После того, как они с братом вернулись в племя, Илве поняла, что и этим надеждам не суждено сбыться. Слишком многие погибли, пока они с братом учились. Когда они уплывали на корабле, в племени было больше пятидесяти только охотников. После возвращения осталось всего двадцать. А теперь… теперь стариков вдвое больше, чем полноценных охотников, да ещё десяток детей и подростков, которые тоже изо всех сил пытаются помочь, но что они могут — слабые, маленькие, толком необученные?

Чувайо вернулся вечером. Один. Он был мрачен и зол, и он ничего не стал рассказывать племени. Скрылся в шатре отца, отчитался. Племени сообщили только страшную весть — всего за два месяца из десяти захваченных на шахту работников осталось пять. Пятеро — умерли от голода или погибли на шахте, на страшном заводе. Бинэси… её Бинэси пока жив, но он всё равно что мёртв, потому что у него нет шансов выжить, нет шансов сбежать. Злая магия не позволит им уйти. Даже гоблину и Чувайо удалось уйти с шахты лишь чудом.

Она не хотела в это верить. Не хотела слушать слова разведчика о том, что их поход был напрасной тратой времени и сил. Хотелось кричать, требовать. Хотелось объяснить — если они сдадутся сейчас, племя всё равно больше никогда не оправится. Промолчала. Потому что понимала — у Рысей нет шансов, даже если они не сдадутся.

Они ушли. Недавняя вспышка энтузиазма, порыв, давно закончились, и возвращение Чувайо стало закономерным итогом. Когда разведчик закончил свой рассказ, Вокхинн велел собираться, и никто не стал спорить, все послушались вождя. И Илве — тоже. Как бы ни рвалось её сердце к любимому Бинэси, она не могла оставить товарищей.

— Мы вернёмся, — тихонько, чтобы не слышали остальные, сказал ей Киган. — Проводим остальных и вернёмся. Что-нибудь придумаем. Сейчас нельзя их оставлять — слишком много чужаков рыскает по лесу.

Девушка слабо улыбнулась. Там, в заповедной роще Рысей, тоже очень много проблем. Даже просто провизии на зиму не хватает — на счету будут руки каждого умелого охотника. Бинэси… не стоит целого племени. Он сам был бы против, если бы они с Киганом бросили всех в бесплодных попытках что-то сделать. Она ведь думала о том, чтобы остаться. Сразу. Чувайо сказал, что они разошлись с гоблином. Это было странно. Возможно, нужно было его найти. Айса даже пыталась напомнить о том, что коротышка оставил им на хранение свои деньги, и было бы совсем неправильно их забирать. Но отец только отмахнулся от слов девушки. Ещё и напомнил ей, что она — подкидыш, у неё нет права голоса в племени. Илве тогда была ужасно возмущена — Айса давно уже полноценный член племени, она приносит пользы не меньше, чем любой охотник, и оскорблять её такими словами — это просто низко.

Илве тогда чуть не решила остаться. Если бы не опасность для охотников, так бы и сделала. Дорога в леса Тоябе, которые дали племени приют после бегства с побережья, опасна. Часть пути проходит недалеко от долины Смерти. Эта страшная хтонь порой изрыгает свои порождения на сотни миль вокруг, а ведь кроме опасностей хтони есть и другие — маленький отряд может стать лакомой целью для множества охотников до чужого добра. И всё же Илве наплевала бы на эти угрозы, осталась и пыталась бы спасти Бинэси и других ребят… Если бы не непосредственная опасность. Слишком много чужаков здесь и сейчас. Очевидно, люди пытаются их найти — ограбление банка они не могут оставить без реакции.

Рыси — великолепные следопыты, и отлично умеют прятаться, но и у авалонцев достаточно опытных охотников, которые умеют искать, поэтому на счету каждая пара глаз. И каждая пара рук, способных держать оружие.

За день прошли гораздо меньше, чем можно было. Илве вообще предпочла бы двигаться ночью, но отец больше не захотел ждать. Впрочем, девушка догадывалась, отчего он принял такое решение. Боялся, что гоблин-шаман заявится в убежище и вновь взбаламутит народ. Невозмутимый и мужественный седовласый вождь испугался маленького гоблина — в другое время Илве бы посмеялась над такой шуткой.

