— С частными заказами понятно, но ты ведь на этом не остановился. Зачем тебе компания, если с ней столько хлопот?

— Одному много не сделать. И мне надоело зависеть от того, могу ли я сегодня сам куда-то приехать, — я посмотрел на трость у стены. — Правда, теперь выяснилось, что люди справляются без меня, а я всё равно пытаюсь вмешаться.

— Вот это уже похоже на правду, — Светлана улыбнулась и взяла вилку. — Я ведь тоже иногда звоню на работу в выходной, а потом сержусь, если там всё нормально. Получается, можно было не звонить.

— Ты хотя бы в отпуск уезжаешь?

— Иногда. Правда, отпуск у меня обычно короткий, потому что к середине второй недели я начинаю придумывать причины вернуться. Поэтому проще выбраться на несколько дней и не успеть соскучиться по неприятностям.

Она рассказала, как однажды взяла билет на ночной поезд в Казань. Решила, что выспится в дороге и с утра пойдёт гулять, но сосед всю ночь храпел, а за стенкой кто-то выяснял отношения. Утром Светлана вышла из вагона настолько злая, что первым делом нашла кафе и просидела там почти два часа.

— Я даже меню читать нормально не могла, — призналась она. — Девочка принесла кофе, потом взглянула на меня и сразу спросила, всё ли в порядке. Будто всё на лице было написано… хотя, да, именно тогда так и было.

— И после этого ты пошла осматривать город?

— После второго кофе. Погода была хорошая, я постепенно пришла в себя и полезла смотреть дворы. В одном свернула не туда и вышла к чужому крыльцу. Там встретила хозяйку, та поинтересовалась, кого ищу, а я честно сказала, что улицу, по которой сюда пришла.

— Проводила тебя?

— Сначала напоила чаем. Я пыталась отказаться, потому что только что из кафе, но она объяснила, что это не причина. В итоге просидела у неё до обеда и узнала про её внука больше, чем про саму Казань.

Светлана рассказывала с таким удовольствием, что я почти видел её на чужой кухне, без служебного удостоверения и необходимости кому-то что-то доказывать. Потом она вспомнила поездку на Балтику. Там ей достался номер, в котором окно закрывалось только после нескольких попыток, зато до моря можно было дойти за пять минут.

— На второй день начался шторм, а я решила, что успею погулять до дождя, — сказала она. — Разумеется, не успела. Вернулась мокрая, и женщина на стойке посмотрела на меня так, будто утром лично просила не выходить.

— Она просила?

— Предупреждала. Но я же взрослая, сама всё понимаю, — Светлана покосилась на меня. — Кажется, это тебе знакомо.

— Сейчас ты опять начнёшь про моё здоровье.

— Не начну, хотя повод ты даёшь регулярно. Я к тому, что мне всё равно понравилось. Промокла, потом полвечера сушила обувь, зато ни разу не подумала о работе. Даже телефон из сумки не доставала.

— Боялась намочить?

— И это тоже. Не порти мне воспоминание, я собиралась сказать, что научилась отдыхать.

Я рассмеялся, а она посмотрела на меня с довольным видом. Ей, кажется, нравилось, что удалось меня поддеть.

— А ты куда ездил просто так? — спросила Светлана. — Не по делу, а потому что захотелось?

Я провёл пальцем по краю бокала. У Орлова таких поездок хватало, хотя даже на отдыхе он умудрялся устраивать переговоры. У Смирнова всё было заметно скромнее, и рассказывать о его развлечениях за этим столом не хотелось. Светлана не торопила, но я понимал, что пауза затягивается.

— С этим у меня плохо, — ответил я. — Обычно еду туда, где надо что-нибудь решать. А если вокруг красиво, замечаю это уже по дороге обратно. И то не всегда.

— Значит, надо попробовать иначе. Я бы на юг съездила, когда станет поспокойнее. Не в самый разгар сезона, чтобы можно было нормально погулять. Поехал бы со мной?

При слове «юг» я сразу вспомнил Краснодар и Антона Мельникова. Даже сейчас голова услужливо предложила совместить приятное с разговором, ради которого я давно собирался в дорогу. Мысль была настолько не к месту, что я сам на себя разозлился.

— Поехал бы, — сказал я. — Только давай не будем ждать, пока закончатся все неприятности. Так можно и до пенсии никуда не выбраться.

