— Принял, — сказал я и тут же отключился, потому что чувство опасности отступило лишь немного. — Кто был в делегации Тесла?

— Ваша демонстрация мощи впечатляет, — сказал как можно уверенней король, но было видно, что далось это ему нелегко. — Я благодарен вам за…

— К чёрту любезности. Как и вашу жизнь, — прервал я Бориса, отнимавшего у меня драгоценные секунды. — Кто покушался на меня и моих людей?

— Они также покушались и на меня! И на моих придворных! — не выдержав, вспылил Борис, но тут же взял себя в руки. Может, потому что это было выше его королевского достоинства, а может, потому что вокруг нас начал потрескивать воздух, и закружились острые, не тающие на коже снежинки. — Вам стоит обратить своё внимание не на тех, кто остался, а на тех, кого здесь нет.

— Отдадите моим войскам право на поиск и дознание, — сказал я, но в этот момент на моём локте повисла супруга. Я чуть не стряхнул её, пришлось приложить немалое усилие, чтобы сдержаться и успокоиться.

— Мы не претендуем на следственные действия, — с улыбкой произнесла Мальвина. — Но учитывая, что вас предали и родственники, и стража, и войска как минимум одного гарнизона, находящегося в непосредственной близости от королевского особняка, не думаю, что сотрудничество с нами пойдёт вам во вред.

— Мы сами разберёмся со своими предателями, — твёрдо проговорил король, но, взглянув на меня, что-то в его взгляде сломалось. — И выдадим зачинщиков вам.

— Нет. Вы проведёте публичные слушания и казнь, — сказал я не терпящим возражения голосом. — Сами. По обвинению в покушении на вас.

— Мы готовы оказать вам поддержку, в том числе и силовую. Скажем, неделю или две, пока вы ищите пособников, — мило улыбнувшись, дополнила Мария.

— Ваша помощь не… — начал было Борис, но взглянув на обвалившуюся стену, на усыпанный стёклами и льдом пол, нахмурился. — Мы примем вашу помощь, если вы не станете оказывать на следствие давление.

— Если вы в состоянии защитить собственную жизнь, мы даже из этого особняка вылетать не станем. — отмахнулся я, и наконец почувствовав, что напряжение немного отступает, выдохнул, прикрыв глаза.

— Дорогой? — проговорила Мальвина, прижимаясь ко мне.

— Пять минут, — выдохнул я. — Бесит, что каждый раз они находят время, место и способ, чтобы подгадить нам.

— Вы не слишком цените свою персону? — постарался пошутить король, по крайней мере, это должно было так звучать. Но мне пришлось почти секунду успокаивать меридианы, исказившиеся от чуждой мелодии резонанса, чтобы не воспринять это в качестве оскорбления.

— И часто на вас покушались, пока мы не прилетели? — наконец, спросил я, отметив, что язвительность никуда не исчезла.

— По молодости — раз сорок, — не без гордости ответил Борис. — А сейчас они просто ждут, пока я умру сам. Видно, ждать надоело.

— Скорее, увидели удачную возможность, — прокомментировала Мария. — Просто великолепную. Если все погибнут — хорошо. Если только королевская чета — можно заявить, что это был обстрел с корабля и объявить Россию агрессором. Если погибли бы только мы, заявить, что это было нападение, подстроенное мстителями, за раскрытие зоны в Польше.

— Таких и в самом деле хватает — тех, кто потерял своих родных и близких в Польше, Румынии, Чехии… — напомнил король, и я, не сдержавшись, поморщился.

— Ваше величество, ну ладно эти остолопы. Но у вас же есть разведка и контрразведка, если они вам верны, то должны докладывать не то, что вам нравится, а то, что есть по факту. Могли бы и не поддерживать лживую пропаганду.

— Дело в том, что именно об этом мне и докладывали. Что раскрытие зоны — прямое следствие действий ваших войск в Варшаве.

— Они тогда не были моими даже формально, всё же на престол я взошёл не так давно, — осадил я короля. — Но даже если бы это были сплошь мои люди, в раскрытии врат виновны не они, а совет Теслы, если быть точным — Вторая. По крайней мере та, кто тогда занимал это место. И что характерно, после открытия Польской зоны она исчезла.

