Приготовления к первому официальному визиту разгорелись в полном масштабе, правда, меня почти не касались. Это суетились девушки, гвардейцы и целые министерства, которым неожиданно добавилось проблем. И тем приятней стало, что за неделю до согласованного визита Краснов всё же позвал меня в свои владения.

Приехав к бетонным ангарам под Петроградом, я с радостью встретил других братьев по ордену: тут были и Таран с супругой, и Пётр, и даже Хорь. Последний старательно изображал просто охранника, но мы-то знали правду. А уж когда довольно улыбающийся от уха до уха Максим пустил нас в ангар, и включился свет, все заулыбались от приступа ностальгии.

— Давно не виделись, — проговорил я, постучав по шасси моего первого фрегата. Трижды модернизированного и теперь… — Ты же не хочешь сказать, что позвал нас всех, показать восстановленный после падения «Гнев цесаревича»?

— И да, и нет, — довольно усмехнулся Краснов. — Скажу вам прямо, глаза вас обманывают. Все видят здесь старый фрегат? Ну так вот, сюрприз-сюрприз, его здесь нет. Вообще. Это принципиально новое судно под внешним сходством со старым.

— И чего в нём нового? — обходя по кругу, спросил Таран.

— Потраченная сумма, — хмыкнул Рублёв, ни на секунду не отвлекающийся от планшета, на котором шли какие-то торги. — Судя по сметам, он вышел даже не золотой, а платиновый или бриллиантовый.

— Ну не всё так плохо… — протянул парень, и пришлось поддержать его, чтобы начать выуживать информацию. — Если коротко — это вообще иное судно. В нём не осталось вообще ничего от прежнего, кроме внешнего вида. Ну, может, ещё калибра орудий и используемых боеприпасов, хотя их тоже поменяли.

— Это мы уже слышали, давай хвастайся нормально, — подбодрил я его.

— На так, в первую очередь — материалы. Мы и раньше использовали алюминий для внутренних конструкций, чтобы сэкономить на массе, а сейчас весь каркас и внутренние переборки сделаны из сплава с большим процентом титана. Бортовые агрегаты уменьшены за счёт выпускаемой Змеем электроники, некоторые из отсеков заменены пустотами, куда будет выходить перегретый воздух от двигателей и ПВО. Это уменьшило массу почти в два раза. Если бы не задача схожести, мы могли бы засунуть ту же огневую мощь в корабль в полтора раза меньшего размера.

— Ладно, признаю, удивил, — кивнул я. — Это уже большое достижение.

— Погодите, это не главное! Главное в том, что мы смогли использовать материалы из Тунгусской зоны, в том числе растительного происхождения, чтобы сделать более лёгкую, прочную и энергоэффективную силовую установку. По нашим расчётам, теперь для поднятия судна будет требоваться в три раза меньше вложенных сил. Или оно будет набирать большую крейсерскую скорость при том же выхлопе. Ну и конструкты проводить будет чуть легче.

— Учитывая, что Лига Наций использует старые корабли, это и в самом деле может стать нашим стратегическим ресурсом! Что-то ещё?

— А надо ещё что-то? — удивлённо спросил Краснов, и мне пришлось признать, что в целом он прав.

— Вы сделали почти невозможное, осталось только два вопроса. Первый: что с бронёй? Раньше она занимала чуть ли не половину всего веса.

— Тут пришлось хитрить и делать как на «Черепахе». Большая часть брони чисто декоративная. Реальная броня внутри вокруг реакторной, мостика, склада боеприпасов и узлов обороны. Так мы сэкономили на объёме в несколько раз.

— В принципе, если нападать самим, а значит, выбирать время и место для атаки, то можно использовать, — после короткой паузы кивнул я. — Иначе из-за беготни во время занятия своих позиций и дежурных постов может погибнуть много людей.

— Да, но тут либо летать, либо полная броня.

— В таком случае напрашивается второй: а что с двигателями? Сам же знаешь, что с одарёнными.

— Не просто знаю, каждый день вижу, — невесело хмыкнул Максим. — Двигатели следующего поколения, можно сказать, гибридные. В случае крайней необходимости могут запитываться от обычных баков, но расход на такую махину просто конский, а уж турбинам и вовсе каюк придёт за пару часов.

