— Шварцу позвонить? — предложил кто-то.
— Зачем? Сейчас сами разберёмся.
Значит, Шварца здесь нет. Жаль, жаль, я аж заинтересовался; хотел было поглядеть на этого типа вживую.
— Ты чего думаешь? — обернулся ко мне один из мажоров, принимая моё молчание за обречённую покорность. — Если у тебя мышцы, тебе это поможет, б*я? Знаешь, кого ты задел, б*я? Знаешь, что бывает, когда задеваешь таких людей?
Я пожал плечами.
— А сам этот ваш Шварц… он вообще в курсе, что вы взяли его машинки на покататься и дрифтуете тут, забив на ПДД? Или вы втихую с**дили машины у него из гаража?
Попутно я окидывал взглядом всю вылезшую из машин кодлу. Мажоры, как они есть. Куча понтов, дорогие цацки, наглость и… ничего.
Нет, конечно, кое-что за ними всё-таки было. Связи, деньги. Влиятельные родители и влиятельные друзья, во главе с тем же, надо полагать, Шварцем. Но… я ведь говорил, что в конечном итоге есть лишь одна по-настоящему важная вещь в жизни?
Сила. Вот её-то и не было. Так, жалкие зачатки. Да и откуда ей взяться у этих прилипал, решивших присосаться к рыбке покрупнее?
— Ты, б*я, — тот же самый тип уставился на меня практически в упор. — Совсем страх потерял, что ли? Кто ты вообще, нахер, такой? Схерали ты такой наглый, а?
Я пожал плечами. Что ж, давайте знакомиться.
Жест рукой. Дверцы машины за моей спиной открылись, и чуть меньше десятка тёмных (не спрашивайте, как они там поместились) выбрались наружу.
— Молодые люди спрашивают, кто мы такие, — обернулся я к ним. — Время представиться.
Щелчок пальцами.
Будь на месте этих ребят противник посерьёзнее — пожалуй, я бы разобрался с ними сам. Но какой толк от личного клана, если ты станешь решать все проблемы за них?
Эти мажоры были тёмным вполне по плечу; ничего такого, на что не хватило бы их умений. Щёлкнув пальцем, я просто опёрся о капот — и принялся наблюдать.
…всё-таки у тёмных были две неплохих черты — те, которые в сумме и давали им неплохой потенциал. Они быстро понимали команды, с полуслова или жеста. Ну, а про исполнительность я уже говорил.
Мажоры практически не успели сообразить, что происходит — когда тёмные быстро шагнули вперёд, и первый из парней полетел на асфальт.
Удары тёмных не отличались особой зрелищностью. Под стать их машинам и им самим, это были неказистые и простые удары — никаких тебе рокочущих молний, огненных шаров или тёмных черепов. Со стороны это напоминало просто уличную драку.
Впрочем… в простой уличной драке противники не валятся на землю с одного-двух ударов. Да и хрипят, если так задуматься, поменьше.
Пока тёмные добивали пытающихся кое-как сопротивляться мажоров, Орлов выбрался из машины.
— Да уж, — заметил он, странно глядя на меня. — Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря, что создаёшь проблемы.
Я пожал плечами.
— Обращайся.
— Но… для чего?
Я помолчал секунду, глядя, как ботинок одного из тёмных врезается в челюсть тихо воющего мажора.
— Во-первых, я чертовски не люблю, когда меня подрезают. А во-вторых… вопрос с машинами решён.
Глаза Орлова округлились ещё сильнее.
— Ты хочешь… — на лице Аннабель, выбравшейся следом застыло странное выражение.
— Хозяева, кажется, не возражают, — я указал широким жестом на россыпь идиотов, веером валяющихся по асфальту. Бой был коротким и жестоким. — А мы опаздываем, так что меньше вопросов. Выбирайте любую, а остальные, — я повысил голос, — садятся в две оставшиеся и едут следом.
Общее оцепенение длилось около секунды-двух — а затем тёмные быстро двинулись к машинам; лишь пара человек проверяла, не очнутся ли мажоры. Выучка медленно, но верно делала своё дело.
— Погоди, — остановил я Аннабель, которая тоже двинулась к одной из машин.
— А?
— У тебя пиджак порвался, — указал я на глубокую прореху.
