— С такой точки зрения я не думал… — задумчиво протянул Макс.

— Просто попробуй рассуждать как Лёха: что человек — это ресурс, которому нужно регулярно проходить техническое обслуживание, проверку и прочее, — разжёвывал я Краснову мысли Лёхи. — И если можно избавиться от одного ресурса, заменив другим, более дешёвым и менее прихотливым, он это сделает.

— Но тогда замкнутый круг получается… Если совсем всё автоматизировать, то всё подешевеет за счёт себестоимости, но денег ни у кого не будет, потому что всех уволят. Вот только люди — это люди, — недовольно проговорил Краснов, а потом затих. — Хотя, если вот так думать, бездушно… ресурс…

— С точки зрения бизнеса — именно он, — подтвердил Лёха.

— Да погоди ты. Люди-то себя не воспринимают как механизмы. И с ними можно пообщаться. Организовать профсоюз…

— Никаких профсоюзов на военных предприятиях, — оборвал я его мысль. — Поговорить можем, организовывать протесты на своей территории и силами — глупо.

— Тогда, может, самоуправление на местах? — неожиданно предложил Рублёв. — Я покажу откуда что берётся, сколько я могу выделить на их зарплату, и предложу долю прибыли, ну или убытков в случае если не выйдет.

— Предлагаешь всех перевести на сдельную работу? Схема не самая эффективная, — подумав, сказал я. — По крайней мере, не на всех профессиях. Но вот те, кто делают типовые массовые вещи, на них такой эксперимент провести можно. Одобряю.

Попрощавшись с товарищами, я направился в спальню и на автомате активировал третий глаз, проверить всё ли в порядке, чтобы не беспокоить моих супруг заранее. Вот только чуть не взвыл, обнаружив в спальне Ангелины яркое пятно силы.

— Отойди от неё! — прорычал я, ворвавшись в спальню и увидев сидящую на краю кровати Варвару. Но та лишь улыбнулась.

— Как скажет отец этого дитя, — произнесла монахиня, поднимаясь. — Но я должна быть рядом. Теперь, когда нашла его, всегда быть рядом.

— С чего мне тебе доверять самое дорогое, что у нас есть — детей?

— Потому что я не хочу им навредить? — чуть наклонив голову, предположила Варвара. — А хотела бы — сделала, и меня никто бы не остановил. Ведь они меня даже не заметили. Как и ты.

— Не переоценивай себя, — холодно проговорил я, и возле шеи монахини кристаллизовалось сразу несколько прозрачных ледяных лезвий.

— Ну хорошо, ваше грозное величество. Что мне сделать, чтобы вы мне поверили? Вы же видели, что я могу. Хотите, я поклянусь господом богом, своей жизнью и душой, что буду защищать это дитя до последнего своего вздоха? Пожертвую всем, ради того, чтобы оно выросло и исполнило своё предназначение.

— У меня нет ни единого повода тебе доверять. Найдёшь такой, докажешь мне и моим жёнам, что ты не угроза, а помощница и друг — сможешь придти и жить возле наших покоев или в крыле для прислуги. Там тоже неплохо, это всё же дворец. Сейчас — уходи.

— Значит, у меня две недели, пока герой родится, — вновь улыбнулась монахиня. — Хорошо. Я докажу.

Глава 14

— Не отдам! — яростно крикнула Ангелина, обнимая живот руками. — Никому не отдам! Он мой!

— Мы не позволим его забрать, и он НАШ, — сказал я, стараясь успокоить девушку. Вначале я думал, что будет лучше не волновать её в последние дни перед родами, но потом решил, что она должна знать правду. Как и остальные мои супруги, которые могли быть в опасности. — Василий, что у тебя?

— Всё сделали, ваше величество. В первую очередь мы сделали два независимых поста объективного контроля, расположенных далеко друг от друга. Если с первым что-то случится, он немедля доложит. Во-вторых — камеры, если враг с лёгкостью может влиять на людей, даже таких как митрополит Иоанн, то технику она обмануть не должна. Ну и орудийные посты на подступах, которые в случае опасности смогут снять её из-за зоны человеческого восприятия.

