— Феня!

— Что? Генералу нужно понимать, на что он идёт.

Генерал посмотрел на меня. Я посмотрела на генерала.

— Я не буду на вас жениться, – сказал он голосом, не терпящим возражений.

— Ну и сидите в клетке, – фыркнул Феня, усаживаясь на пол и принимаясь вылизывать лапу. – А мы будем жить дальше. Глаша, ты идёшь за завтраком или как?

— Феня, замолчи! – я чувствовала, что мой мозг сейчас перегреется и вытечет через уши.

— А что? Пусть генерал знает, в каком мы положении. Мы, между прочим, жертвы обстоятельств! Жертвы, а не преступники!

— Вы похитили высшего офицера королевской армии! – напомнил генерал.

— Мы вас не похищали, мы вас призвали! – парировал Феня. – Это, между прочим, большая разница! Похищение – это когда приходят ночью, вяжут, пихают в мешок и увозят в неизвестном направлении. А у нас всё честно: было заклинание, молния, ураган и вы сами прилетели! Мы вас силком сюда не тащили! Так что это вы, можно сказать, к нам в гости заглянули. Без приглашения, между прочим. А мы люди гостеприимные, вот и поселили вас в самой лучшей комнате. С видом на... ну, на лабораторию.

— Феня, ради всего святого...

— Что? Я просто предупреждаю. Генерал должен знать, что в этом доме всё серьёзно. У нас тут и клетки, и лилии, кстати, с зубами. Добро пожаловать в «Тихую Заводь», ваше превосходительство! Надеюсь, вам у нас понравится. Потому что, судя по всему, вы здесь надолго.

Я в ужасе посмотрела на генерала.

Генерал смотрел на меня с ненавистью.

— Я найду способ, – заверила я твёрдо, чувствуя, что должна хоть что-то пообещать. – Вот прямо сейчас. Но сначала я принесу вам всё остальное и сделаю завтрак. Нормальный завтрак. То есть, я куплю завтрак.

И замолчала, понимая, что «просто» в моём исполнении обычно заканчивалось так же, как и «с магией».

— АГЛАЯ —

Я неслась по коридору, чувствуя, как слёзы стыда и отчаяния подступают к горлу.

Влетела в свою спальню, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

Генерал королевства в моём доме и в клетке. И он собирается отправить меня на двадцать или тридцать лет на рудники.

— Что я наделала? – прошептала я, глядя в потолок, на котором бабушка когда-то нарисовала светящиеся звёзды, чтобы внучка не боялась темноты. – Что я наделала...

В голове крутились варианты моего будущего, и все они были один хуже другого.

Вариант первый: я теряю дом. Корнелий забирает «Тихую Заводь», выставляет меня на улицу, а на моём месте строит жилой комплекс для таких же противных, как он сам.

Флора, не выдержав разлуки со мной, сбегает в лес и пугает до смерти местных грибников.

Феня, оставшись без крыши над головой, бросает меня от обиды, идёт в наёмники и становится самым болтливым убийцей в истории королевства.

Я же доживаю свой век где-нибудь в богадельне для обедневших ведьм, рассказывая соседкам по палате, как когда-то у меня был прекрасный дом, сад, болтливый кот и лилия с тремя рядами зубов.

Вариант второй: я оказываюсь в неволе.

Генерал выходит из клетки, вызывает стражу, и меня увозят на северные рудники.

Феня, как верный фамильяр, обижается на меня, но всё же едет со мной, и мы двадцать или все тридцать лет добываем руду под надзором суровых надзирателей, которые в конце концов начинают уважать кота за его острый язык и способность ловить тюремных крыс.

Флора же, оставшись одна, чахнет и умирает от тоски.

Есть ещё вариант третий: я выхожу замуж.

За генерала.

Который сейчас сидит в клетке в моей лаборатории.

Который, судя по его лицу, считает, что меня нужно не под венец вести, а в тюрьму.

Который...

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. На меня смотрела девушка с растрёпанной косой, перепачканным лицом и красными глазами.

— Ну что, – сказала я своему отражению голосом, в котором отчаяние мешалось с каким-то странным, почти истерическим весельем. – Попробуешь выйти замуж за генерала? Бабушка была бы в восторге.

Я длинно вздохнула.