— Это могло быть простым совпадением, но вы правы, я заставлю своих специалистов прошерстить документы. И проведу ревизию в делах младшего брата, — последнее Борис произнёс гораздо тише и повернулся в сторону гвардейцев.

— Прошу прощения, но, похоже, у вас появилось множество дел. Мы вас оставим, — вежливо улыбнувшись, сказала Мария и сделала крохотный поклон, на который Борису пришлось отвечать чуть ниже.

— Мои люди займутся проверкой особняка на предмет засад, взрывчатки и прочих подлостей, — не терпящим возражения тоном сказал я. — Вы можете остаться как под нашей защитой, так и покинуть его. Если я правильно понимаю, это — родовое поместье, доставшееся моему отцу от бабушки по вашей линии.

— Только формально. Но вы правы и можете оставаться столько, сколько сочтёте нужным, — собранно ответил король. — Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

— Уже, — хмыкнул я, глядя на выбитые стёкла и продолжающий чадить сад, даже несмотря на проливной дождь. — Уже.

Выездная резиденция короля Болгарии спустя два часа.

— Итак, это все подстроили они сами? — мрачно спросил Борис, совершенно не стесняясь тихого гнева. Под таким его взглядом подчинённые обычно начинали дрожать и быстрее работать, но в это раз всё пошло не по плану.

— Как известно вашему величеству, ваш род, как и большинство домов Европы, связаны одной кровью, — начал издали глава единой разведывательной службы. — А сейчас по странам Старого Света ходит упорный слух, что пора создать единую королевскую династию, которая смогла бы дать отпор монстрам что с юга, что с востока.

— Хочешь сказать, меня пытались убить, чтобы выдать одного из моих детей в правильный династический брак и… и что дальше?

— Это лишь слухи, пока не подтверждённые. Но говорят, что Франция согласилась восстановить монархию под руководством английской королевы. Которая, в свою очередь, выйдет за короля Испании, и их дети не станут делить трон.

— А мы тут при чём? — задался вопросом Борис и, раздражённо подтянув к себе блокнот, расписал все ведущие страны, в которых сохранялись монархи, затем родственные связи, в том числе прямые, которые не позволили бы занять престол детям. Он знал это и так, но всё не упомнишь, а на бумаге нагляднее. И по всему выходило, что с Болгарскими Саксен-Готтами породниться никто не может. Разве что австрийцы. Но зачем им это… или немцы.

— Они не собирались ждать правнуков! — неожиданно ясно родилась у него мысль в голове. — Немедля уведомить всех! Всю мою родню, даже дальнюю!

— Слушаюсь! — выскочил ординарец в коридор, и тут же раздались приказы нижестоящим.

— Позвольте спросить, что вы поняли? — поинтересовался глава разведслужбы.

— Они не собираются оставлять наш род в живых, — откинувшись на спинку кресла, проговорил король. — Ведь как только он прервётся, все земли по праву наследования должны будут отойти нашей немецкой ветви — Герцогу Саксонскому. Великая объединённая Германия. Опять.

— Дорогой, с тобой всё в порядке? — просила Мария, когда мы летели обратно.

Только пересекли границу, оказались в тылу передовых частей и полков ПВО, и я, наконец, хотел расслабиться. Должен был. Только ничего не получалось.

— Раз даже ты заметила, точно нет, — раздражённо ответил я, и девушка тут же надула губки.

— Даже я? Похоже, повод для скандала искать не придётся, — сложив руки под грудью, сказала Мария.

— Именно. Как ты вообще живёшь с этим каждый день? — бросил я, отвернувшись, а потом глубоко вдохнул и выдохнул. — Не уходит. Какого чёрта?

— Что бы с тобой ни случилось, ты это полностью заслужил, — сказала первая супруга, гневно стреляя глазами в мою сторону.

— О да, полностью. А знаешь, что самое паршивое?

— Да мне без разницы, — резко ответила Мальвина.

— То, что каждый раз у меня получается всё легче, — не обращая внимания на её поведение, ответил я. И это тоже было плохо. Одно дело, когда ты целенаправленно накачиваешь себя негативными эмоциями, холодной яростью, чтобы применить ледяные конструкты, и совсем другое, когда поведение становится устоявшимся.