— Да, когда мы врезались, — кивнула девушка. — Но…
Не дожидаясь новых вопросов или сомнений, я просто стянул с себя собственную рубашку, оставшись с голым торсом. Великовато, конечно… но «лицо клана» не может ходить в рваном пиджаке. Аннабель приоткрыла было рот… а затем кивнула и, не споря, взяла рубашку.
— А что ты? — лишь уточнила она, меняя наряд.
Я лишь пожал плечами. Что-нибудь придумаю…
А, нет. Уже придумал.
Как говорится, когда у тебя нету ничего, и даже последнюю рубашку ты отдал ближнему своему — у тебя остаётся одно.
Стиль.
Засунув два пальца в рот, я оглушительно свистнул — одновременно с этим отдавая мысленную команду. Понятия не имею, сработает это или нет, но если всё-таки сработает…
Свист получился настолько оглушительно громким, что застыли все, и изумлённый Орлов высунул голову из машины.
— И что это значит? — уточнил он. — Ты садишься в машину, или так и будешь здесь свистеть?
— Не-а, — отозвался я. — Езжайте без меня.
— Без тебя?!
— В чём-то ты всё-таки прав, — продолжил я, — касательно всей этой ситуации. И действительно, когда мы туда прибудем, у многих могут возникнуть вопросы. Но, если я правильно понимаю людей…
Не договорив, я ухмыльнулся.
Как я уже говорил, стиль — это то, что позволяет нам оставаться на коне. Что ж, раздавшееся в конце улицы ржание и стремительно приближающийся цокот копыт доказывали, что это может быть не только метафорой.
— Не знаю, смогут ли эти тачки угнаться за мной, — заметил я, глядя на бегущего к нам Бурана. — Но попытайтесь хотя бы не сильно отстать.
Элитные открытия всегда одинаковы. Даже такие неординарные личности, как госпожа Рюдзин, вынуждены подчиняться условностям и играть по общепринятым правилам.
Юкино с лёгкой тоской взирала на всё происходящее. Пафосное помещение, пафосные люди, пафосные речи. Такого было полно и дома, в Японии — да в любой стране, в принципе — и Юкино давно привыкла к подобному, но…
Ещё этот принц. Филипп уже практически отошёл от произошедшего у посольства; подобные элитарные вечеринки, кажется, были той средой, в какой он привык находиться. Именно он и делал вечер из просто скучного — практически невыносимым.
— И чего мы ждём? — лениво осведомился он, потягивая шампанское из бокала. — Кто-то опоздывает, или что?
Юкино лишь молча пожала плечами. В местной элите она не разбиралась, и понятия не имела, кого именно не хватает. Они сидели на скамеечке, выставленной на террасе, и просто ждали начала мероприятия, а ей уже успело всё это до смерти надоесть.
Впрочем, похоже, не один принц озаботился этим вопросом. Парочка парней, остановившаяся напротив них, горячо обсуждала то же самое.
—…так все уже на месте же, — недоумённо глядел один на другого. — Или я чего-то не понимаю? Ну, да, нет Гасановых, но им сегодня конкретно не до того…
— Хрен там с Гасановыми, — отозвался второй. — Никогда не поверишь, кого мы тут все ждём.
— Кого?
— Тёмных, бл*дь, — на лице парня отразилось презрение — впрочем, как и у его товарища.
— Серьёзно? — у того вытянулось лицо. — Их вообще пригласили?
— Сам охренел, когда узнал.
— Что за бред… и что, мы должны ждать этих чмошников?
— А кому охота, чтобы они вламывались потом, прерывая всех… — парень почесал затылок. — А может, они вообще решили не приезжать? На их месте это было бы разумно.
— Ну, да. Чем позориться…
— Думаю, госпожа Рюдзин подождёт ещё минут пять-десять и начнёт. Кто будет ждать тёмных всерьёз?
— Блин, этим обсосам и десяти минут много! Ещё я только из-за них своё время не тратил…
Тёмные, значит. И, кажется, их тут не любят. Юкино это мало что говорило, но, по крайней мере, ситуация стала понятней.
—…это место разочаровывает меня с каждой минутой всё больше и больше, — заключил принц Филипп, который тоже на какое-то время притих, слушая диалог. — Я про всю эту страну в целом. Сначала та безобразная сцена у посольства, теперь задержка из-за какой-то черни…
Юкино молчала. Не отвечать, пока не задают вопрос напрямую… и надеяться, что слова госпожи Рюдзин были не просто красочной метафорой, чтобы её приободрить.