрадовался, и дал мне адрес своего коллеги из германской разведки, которому я могу сообщить, полученную информацию. Подозреваю, что некий Клаус Белофф, тот самый таинственный германский друг, владелец второго счета в нашем банке. Мне сейчас это не важно, главное заработать некоторое уважение, а там посмотрим. Получил от Штайнлица разрешение на проверку информации в отношении О’Беннона.
Полковник Белофф не стал меня расспрашивать о происхождении информации. В разговоре я дал ему понять, что источника расшифровывать не намерен, что им, как профессионалом, было воспринято с пониманием. Через двадцать минут аудиенция закончилась, и я был совершенно свободен.
Вечером встретился с «Юргеном», время и место были оговорены заранее. Уточнил у него планы германского командования в отношении наступления на Россию. Существенных изменений не намечается. Окончательные сроки пока не определены. Концентрация войск у западных границ России происходит по плану. Я это и сам видел: в восточном направлении воинские эшелоны пропускаются вне очереди. «Юрген» точно всего не знает - западное направление не входит в его компетенцию, но предполагает, что Германия вначале начнет войну с Францией, а потом займется восточными землями.
Выдал агенту денежное содержание на полгода вперед, сказал, что возможно буду серьезно занят. Встреча с «Юргеном» оставила некий неприятный осадок, не совсем искренен со мной агент. Странно. Вроде нормально с ним общаемся, без проблем. О приобретении новой квартиры не рассказал, о переселении Йошки в пригород Берлина умолчал. На подобные «шалости» укажу на последующих встречах, сейчас не до этого.
Спустя трое суток я прибыл в Черновицы. Снять приличную гостиницу не удалось, все занято господами офицерами, да и войск в округе множество. Воочию убедился, какая силища собрана для агрессии против Отечества. Честно скажу, руки зачесались, хотелось учинить на позиции противника хороший такой артиллерийский налет.
Потыкался по разным доходным домам, и там свободные комнаты отсутствуют. Официально я не офицер австро-венгерской разведки, я на сей счет никаких документов специально с собой не брал. А кто будет обращать внимание на просьбы жалкого банковского служащего, хотя и прилично одетого. Правда, в одном доходном доме надо мной сжалились, определили на постой к приличным людям. Дом оказался добротным, и хозяева, средних лет супружеская пара, приветливы. За небольшие деньги обещали нормальное условия проживания и питание. Меня все устраивало. Намеревался пробыть в городе не меньше недели, предполагал, что за это время смогу обнаружить О’Беннона.
Два дня потратил впустую, слоняясь по городу, постоянно натыкаясь на военных разных чинов. На третий день была назначена встреча с агентом «Вадимом» надеялся привлечь его к поискам британского капитана.
Встретился с агентом у него дома - мы же с ним официально знакомы. Этот контакт не мог вызвать настороженности у его коллег. Естественно «Вадим» с женой угостили меня превосходным ужином. Когда Милица нас покинула, я рассказал агенту о причине своего появления, подробно описав О’Беннона, чем вызвал улыбку на лице «Вадима». По словам агента человек с такими приметами уже неделю находится в городской тюрьме за драку с офицером. В списке изъятых у него вещей упоминается курительная трубка с накладками из слоновой кости.
По словам агента,курительная трубка считается по настоящему ценной, когда она совершила кругосветное путешествие. Поэтому знающие люди передают трубку моряку, который курит ее во время кругосветного плавания. После возвращения в руки хозяина она приобретает коллекционную ценность. Но, сейчас не до трубок. Это «Вадим» так, вспомнил рассказ одного своего знакомого – коллекционера курительных принадлежностей.
Так вот, по документам он не О’Беннон, а Родриго Васкес, по происхождению испанец, но гражданин Германии. Только «Вадим» не верит его рассказам, и продолжает с ним работу. Моя подсказка очень кстати, его отделение тоже ориентировали на поиск террористов, совершивших взрыв в Шарлоттенхоффе. На завтра «Вадим» пригласил меня на беседу с Васкесом, посмотрим, что он запоет, когда я начну его понемногу поджимать фактами.
