Я встал.

Поправил воротник мундира и сверху вниз посмотрел на свою… спутницу.

— Аглая, – сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Я не могу взять вас в столицу и таскать вас с собой по казармам, да и во дворец не смогу взять. Император не поймёт. Если рассказать правду, то… боюсь, что вас незамедлительно казнят и в таком случае, заклинание само собой рассеется. Но у меня есть условия.

— К-какие? – она поднялась с табурета, и я заметил, что она едва достаёт мне до плеча. Хрупкая, растрёпанная, со следами слёз на щеках. И эта девушка умудрилась привязать меня к себе магией.

— Порядок, – сказал я. – В этом доме будет порядок. Всё по расписанию и по правилам. И вы, Феня, – я посмотрел на кота, который приосанился на столе, – будете соблюдать субординацию.

— Я, между прочим, кот, – напомнил он. – Коты не соблюдают субординацию. Где хочу, там и лежу; куда хочу, туда и хожу; с кем хочу, с тем и общаюсь…

— Тогда я выдрессирую вас, – мой голос стал жёстче. – За время службы я научил дисциплине не одного рекрута.

— Ого, – Феня прищурился. – Вы, генерал, кажется, угрожаете фамильяру древнего рода Заречных?

— Я не угрожаю, – я склонился над ним и кот, не удержав равновесия, соскочил на пол. – Я предупреждаю.

— Глаша! – возмутился он. – Ты позволишь этому пуделю с голосом, как у дракона…

— Феня, – Аглая вздохнула, и в её вздохе я услышал нечто, похожее на смирение. – Генерал прав. Мы подчинимся.

— То есть, ты согласна?! – обалдел Феня. – Но… а как же я?!

— А у меня есть выбор? – она пожала плечами и посмотрела на меня внимательно. – Генерал не может уйти, я не могу его оставить. Значит, будем как-то уживаться. Но, генерал…

— Что?

— Порядок – это хорошо, но в этом доме живёт магия, – она обвела рукой лабораторию, стеллажи с банками, потолок со следами молний. – И магия не любит порядок. Она любит… как у меня. Творческий беспорядок.

— Творческий беспорядок? – переспросил я.

— Ну да, – она улыбнулась, и улыбка была робкой, но в ней уже не было страха. – Это когда всё разбросано, но вы знаете, где что лежит. Когда на столе грязно, но вы помните, какой ингредиент туда пролили. Когда…

— Аглая, я – генерал королевской армии, – напомнил я. – И не собираюсь становиться ведьмаком!

— А вы и не станете. В вас нет магии, – улыбнулась она.

Я посмотрел на неё и удержался, чтобы не нагрубить.

— Итак, – сказал я, возвращая голосу командные ноты, потому что только так я мог сохранить остатки самообладания. – Что у нас на сегодня по плану?

— По плану? – Аглая моргнула. – У меня нет плана. Я обычно как получится…

— С этого момента, – перебил я, – у вас всегда будет план. И будет он составлен мной и утверждён мной, но выполненный вами.

— Это звучит как тирания, – заметил кот из-под стола.

— Итак, пункт первый: навести порядок в этом доме. Пункт второй: составить список магических книг, которые могут помочь снять связь. Пункт третий… я напишу своему адъютанту, чтобы прикрыл меня, Напишу своим знакомым магам, попрошу… совет.

Я замолчал, потому что Аглая смотрела на меня с выражением, которое я не мог прочитать.

— Что? – спросил я.

— Ничего, – она отвела взгляд, но я заметил, как уголки её губ дёрнулись вверх. – Просто… вы действительно собираетесь здесь командовать, да?

— Это моя профессия.

— Ну, тогда, – она подошла к стеллажу, сняла с полки банку с чем-то коричневым, понюхала, поморщилась и поставила на место. – Командуйте, ваше превосходительство. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Глаша, – раздался слезливый голос. – Ты уверена? Он же нас замучает! Я слышал, генералы заставляют солдат заправлять койки уголком и драить полы зубной щёткой!

— У нас нет лишних зубных щёток, – сказала я.

— Приобретём, – отрезал я.

Кот выглянул из-под стола и довольно изрёк:

— А у нас и денег нет!