Идти через свои бывшие земли днём было нелегко. Люди проложили слишком много дорог там где раньше был девственный лес. Приходилось подолгу наблюдать за открытым пространством, расходиться на разведку, а потом проскакивать открытые места как можно быстрее. Всё это занимало бездну времени, особенно учитывая необходимость ещё и прятать за собой следы. Рыси привыкли ходить аккуратно, а вот лошадей такому не научишь, как ни старайся, приходится подчищать. В результате дорога заняла очень много времени. Пришлось идти ночью, потому что останавливаться там, куда они успели дойти, было бы слишком опасно. Маленькая рощица, окружённая лугами, и связанная с лесным массивом лишь узким перелеском. По нему они и двинулись, в любую минуту ожидая встречи с авалонцами. Однако они благополучно добрались до леса.

На авалонцев отряд наткнулся в большом лесу, когда казалось, что опасность уже миновала. Слишком утомились разведчики. Рассеялось внимание, а противник тоже был довольно хорош в маскировке. Слишком неожиданно Гурос, который шёл впереди, выскочил на людей. Основная часть отряда не соблюдала нужное расстояние из-за усталости и напряжения, шли слишком близко к передовому дозору.

Вместо того, чтобы бежать, пришлось, напротив, идти вперёд, в надежде проскочить мимо рядов противника. Это и был единственный шанс прорваться хотя бы кому-то.

Им не повезло. А может, наоборот — повезло, как знать. Если бы это была засада, наткнувшись на заслон, они бы получили ещё и нападение сзади. Именно этого и опасался отец, когда приказал прорываться. Но это не было засадой. Просто люди расположились на привал, и чувствовали себя здесь достаточно вольготно. Никто не ожидал встречи.

Лошади слишком редко слышали выстрелы из человеческого оружия. Не привыкли. Как только раздались выстрелы, её Пятышко, которую Илве вела в поводу, заволновалась. И тут Чувайо бухнул из подаренного гоблином дробовика.

Это стало последней каплей. Отцовский Рыжий рванул первым, а за ним сорвались все остальные лошади. Уманьяр не используют уздечек с металлическими мундштуками, жалеют лошадей. Илве в тот момент об этом пожалела. Они остались без транспорта чуть ли не в центре человеческого лагеря, и теперь спасало их только то, что для людей их появление тоже оказалось полнейшим сюрпризом.

Рыси — охотники, а не воины, и сейчас это стало очевидно. Илве чувствовала, что теряется — и не только она, но и все остальные. Отец пытался командовать, но его приказов никто толком не слышал. Пока он объяснит одному из них, что делать, другие вынуждены решать за себя самостоятельно…

Вот Чувайо рванул вверх по стволу сосны. Инстинктивно, как все Рыси. Они ведь многое взяли от своих прародителей. Инстинкты. Рысь охотится сверху, с дерева. За Чувайо не выдержал Хуйян, потом другие охотники. Илве прекрасно понимала — это ошибка! Им нельзя так поступать, это не охота, а бой! Нужно прорываться вперёд, уходить от опасности, но теперь поздно, слишком поздно. Они завязли. А потом всё поглотила тьма.

Вообще-то, я нифига не герой, и никогда себя таковым не позиционировал. Бежать куда-то в тёмный лес, во тьму, где слышатся выстрелы и крики — это откровенно героическое действие. Соответственно, по идее, мне этого делать было строго нежелательно. Но это теоретически, а практически там кто-то собирался уворовать, уже второй раз, мои деньги! И ещё там была Айса, моя вторая любовь всей жизни, которая отнеслась ко мне очень по-доброму и к тому же научила языку уманьяр. В общем, я туда бежал. А Митя и Витя объясняли, как мне лучше поступить:

— Деньги на лошадок навьючены, — рассказывал Митя. — А лошадки выстрелов испугались, и убежали — сейчас на краю леса бегают. А перестреливаются в лесу. Так что щас немного в сторону уходь, чтоб бойню стороной обойти. Я на тебя нужных лошадок выгоню. Может, даже поймать их удастся, вот на них и смоешься!

Но я в сторону не уходил, так и нёсся прямо туда, где слышались выстрелы. Потому что Айса же! Ну и, что уж там, интересно ведь! Кроме того, особо ничего опасного я не видел. Я ж тёмный маг! Ночь — моё время! Окутаюсь тьмой, и фиг меня кто увидит и заметит вообще!