— Понимаю вашу обеспокоенность, государь, но не лучше ли было в самом деле дать ей какое-нибудь такое задание, которое она гарантированно не сумела бы выполнить? Ну там, переубедить папу римского, например? — с осторожной улыбкой спросил Багратион-старший. — Получилось бы — решили большую проблему, нет — маленькую. Но всё равно решили.

— Тише, тише, любимая, никто не заберёт нашего сына, — обнимая лисоньку, проговорил я и жестом выгнал всех из кабинета. — Я буду рядом и сумею вас защитить.

— Если эта тварь сунется ко мне — я спалю её дотла! — грозно сказала Ангелина, и в её глазах вспыхнуло пламя. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы её хоть немного успокоить, прижав к себе. — Кто она вообще такая? Откуда взялась?

— Мы это выясним. Как и то, что за силами она обладает.

— Я его никому не отдам! — настойчиво, но куда спокойнее повторила Ангелина.

— А я не отдам вас, — сказал я, и она свернулась калачиком в моих объятьях.

Несколько минут циркуляции энергии, и жена уснула, но всё ещё хмурилась и поджимала губы. Я просидел у её кровати ещё полчаса, убедившись, что она и ребёнок в порядке, а затем вышел к Василию, который уже ждал с докладом.

— Она зашла через несколько секунд после вас, будто тень, — не дожидаясь вопроса, сказал Строгонов. — Камеры зафиксировали её чётко.

— Только вот я её не видел и не ощущал, пока не активировал третий глаз. А может, пока она сама не позволила себя увидеть, — проговорил я, садясь за рабочий стол. — Её доставили в изолятор?

— Да, в тот же момент. И она не оказывала никакого сопротивления. Что довольно странно, — заметил адъютант.

— Только если забыть о том, что она обещала доказать свою лояльность, — проговорил я. — Возможно, собирается сделать это, спокойно сидя в камере? Да нет, бред. Хотя при её непонятных силах…

— Но вы же сумели развеять тот ступор, что она наложила на Иоанна, — заметил Василий. — Знаете, что это было?

— Понятия не имею, — честно ответил я, пожав плечами. — Но вспомни, с чем нам приходилось сталкиваться во время поединков с чемпионами Тесла, так что неизвестного в нашем мире ещё полно. Для начала выясним кто она и откуда, чего добивается, а после я с ней поговорю.

— Да, если бы мы были уверены в том, что она скажет правду, проще было бы спросить у неё. Учитывая экстраординарную ситуацию и угрозу наследнику престола, возможно, стоит применить пытки?

— Для этого нужно хотя бы приблизительно знать, что спрашивать, и знать, что она действительно настроена враждебно.

— А у вас есть в этом сомнения? — сдвинув брови, уточнил Строганов.

— У неё была возможность и время, чтобы навредить Ангелине или нашему ребёнку, но она этого не сделала. Поэтому да. Соберите сведения, и потом допросим её.

— Как прикажете, — чуть поклонившись, старый денщик уже собрался выходить из кабинета, когда у него пискнула рация. — Да. В смысле? Куда ушла⁈

Он сорвался с места, переходя на бег, я же лишь вздохнул и с усилием помассировал виски. Была в моей жизни одна спокойная надёжная гавань — семья. Не только потому, что девушки оставались сильнейшими в поколении, но и потому, что дворец охраняли самые верные и надёжные гвардейцы и члены орденов. А теперь и она оказалась под угрозой.

— Ну? — требовательно спросил я, когда опустивший плечи Василий вернулся.

— Сбежала. Не дошла до камеры, — глухо ответил он, не встречаясь со мной взглядом. — Охранник говорит, что вы лично приказали её отпустить.

— М-да. — прикрыв глаза, произнёс я. Столько раз использовал резонанс со льдом, что теперь раздражение пробивалось само. А это плохо. Это не только отрезает меня от огня, но и разбалансирует всю энергию в теле, мешая возвышению, на которое я и так подзабил. — На видео она попала? Можем отследить?

— Да она и не скрывалась особенно, — с этими словами Василий взял трубку, и через несколько секунд у меня на экране появилось изображение. Серый аккуратный коридор, полы, покрытые плиткой, неяркие лампы — всё, чтобы можно было с лёгкостью отмывать, в том числе от крови и испражнений.