— Выметайся.

      Я вроде бы и понимала, что просить большего в данной ситуации не положено по законам всемирного равновесия добра и зла. Но это не значило, что нельзя попытаться. К тому же, нога начала опухать и болела слишком сильно.

      — Послушай, спасибо тебе огромное. Ты меня спас! Я задолжала денег очень плохим парням, и они решили меня наказать. Блин, если бы не ты, то меня бы…

      — Это были охранники из ЧОПа, — перебил он с усмешкой.

      Ах, ну да. Тогда эту тему лучше не развивать.

      — Меня зовут Наташа, — превозмогая боль, я постаралась максимально широко улыбнуться и дважды отчетливо прихлопнуть ресницами. Но собеседник так и не ответил. — Это… мне некуда пойти.

      Тут я не лукавила. Возвращаться домой я боялась. Я не знала точно, взяли ли Псину. За мной к машине подбежал только один охранник, а что в это время делали остальные — неизвестно. Но если подельнику не повезло так же, как мне, то прямо сейчас в ментовке он меня честно сдает. Как и я бы сдала, окажись на его месте — ни для кого не секрет, как менты располагают к искренности. Несколько дней лучше отсидеться где-нибудь в землянке на необитаемом острове близ Антарктики.

      — Ты хороший человек, — я предприняла новую попытку.

      — С чего ты это взяла? — он даже приподнял бровь.

      — Ты помог мне!

      Он как будто задумался над этим, и ответил только через несколько секунд:

      — Помог, потому что не сообразил, что помогать нужно было тем мужикам. По инерции помог, это как рефлекс.

      Странные у него рефлексы, конечно, но я хотела бы злоупотребить ими.

      — Слушай, если у тебя есть возможность… Мне бы перекантоваться пару дней, а? Я заплачу. Честно!

      Тот только скривился.

      — Выметайся, сказал.

      Сцепила зубы и ввернула последний аргумент:

      — Я, кажется, ногу сломала.

      Он глянул сначала в лицо, будто оценивая, не вру ли я снова, потом протиснулся между передними сиденьями и начал щупать мою опухшую лодыжку. Я зашипела, но конечность не отдернула.

      — Скорее всего, нет, — пробубнил он. — Ушиб. Сильный. Но возможно, трещина… За пару дней вряд ли заживет.

      И именно эту секунду я поняла, что с этим парнем можно договориться. У него даже тон голоса изменился, в нем эхом отзывалась жалость. Значит, на жалость и нужно давить!

      — Ты же понимаешь, что мне нельзя ни в больницу, ни домой. Да, я накосячила! Но в тюрьму… Понимаешь, у меня отец козлина! Это он меня заставил пойти на все это. Он меня просто прикончит, бить будет, пока сам не устанет… за то, что я вернулась без бабла. Он отсидел, а потом вернулся совсем зверем… А мамка умерла моя, не вынесла всего этого… Мне теперь только на улицу. Я справилась бы, если бы не эта чертова нога! Я потом тебе деньги отдам, клянусь мамкиной могилой, все оплачу!

      — Ага, оплатишь, — и он завел мотор. Но на этот раз в голосе не прозвучала жалость, наверное, перегнула я немножко с легендой.

Кай

      Гера еще спал. Неизвестно, сколько времени продолжалось наше безумство и как скоро за нами придут другие охотники. Я постоянно принюхивался, но пока тревожной вони не ощущал. Кстати, труп тоже перестал вонять тем ужасом, которым пах юный охотник, когда был жив. Я очень долго сидел над телом, размышляя. И наконец-то все встало на свои места. В моей голове полностью упорядочились все мысли, как будто броуновские частицы выстроились в ровнехонький ряд. Я не поддался радостному возбуждению, заставляя себя тщательно обдумывать каждую мелкую деталь.

      Я больше не буду никем. Перестану быть пробелом в человеческом и вампирском сообществах. Отвоюю свое место в их мире, выстрою свою Империю, если их Империя откажется уступить мне место. Наследник Змей не может просто кануть в небытие. Прямо сейчас начинается мое будущее, и прямо сейчас пришло время постепенно, шаг за шагом, это будущее превращать в настоящее.

      Начать надо с того, чтобы не повесить на себя убийство этой ищейки. Когда тело найдут — а его обязательно найдут, потому что охотники никогда такие дела не спускают на тормозах — то им будет нужен виновник. И он есть.

      Когда Гера открыл глаза, все еще немного пьяные, то широко заулыбался, с удовольствием потягиваясь.

      — Эй, дружище, ты чего такой хмурый? Ну слушай, это было нечто! Я даже удивлен, что мы не подохли после такой оргии!

      — Иди-ка сюда, Гера, — позвал я.

      И когда тот озадаченно шагнул навстречу, схватил парня за плечо и потащил к телу охотника.

      — Эй! — заверещал пацан, до сих пор наивно не понимая, что происходит. — Кай! Ну ты опять, да? Но ведь это ты его убил! Я вообще ни…

      — Я знаю, успокойся, Гер. Принюхайся, чувствуешь? — я дождался, когда друг примет нужную позу и только потом воткнул охотничий кол ему в спину, пробивая до сердца. Тело молодого вампира ссыпалось прахом прямо на труп.

      Я вложил кол в правую руку охотника и тщательно осмотрел собственную постановку. Да, все выглядело так, как будто Гера разорвал тому горло, после чего получил удар в сердце. Жалость-то какая — в схватке оба противника не выжили. Постоял еще несколько минут, ожидая прилива мук совести, но так и не дождался. Я иду в новое будущее, а там нет места такому балласту, как Гера.

Наташа

      Я проснулась уже в квартире. Видимо, боль и усталость все-таки подкосили меня до того, как мы добрались до места. Мой странный спаситель, похоже, донес меня на руках и потом уложил на жесткий диван. Приземление, случайно или умышленно, было таковым, что не оставляло шансов благоговейно дрыхнуть и дальше. Потом он стянул ботинок с больной ноги. Стопа была немного вывернута под неестественным углом, а лодыжка распухла и горела. Осторожно взяв за пятку и пальцы, парень повернул стопу в нужном направлении, после чего ощупал кожу выше, закатав штанину вверх. Я не издала ни звука. После небольшого осмотра он густо смазал отек мазью, наложил шины и туго перевязал сверху тряпкой.