— Какой?

— План по воспитанию твоего потомства, – сказал он, и я чуть не села на пол.

— Что?

— Что слышала, – кот отложил перо и повернулся ко мне. – Глаша, ты же не думаешь, что я позволю тебе растить детей без моего участия? Я – часть семьи. И я буду играть важную роль в воспитании твоих… наших… ну, в общем, этих маленьких существ, которые скоро появятся.

— Появится пока один, – сказала я.

— Где один, там скоро будет два, три и так до бесконечности, – отмахнулся он. – И я должен быть готов. Вот, смотри.

Он пододвинул ко мне лист, и я прочитала:

«План воспитания потомства ведьмы Аглаи Горской, урождённой Заречной, составленный фамильяром Феней.

Дети должны уважать старших. Особенно меня.

Дети должны есть правильно. То есть давать мне самые сладкие кусочки.

Дети должны знать историю семьи. Я расскажу им, как их мать призвала отца и посадила его в клетку. Это будет хорошая история для воспитания смирения.

Дети должны уметь заботиться о ближних. То есть обо мне.

Дети должны…»

— Феня, – перебила я. – Тут всё про тебя.

— А что в этом плохого? – удивился кот. – Я – образец для подражания. Если дети будут похожи на меня, они вырастут умными, красивыми и независимыми.

— Если они будут похожи на тебя, они вырастут наглыми, – сказала я.

— Глаша, ты вообще читала классиков? Наглость – это второе счастье. А я хочу, чтобы дети были счастливыми.

Я засмеялась, подхватила кота на руки и закружила по комнате, как когда-то кружил меня Кесарь.

— Ты невыносим! – кричала я.

— Я знаю! – вопил он в ответ. – Поставь меня на место! Я важный документ составлял!

— Ты составлял план по эксплуатации моих детей!

— Это называется «воспитание»! Глаша, отпусти меня, или я пошлю Флоре мысленный сигнал, чтобы она укусила тебя за палец!

— Она не умеет получать мысленные сигналы!

— А вот и умеет! Мы с ней разработали систему!

— Феня, ты меня смешишь!

— Ладно-ладно, – он вырвался и прыгнул на стол. – Но план я закончу. И ты его подпишешь.

— Я ничего не буду подписывать, – сказала я.

— Тогда я пойду к генералу, – пригрозил кот. – Он меня послушает. Он, между прочим, тоже считает, что дисциплина крайне важна.

— Кесарь считает, что дисциплина важна, но он не считает, что дети должны отдавать тебе самые вкусные кусочки.

— Это мы ещё посмотрим, – загадочно сказал Феня и, подхватив лист с планом, умчался искать союзника.

В тот же вечер, когда мы сидели в гостиной, Кесарь достал из кармана сложенный лист бумаги и, глядя на меня, произнёс:

— Аглая, твой фамильяр предлагает внести изменения в семейный устав.

— Какой ещё семейный устав? – спросила я уливлённо.

— Кхм, который он составил, – ответил Кесарь и развернул лист, я сразу узнала Фенин почерк. – Пункт первый. Дети должны уважать старших, особенно фамильяра.

— Это он уже говорил, – вздохнула я, едва сдерживая смех.

Мы переглянулись и громко рассмеялась. Феня, он такой Феня.

Ночью, когда мы с Кесарем спали в объятиях друг друга, во сне я услышала голос бабушки.

«Видишь, Глаша? – произнесла она мягко и в её голосе была улыбка. – Я же говорила, не бойся ошибаться. Иногда ошибки приводят туда, куда ты даже не мечтала попасть».

Я улыбнулась во сне. Да, бабушка, ты была права. Впрочем, как и всегда.

— ФЕНЯ —

Сидел я, значит, на подоконнике и смотрел на этот бедлам.

Три маленьких ведьмы в возрасте двух лет устроили в гостиной дикий погром!

Подушки были разбросаны и разорваны, перья летали, а ковёр они свернули в трубу и приставили к стенке. На люстре висели шляпки бабули, но как они туда попали, я не знал, но подозревал, что тут не обошлось без магии.

— Елизавета! – крикнула Аглая, пытаясь поймать одну из дочек, которая с невероятной скоростью перемещалась под столом. – Екатерина! Есения! Немедленно прекратите!