— Ладно, – сказала я, хлопая себя по щекам. – Генерала нужно кормить, а ещё возможно, спасать от Фени. И, конечно же, искать способ открыть клетку.

Я посмотрела на себя в зеркало ещё раз и добавила:

— И не забыть привести себя в порядок, потому что если я сейчас выйду на улицу в таком виде, меня примут за ожившее пугало.

Через полчаса я была неузнаваема. Ну, почти.

Платье я выбрала самое приличное из тех, что берегла для особых случаев.

Оно было тёмно-синее, с серебряной вышивкой по вороту и рукавам.

Бабушка говорила, что этот цвет мне идёт, потому что он оттеняет мой глупый румянец и делает лицо серьёзным.

Косу я заплела туго-натуго, вплела в неё серебряную ленту и даже попыталась сделать на затылке узел, но после трёх неудачных попыток сдалась.

Коса так и осталась косой, зато теперь она, хотя бы не торчала в разные стороны.

В кошельке звенели монеты. Я пересчитала их три раза, и каждый раз сумма получалась всё меньше, потому что я начинала нервничать и сбивалась со счёта.

— Так, на всё должно хватит, – проговорила твёрдо. – И на еду, и на сардельки Фене, и даже на нормальный завтрак для генерала. Главное не покупать ничего лишнего.

Я взяла самую большую корзину, какую нашла, и вышла из дома.

Улицы города встретили меня тем же, чем и всегда. Люди шарахались в стороны, но кивали и натянуто улыбались.

Я привыкла и уже давно перестала обижаться.

— Доброе утро, Аглая Игоревна! – крикнул мне через дорогу торговец зеленью, и я заметила, как он торопливо сделал защитный жест.

— Доброе, – ответила, проходя мимо.

— Хорошая сегодня погода! – добавил он, оглядываясь на небо, которое было серым и хмурым.

— Отличная! – согласилась с ним.

Первым делом отправилась на рынок.

Мясной ряд встретил меня запахами, от которых у меня заурчало в животе.

И я вспомнила, что сама сегодня ничего не ела, и пообещала себе исправить это за завтраком вместе с генералом.

Потому что если я буду есть отдельно, а он в клетке, это будет выглядеть так, будто он пленник, а он не пленник, он... гость.

М-д, вынужденный гость в клетке. Это звучало ужасно даже в моей голове.

— Мне, пожалуйста, колбас, – сказала мяснику, мужчине с усами, которые были пышнее, чем вся его растительность на голове. – И сосисок, а ещё сарделек. Да, дюжину сарделек дайте.

— Для Фени? – понимающе спросил мясник, заворачивая покупки.

— Да, для него, – вздохнула я.

— Балованный у вас кот, Аглая Игоревна, – заметил он, но в голосе его не было осуждения. – Моя жена говорит, что вы его любите, как ребёнка.

— Он и ведёт себя как ребёнок, – улыбнулась я и расплатилась. – Капризный, наглый и вечно голодный малыш.

— Как и все мужчины, – усмехнулся мясник и тут же испуганно замолчал, видимо, вспомнив, с кем разговаривает.

— Вы правы, как и все мужчины, – согласилась с ним, чтобы его успокоить, и пошла дальше.

Хлебный ряд пах свежей выпечкой.

Я купила батон белого, буханку ржаного, три плюшки с маком и, поддавшись минутной слабости, три булочки с вишней.

Дальше была лавка с консервами. Тут я разошлась не на шутку. Тушёная говядина, солонина, рыба в томате, грибы в собственном соку.

Генерал, он ведь мужчина крупной породы, и ему нужно много есть.

Я представила его в клетке, высокого, широкоплечего, с руками, которые, наверное, могли бы согнуть подкову, если бы он захотел.

Такому нужно мясо, точнее, очень много мяса, и хлеб, и ещё мяса.

Корзина становилась тяжелее.

Купила яиц, сыру и масла. Потом вспомнила, что у меня нет нормальной посуды для завтрака, ведь все мои тарелки были либо битыми, либо с трещинами, некоторые использовались Феней в качестве лежанок и лотков, и тогда я купила новый простой набор.

Корзина оттягивала руку, и моё плечо начинало ныть. Кошелёк, наоборот, стал лёгким, как пёрышко.