Светлана прищурилась.

— Почему ты сначала замолчал? Уже вспомнил, кого там можно навестить по делу?

— Я ещё ничего не предложил, а ты меня уже подозреваешь.

— Потому что знаю это выражение лица. Если поедем отдыхать, никаких случайных встреч с полезными людьми. И слово «прогулка» не должно означать, что мы кого-то ищем.

— Условия суровые, но я согласен, — ответил я и потянулся за вином. — Только ты тоже не бери с собой дела на почитать перед сном.

— Хорошо, возьму обычную книжку. Даже тебе дам, если начнёшь скучать без документов.

Горячее принесли, когда мы обсуждали, сколько дней вообще можно прожить, не проверяя рабочие сообщения. Светлана считала, что два точно выдержит, а дальше за себя не ручалась. Я не стал давать обещаний и предложил для начала справиться с одним вечером. Она посмотрела на лежавший экраном вниз телефон, но не тронула его.

Постепенно разговор перешёл на людей, которые были уверены, что за деньги им положено больше, чем всем остальным. Светлана вспомнила посетителя, требовавшего принять его без очереди, потому что у него машина стояла под запрещающим знаком.

— Я посоветовала сначала переставить машину, — сказала она. — Он обиделся, будто я лично поставила знак, чтобы испортить ему день.

— Это ещё вежливый попался. Я сегодня встретил знакомую, которая решила объяснить мне своё положение с помощью вазы.

Светлана перестала резать мясо и подняла глаза.

— Надеюсь, ты сейчас преувеличиваешь?

— Хотел бы. Помнишь, я рассказывал про девушку, которая подрезала меня на дороге, а потом сдала назад в машину ДПС? Карина. Сегодня увидел её в магазине одежды, она требовала принять обратно порванное платье.

— И ты, конечно, не смог пройти мимо, — Светлана положила нож. — Максим, скажи, что хотя бы не первым полез с ней спорить.

— Я вообще рубашку выбирал. Она ругалась с продавцом, потом решила, что я слишком внимательно слушаю. Узнала меня, припомнила ту аварию. Я сказал, что машина ДПС с тех пор наверняка починена и пора перестать переживать.

Светлана прикрыла глаза ладонью, но я видел, что она улыбается.

— Ты правда рассчитывал её этим успокоить?

— Нет, тут признаю, удержаться не получилось. Потом она схватила вазу со стойки. Хорошо, что промахнулась, иначе пришлось бы сегодня опять объяснять врачу, почему мне не сидится дома.

— Смешного мало, — Светлана уже не улыбалась. — Она попала в кого-нибудь?

— Нет, только в стену. Охрана подошла, я оставил номер сотруднице магазина и ушёл. Карина ещё кричала вслед, что Артур со мной разберётся.

Светлана убрала руку от тарелки.

— Какой Артур?

— Этого она не уточнила. Я, конечно, вспомнил Билома, но переспрашивать не стал. Мне хватило знакомства с вазой.

— Опиши её, — попросила Светлана и всё же взяла телефон. — Хочу кое-что проверить.

Я рассказал, как выглядела Карина, и напомнил про её машину. Светлана нашла фотографию и повернула экран ко мне. На снимке Карина стояла рядом с Артуром. Он держал её за плечо, а она смотрела в камеру с тем же выражением, с каким сегодня объясняла продавцу, почему правила магазина её не касаются.

— Она, — подтвердил я. — Без сомнений.

— Тогда ты правильно подумал. Билом формально не женат, но она давно живёт за его счёт, — Светлана увеличила фотографию. — В его окружении об этом знают. И она прекрасно понимает, чьим именем угрожает.

Я посмотрел на Артура. Получалось, ещё та дорожная история свела меня с его людьми, когда я почти ничего о нём не знал. Сегодня я просто получил подтверждение, насколько тесным оказался город.

— Значит, жаловаться она пойдёт ему, — сказал я. — Хотя повода жаловаться у неё меньше, чем у магазина.

— Ты сейчас рассуждаешь так, будто его будет интересовать, кто прав. Она расскажет свою версию, и в ней наверняка не окажется вазы, — Светлана положила телефон рядом с тарелкой. — Надо хотя бы сохранить запись с камер, пока её не стёрли. И понять, знает ли он уже…