Мефистофель
Да, хорошо, конечно, где нас нет;
Когда привычный угол мы теряем,
Он поневоле кажется нам раем.
Но что в пещере там за слабый свет?
Что за тройное существо там жмется?
Дриада
То форкиады! Ближе подойди
И, коль не страшно, – речь к ним поведи!
Мефистофель
Зачем же нет? Смотрю – и остается
Дивиться лишь! Как я ни горд, а тут
Сознаться должен: ничего на свете
Подобного не видел! Чуда эти
Альравнов безобразьем превзойдут!
При виде этой троицы страшилищ
Кто б не признал от сердца глубины,
Что смертные грехи не так дурны?
У нас мы в самом страшном из чистилищ
Не стали бы терпеть подобных им,
А здесь – глядишь – присутствием своим
Они отчизну красоты венчают,
Античными их громко величают!
Задвигались, почуяли меня
Вампиры. Вот пошла у них возня,
Шипеньем, свистом чужака встречают.
Форкиады
Подайте глаз мне, сестры: кто-то там
Решается войти в святой наш храм.
Мефистофель
Почтенные! Позвольте к вам с приветом
Приблизиться, чтоб испросить при этом
Благословенье тройственное! Я
Вам не знаком, но, сколько мне известно,
Я, кажется, вам дальняя родня.
Как чужеземцу, было очень лестно
Старинных всех богов увидеть мне;
И Опс и Рею я почтил вполне
Поклоном; даже парок, ваших славных
Сестер, Хаоса древних дочерей,
Вчера ли видел, несколько ли дней
Тому назад – не помню; но вам равных
Нигде не встретил. Вами я пленен
И умолкаю, полный восхищенья
От чудного такого лицезренья.
Форкиады
Нам кажется, что этот дух умен.
Мефистофель
Увидев вас, одним я удивлен –
Что вас давно поэты не воспели.
Как это вышло? Хоть один бы раз!
Скульпторы точно так же не успели
Изобразить, достойнейшие, вас;
А было бы скорей достойно цели
Вас передать резцом, чем разных Гер
Да там Паллад каких-то и Венер.
Форкиады
Погружены в безмолвие ночное,
Об этом и не думали мы трое.
Мефистофель
Да как оно и быть могло бы? Свет
Не видит вас, о вас и слуху нет.
В таких местах вы лучше б водворились,
Где роскошь и искусство воцарились,
Где каждый день проворно, там и тут,
Из мрамора героев создают,
Где…
Форкиады
Замолчи! Ко славе вожделенья
В нас не буди! Что пользы, если б мы
Все это знали? Рождены средь тьмы,
Тьме родственны, среди уединенья
Живем мы, незнакомые другим,
Себе почти неведомы самим.
Мефистофель
Что ж, если так, тогда – скажу неложно –
Другим свой облик вверить было б можно.
У вас втроем один лишь зуб и глаз:
Взглянув мифологически на дело,
В двух сущность трех могли б вместить вы смело:
Нетрудно это было бы для вас;
А образ третьей мне вы одолжите
На краткий срок.
Одна из форкиад
Как, сестры? Дать иль нет?
Другие
Попробуем! Но только – наш совет –
Без глаза и без зуба.
Мефистофель
Вы лишите
Тогда свой лик прекраснейшей черты:
Не будет в нем строжайшей полноты!
Одна из форкиад
Зажмурь один свой глаз и, с этим вместе,
Ты выставь длинный клык свой, – и сейчас
Похожим в профиль станешь ты на нас,
Как будто брат родной наш.
Мефистофель
Много чести!
Пусть будет так!
Форкиады
Пусть так!
Мефистофель
(становясь в профиль похожим на форкиад)
Готов уж я,
Хаоса сын!
Форкиады
Хаосом знаменитым
Мы рождены.
Мефистофель
О стыд! Гермафродитом
Теперь, пожалуй, станут звать меня!
Форкиады
Смотреть на нашу троицу нам любо:
Теперь у нас два глаза и два зуба.
Мефистофель
От всех скрываясь, я пойду
Теперь пугать чертей в аду.
Скалистые бухты у Эгейского моря. Луна, остающаяся все время в зените.
Сирены
(лежат вокруг на утесах, играют на флейтах и поют)
Если прежде, в полнолунье,
Фессалийские колдуньи
Для своей преступной цели
Призывать тебя умели –
То теперь с небесной арки,
Тихой ночью, свет свой яркий
Лей спокойно, месяц полный,
На трепещущие волны,
В блеске струй лучом играя,
Кротким светом озаряя
Весь поднявшийся из вод
Веселящийся народ!
Мы служить тебе желаем
И моленья воссылаем:
Будь к нам милости полна,
О красавица луна!