— Мы сходим в банк, и я сниму со своего счёта достаточно денег, чтобы навести здесь порядок.

— Знаете что, генерал? – тут же проговорил кот. – А вы мне начинаете нравиться. Вас будет очень весело бесить.

— Феня, – Аглая вздохнула. – Не начинай, умоляю.

— Что? Я просто готовлю почву для здоровых семейных отношений, – кот отряхнулся и, задрав хвост, направился к выходу. – Пойду, скажу Флоре, что у нас теперь есть генерал. Она будет в восторге. Она вообще любит мужчин с характером.

В лаборатории повисла тишина.

— Ваше превосходительство, – проговорила ведьма и снова этот виноватый голос и глаза, полные раскаяния.

— Да?

— Я приношу свои извинения. Я действительно, не собиралась кому-то вредить.

Хотел ей резко и жёстко ответить, но вместо этого я сказал:

— Я уже понял.

— АГЛАЯ —

На следующее утро Кесарь Горский, герой войны и обладатель кудряшек а-ля пудель, заявил, что мы едем в банк.

У меня внутри зародилось беспокойство.

— Понимаю, – вздохнула я и даже спорить не стала.

Потому что, если честно, вчерашняя уборка лаборатории под его руководством дала результаты, которых я не добивалась за последние годы.

Пробирки были вымыты и отсортированы по размеру, окно сияло чистотой, каменные стены отдраены от моха, налёта и какой-то субстанции, а пол сиял так, что в нём можно было разглядеть отражение Фени, который смотрел на это великолепие с выражением глубокого морального страдания.

— Карета будет через час, – сказал генерал, взглянув на часы.

Часы, кстати, висели на стене и не работали с тех пор, как я попыталась их заговорить, уже не помню, на что.

— Как вы умудрились вызвать карету? – удивилась я.

— Приходил молочник, удивился, увидев меня, я дал ему поручение за монету, чтобы вызвал сюда карету. Да, за монетой он придёт завтра. Поэтому, у вас есть время привести себя в порядок.

— Я в порядке, – обиделась я, одёргивая платье, которое вчера служило полотенцем.

Генерал посмотрел на меня сверху вниз.

— Я поняла, – сказала и рванула в спальню.

Через сорок минут стояла перед зеркалом в своём лучшем платье. То есть, в том, которое я считала лучшим до встречи с генералом.

Оно было лазурное и с кружевом по вороту, оно когда-то казалось мне верхом элегантности.

Сейчас я чувствовала себя золушкой до бала.

Даже попыталась сделать локоны, но после третьей неудачной попытки плюнула и заплела тугую косу.

Феня, который наблюдал за моими мучениями, выдал:

— Могла бы и платье погладить.

— Я его гладила!

— Чем? Кочергой?

— Заткнись.

— А туфельки? Ты что же, собираешься идти в этих, на которых непонятное пятно?

— Какое ещё пятно? – удивилась я и посмотрела вниз, обнаружила, что мои лучшие туфли украшает тёмно-зелёное пятно.

— Ох, какая досада… – чуть не заплакала я.

Кот раздражённо вздохнул.

— Ладно, иди как есть. Может, генерал не заметит.

— Этот тип замечает всё, – мрачно фыркнула я.

— Тогда делай вид, что так и задумано. Модный акцент, знаешь ли.

Я так и поступила.

Генерал ни слова не сказал, значит, не заметил.

Карета у крыльца появилась ровно в назначенный час.

Ох, это был настоящий экипаж, чёрный, лакированный с кучером в ливрее, который смотрел на меня с таким выражением, будто я была привидением, явившимся прямо из преисподней.

— Это что? И зачем? – спросила у генерала, когда он помог мне забраться внутрь. – Карета такая приметная. Что подумают горожане?

— Я вызвал лучшую карету, которая была в наличии, – ответил он. – И, если честно, меня сейчас волнует не то, что подумают горожане, а то, что подумает управляющий банка, когда увидит меня в таком виде.

Он поправил воротник мундира, и я поняла, что он имел в виду.

Форма выглядела так, будто он попал под ураган.

Что, в общем-то, соответствовало действительности.

Рукав порван, воротник помят, на груди были следы копоти.