Всё та же келейница спокойно шла за гвардейцем, но в какой-то момент обернулась к охраннику, провела ладонью у него перед лицом, и тот заулыбался, как родной сестрёнке или лучшей подруге. Даже попытался вывести её, но девушка снова что-то сказала, и парень отступил к стене и с глупой улыбкой на лице замер по стойке смирно.

— Джедайка чёртова… — пробормотал я, потерев переносицу. — Дальше. Как она вышла из дворца, как прошла пункты досмотра?

— Всё так же, подходила, просила, и её выпускали. Словно заколдованные. Я о таком никогда не слышал, ваше величество, простите.

— Ведьма, не иначе, — встав из-за стола, я подошёл к окну. — Позови ко мне того солдатика, а потом, минут через пять, Иоанна и Константина.

— Как прикажете, — поклонился Василий и вышел. Можно было, конечно, позвонить самому, но учитывая ситуацию… Я к ним ходил, я с ними по-доброму разговаривал, а они мне такую свинью подложили.

Привели гвардейца, бледного будто скелет, с опущенными плечами и красными от сдерживаемых слёз глазами. Но мне, если честно, было наплевать и на то, как он выглядел, и на то, что он думал, главное — что было у него внутри. Нет, внутренний мир тоже важен, но меня интересовали исключительно затухающие конструкты.

Сложные, похожие больше на растения, раскинувшие свои корни в головной и спинной мозг, и эфемерные, словно медуза, тающая на жарком солнце. Где только взять это солнце? Полгода — одни дожди и потопы. Неважно. Я видел структуру и вместе с тем совершенно не понимал, как можно было получить «это», да ещё за столь краткое действие.

— Свободен, — приказал я, когда в дверях появился Константин. — День отпуска, вечером могут начаться головные боли.

— Вы меня не уволите? — с удивлением спросил гвардеец. — Я ведь эту тварь…

— Пока нет, — махнул я рукой, и тот, благодаря и кланяясь, выскочил в двери. — Присаживайся. Где Иоанн?

— Он уже улетел, но вернётся через пять минут, — вместо Василия ответил Константин. — Если позволите, я бы хотел начать без него. Время дорого.

— Есть что сказать? Прошу, — махнул я рукой, садясь в кресло.

— В первую очередь, что бы вы ни думали и как бы это ни выглядело, митрополит невиновен. Он действовал, не осознавая проблемы, скорее всего, находясь под контролем.

— Если ты думаешь, что это не его вина, то ты плохо учился. Как и он, очевидно, — сухо произнёс я, а потом, поморщившись, добавил — Впрочем, я такого тоже не предполагал, а потому вовремя не среагировал и пропустил её в самое наше сердце.

— Что по поводу учёбы? — подобрался Константин, выхватив главное.

— Ваше величество, глава внешней разведки просит принять, — выглянул из своего кабинета Василий. — Пускать?

— Чего уж, скоро всех соберём… А знаешь, почему бы и нет. Идите в малый зал, я скоро подойду, только с супругами поговорю.

Василий тут же сел за телефон, а Константин, хоть и хотел что-то возразить, но кивнул и, поднявшись, вышел.

— Как она? — первым делом спросила Инга. Супруги были на взводе и успокаиваться не собирались, и я их прекрасно понимал. Но если Лугуй беспокоилась о Лисе, то вот Машку заботило совершенно иное.

— Тварь уже разговорили? Кто её подослал? Зачем? — насела на меня Мальвина. — Ты ведь убьёшь её?

— Я бы тебя успокоил, но сейчас даже хорошо, что ты на взводе, — серьёзно сказал я, поцеловав, несмотря на сопротивление, Марию. — Монашка сбежала. Вернее, загипнотизировала как-то охрану, и они ей сами двери открыли. Важно, в истинном зрении она сияет как прожектор. Поэтому пользуйтесь попеременно и контролируйте собственные чакры души и эфира, сбивайте всё постороннее, что в них лезет.

— Эта ведьма может завораживать людей? — сжав кулаки, спросила Мария. — А что, если она нашу охрану на нас же натравит? Самых верных?

— Будет неприятно, но мы справимся. В крайнем случае выбесим тебя, и ты всех перебьёшь, — улыбнувшись ответил я, и на сей раз девушка кивнула, выглядя чуть уверенней. — Ещё раз: контролируем пространство с помощью третьего глаза, если садимся, то лицом к двери. Справитесь?