— Ладно, тогда неожиданно глупый вопрос, — сказал Таран, осматривая бронированное дно. — Он плавать сможет?

— Учитывая наши реалии, вопрос актуальный. Если придётся приводняться, он выдержит? Не потонет, если мы задраим все отверстия в нижней части?

— Вообще, мы строим небесные суда, а не надводные, но, в крайнем случае да, может сесть. Но я бы не рекомендовал, — тут же уточнил Максим. — Лучше найдите какой-нибудь контейнеровоз и сядьте на него.

— Тут он верно говорит, торговля потихоньку оживает. Правда, в тех регионах и странах, где нет немёртвого моря, — заметил Рублёв, отвлекаясь от биржи. — Для нас это Чёрное, Азовское, Каспийское, всё Северное, Охотское и частично Средиземное. А вот Балтика встала, там на дне такая жесть, что плыть никто не решается.

— В этот раз нам хватит, — довольно улыбнулся я. — На всякий случай зафрахтуй нам контейнеровоз для посадки, заодно придумай, что можно такого продать в Болгарию.

— Может, прокатимся? — спросил тихо Таран, с улыбкой глядя на стометровое судёнышко.

— А давай, заодно проверим аппаратуру и проведём слаживание.

Королевский Дворец в Софии.

— Это катастрофа! — ворвался в отцовский кабинет младший царевич Георгий. — Всё пропало! Они летят сюда! Они всё знают!

— Спокойнее, мальчик мой. Расскажи, что случилось? — отвлёкшись от газеты, со снисходительной улыбкой проговорил король Борис Симонович Саксен-Готский. С момента катастрофы жизнь в королевстве вернулась во времена его молодости: газеты, тарахтящие автомобили и никаких летающих кораблей.

— Русский самозванец собирается прилететь к нам! Со своим флотом!

— Что ему здесь делать? — нахмурился Борис Симонович, отложив газету в сторону, и, взяв колокольчик, позвонил в него.

— Да, ваше величество, — почти сразу появился дворецкий.

— Позови мне Дамяна, — приказал король и вернулся к сыну. — Расскажи, мальчик мой, что ты слышал и от кого.

— От фрейлин сестры, они обсуждали платья к балу!

— Какому ещё балу? — нахмурился Борис. Игры старшей дочери часто граничили с безумием: то она хотела выйти за троюродного брата Фердинанда, то пойти в гарем к великому султану, то… К счастью, обычно хватало лишь строго на неё посмотреть и запереть на пару недель в своей комнате, чтобы глупые идеи покинули её хорошенькую головку. К сожалению, в неё тут же попадали другие.

— Калима рассказывала, что обязательно нужно на приезд императора подготовить бал, чтобы на него произвести впечатление.

— Делать ему больше нечего, чтобы к нам ехать, — буркнул король, покачав головой. Он уже внутренне успокоился, переложил газету на колени и намеревался взять со столика рядом с креслом кружку чая. Но не успел, когда в кабинет зашли один за другим все министры. Это было уже серьёзно. — И долго вы собирались от меня скрывать?

— Ваше величество, мы ничего не скрывали, просто не хотели приносить непроверенную и неподготовленную информацию, — не пряча глаза сказал премьер и глава парламентского большинства, Дамян Йонгер. — Сейчас всё разъяснилось.

— И? — требовательно проговорил король и демонстративно отпил чай.

— Это будет первый официальный визит русского императора. Нам прислали запрос на посещение Александром Борисовичем Романовым родового гнезда прабабки.

— Да уж, удружили… — проговорил король, наконец, отложив и газету, и чай. Старое недовольство от действий родителей, которые хотели помирить два дома, назвав детей одинаково, что вызывало постоянное сравнение и не в пользу короля Болгарии. И даже то, что тёзка пропал пятнадцать лет назад, не особенно спасло ситуацию. — Отказать мы ему можем, без последствий?

— Мы можем сослаться на ваше здоровье… — сказал один из толпящихся у двери.

— Не выйдет, он лекарь, наоборот, это было бы плюсом, — недовольно отмахнулся король. — А что с общинами поляков и румын на севере?