— Не кричи на них, – спокойно произнёс генерал, сидящий в кресле с книгой. Хотя, это он делал вид, что сидит с книгой. На самом деле я видел, как он краем глаза следил за каждой из девчонок. – Они просто играют.

— Они разгромили всю гостиную!

— Это творческий беспорядок, – парировал Кесарь, и я вздохнул. Он уже научился говорить, как Аглая.

— Ты их защищаешь! – возмутилась моя ведьма.

— А ты нет? – поднял бровь генерал, и Аглая сдалась. Конечно, она их защищала, и обожала.

Просто делала вид, что злится, потому что так положено.

Девчонки росли невыносимыми, в хорошем смысле, конечно.

Аглая, наконец, выловила Есению из-под стола, подхватила на руки, и начала целовать куда попало. Есения визжала от восторга и пыталась укусить мать за нос.

Это у неё от Флоры.

Цветок, кстати, вырос ого-го.

Теперь лилия занимала полподоконника в гостиной и цвела так буйно, что Аглая каждую неделю срезала лишние листья, чтобы Флора не выползла из горшка и не начала охотиться на гостей и прислугу.

Но девчонок она не трогала. Я не знаю, почему.

Может, чувствовала родственную душу. А может, просто понимала, что эти трое её порвут, если она посмеет кого-то укусить. Девчонки у нас, знаете ли, с характером.

Меня зовут Феня. И я ведьмин фамильяр. И я самый важный член этой семьи.

Не верите?

А вы спросите у генерала, он всё подтвердит.

Нет, он, конечно, будет ворчать и говорить, что главный в доме – он, но мы-то знаем правду. Потому что кто, скажите мне, сидит с девчонками, когда Аглая на колдовских курсах?

Ну, естественно, я.

Кто учит их правильно точить когти? Опять – я.

Кто рассказывает им истории о том, как их мать призвала отца в клетку? Всё один я.

Между прочим, это теперь их любимая сказка на ночь.

«Феня, расскажи, как мама папу в клетке держала!» – требовали они, и я рассказывал им историю каждый вечер.

Генерал сначала морщился, когда слышал это, но потом привык.

А недавно я заметил, что он стоял под дверью и слушал, даже широко улыбался, но всё делал тайком, чтобы никто не видел, но я-то видел, я вообще всё вижу.

Сегодня был особенный день. Аглая уехала в «Тихую Заводь», проверять, как идёт стройка, ведь курорт почти был готов.

Ещё месяц, и откроется первая здравица в королевстве на источниках живой воды.

Генерал вложил в это дело столько денег, что, кажется, сам император теперь завидует. Но он говорит, что это инвестиции в наше будущее.

Аглая сначала переживала, что бабушкин дом превратят в невесть что, но Кесарь сдержал слово. «Тихая Заводь» стоит нетронутой, окружённая новыми корпусами, купальнями и парками.

Аглая теперь каждую неделю туда ездит, иногда берёт девчонок и меня. Но сегодня уехала одна, точнее, с охраной и помощницами.

Сейчас я лежал на подоконнике, грелся на солнце и наблюдал за девчонками.

Елизавета, Екатерина и Есения, мои три маленькие ведьмы, точные копии Аглаи, но с отцовским характером.

Лиза у нас старшая на пять минут, и она этим активно пользуется.

Катя самая спокойная.

А Еся тот ещё маленький ураган.

Генерал говорит, что она пошла в мать, а я говорю, что она пойдёт в меня, потому что кто, если не я, научит её быть наглой и обаятельной одновременно.

— Феня! – закричала Еся, подбегая к подоконнику. – Феня, иди играть!

— Я не играю, – важно отозвался сказал я. – Я лежу и наблюдаю.

— А что ты наблюдаешь? – спросила Лиза, подходя следом.

— За вами я наблюдаю. Кто-то же должен следить, чтобы вы не разнесли весь дом.

— А ты разве не хочешь с нами играть? – спросила Катя и посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами, и я сразу сдался, ведь устоять перед этими глазами невозможно. Они у неё, как у Аглаи.

— Ла-а-адно, – вздохнул я, спрыгивая с подоконника. – Но только играем в тихие игры, а то у меня после обеда сончас.