— Конечно, дорогой, — поддержала меня Инга, за что тут же получила благодарный поцелуй.

— Только не перенапрягайтесь и сменяйте друг друга. Я на совещание, попробуем выяснить, что это вообще было.

Обняв девушек и проконтролировав, что на них нет постороннего влияния, кроме моего, быстро вышел из наших многокомнатных покоев. Благо до зала совещаний, малого, а не министерского, где могли поместиться до трёхсот человек, было рукой подать. И меня уже ждали почти полным составом.

— Ваше величество, всё в порядке? Дети? — обеспокоенно спросил Пётр Николаевич. — Жёны?

— Насколько это возможно в текущих обстоятельствах. С одной стороны, покушением это сложно назвать, никто не пострадал, с другой — возможно, мы просто не видим общей картины, а прорыв безопасности точно был и самый серьёзный за последнее время. Ознакомьтесь с видео. Показания охраны у нас есть?

— Когда она шла к вам, её заметил лишь один из всех гвардейцев, на седьмом посту, но посчитал, что это ваша гостья, — тут же отчитался Василий, оставшийся стоять. — Остальные её либо вообще не видели, либо не обращали внимания. Словно им кто-то глаза отвёл, заставив отвернуться.

— Да… Красотка, — покачав головой и с восхищением цокнув языком, проговорил Леонид. — Мне бы такую, в оперативные группы или даже в глубокое внедрение. Что скажете, святой отец? Есть у вас ещё такие?

— Сейчас я вообще не уверен, что она из наших, — мрачно проговорил митрополит. — Я приказал связаться с матушкой игуменьей, но ответа пока не получил.

— Из ваших, — уверенно заявил Константин. — Из Новосибирского скита для девушек сирот. По крайней мере, по документам, которые она предоставила. Но мы не нашли никаких документов по поводу перемещения. Ни билетов на поезд, ни на дирижабль. Она словно испарилась в Новосибирске и появилась здесь через неделю.

— Как она попала на нашу встречу? — спросил я, повернувшись к Иоанну. — Вы её звали? Осознанно приглашали, что-то слышали до того, как отвезти во дворец?

— Мне казалось, что да… Слышал, разговаривал с некоторыми другими митрополитами и игуменами. Кто-то из них даже давал личную рекомендацию, да только теперь я ни в чём не уверен.

— И всё же какова, чертовка, — улыбался Леонид, пересматривая кусок видео, где девушка зачаровала гвардейца. — Если она вам не нужна, отдайте?

— Чтобы что-то отдать, надо это иметь, а мы её пока не поймали, — раздражённо ответил я.

— Так, она сама придёт, в течение двух недель, сказала же, — беспечно улыбнулся Леонид, и я узнал в нём ту стратегию поведения, которую использовал Константин при наших первых встречах. Сразу видно, у кого учился. — Я бы её встретил, чаем с вареньем.

— Не ёрничайте, князь. Если есть что сказать — говорите. Всем присутствующим, уверен, будет интересно.

— Так, а чего тут говорить? Девочка — сильный ментат, настолько, что любая разведка её с руками оторвёт.

— Вот как, — я нахмурился, пересматривая видео. — А мне казалось, они только ложь умеют различать.

— Они люди многих талантов, а некоторые считают, что и вовсе не совсем люди, или совсем не, — легко ответил глава внешней разведки. — У них, как с одарёнными, слабых пруд пруди. Было. А вот сильных — на всю планету пяток, и я до этого момента считал, что знаю всех. Однако этот самородок где-то скрывался.

— Расскажите об их способностях подробнее. Кто, сколько, какие силы, как защититься? — спросил, подавшись вперёд, Мирослав. — Если под угрозой государь, то вся страна в опасности.

— Единственный способ, который я знаю — убить метната до того, как он применит к тебе свои силы, — ответил Багратион-старший. — На войне они бесполезны: пока бегаешь и одного солдатика охмуряешь, остальные тебя расстреляют. В воздушном бою тем более. Но вот в повседневной жизни таким бриллиантам цены нет.

— Что она может, кроме убеждения?

— Мне-то откуда знать, ваше величество? — удивлённо посмотрел на меня Леонид. — Или вы в курсе, что каждый одарённый может? Во всей стране.