— Моря и океаны, ваше величество. — напомнил Константин. — Монстры движутся по дну, что видно по изменению цвета воды, не сильно, но заметно. Вот только глубина там такая, что никакие бомбы не сработают. Разве что резонаторы Краснова, но у нас столько их нет.

— Даже если бы и были, нам не с чего их применять, — возразил Мирослав. — Нашего воздушного флота даже для обстрела Балтийского моря не хватит. Не говоря уже об океанах. Мы ничего с ними не сделаем.

— И когда они перейдут Средиземное море? — уточнил я, прекрасно понимая, что в случае выхода монстра на всё европейское побережье ни одна армия мира его не удержит. Нам пришлось сделать из Риги крепость, только чтобы сохранить часть жителей. И то нам помогали немцы и норвежцы со своих флангов, иначе мы бы захлебнулись в монстрах, а тут…

— В том-то и дело, ваше величество, что единственное немёртвое море, которое не спешит слиться с настоящим — африканское. Тектонические движения идут в Америке, в Атлантике на островах, в Ирландии, и даже наш местный монстр куда-то ползёт. Но не тварь с чёрного континента — она на удивление тихо себя ведёт.

— Возможно, дело в температурах? — проговорил Мирослав. — Там сейчас плюс сорок пять, да ещё и влажность под сто процентов. Свариться можно.

— Для варки двадцать градусов не хватает, — возразил ему Пётр.

— На мой взгляд, это неважно, господа. Главное — угроза со стороны Европы будет меньше. А с остальным будем разбираться, когда станет понятно, что именно происходит.

— Весьма разумное решение, но не уверен, что дальновидное, — покачал головой Багратион-старший.

— Мы для того и собираемся малым советом, чтобы вы могли сказать мне всё, что думаете, — ответил я на критику. — Если есть что — говорите.

— Извольте, — кивнул Леонид. — Вы в состоянии ещё раз повторить трюк с открытием врат в мир огня?

— Как и любой одарённый со стихией, — пожал я плечами, и для демонстрации создал небольшой огонёк на ладони.

— Я имел в виду нечто такое же масштабное, как было при выжигании Пожирателя и закрытии врат. Вы сможете это повторить?

— Нет, — немного подумав, покачал я головой. — И дело не в силе или умении, просто это правила бытия и резонанса. У большинства здесь присутствующих легко получались конструкты не потому, что мы все великие маги, а потому что Пожиратель откликался на наш зов и сам давил с той стороны, вкладывая собственную, поистине чудовищную силу. Всё же он был целой планетой. Теперь он мёртв, в этом уверен. А личности на той стороне, жаждущей нашего внимания, нет. Пока, по крайней мере.

— И слава всем богам, что второй такой твари нет! — перекрестился Мирослав, и, к моему удивлению, оба Багратиона повторили его жест.

— Да, учитывая, что многие его сторонники возводили на престол в виде бога. В Польской зоне тварь окончательно мертва?

— Разлагается, как любое другое гнилое мясо, — ответил Мирослав. — Лет пять понадобится, чтобы такая масса полностью разложилась, зато потом урожаи можно будет снимать один за другим.

— Ладно, первая новость, на мой взгляд, была опаснее, со второй пока ничего не понятно. На этом всё? — со слабой надеждой спросил я.

— Последнее… — вздохнул Суворов и подвинул ко мне тонкую пачку фото, на которых красовались корветы, фрегаты и даже крейсера.

— Хороший снимок, сколько этим фото? Год?

— Боюсь, они вчерашние, ваше величество, — покачал головой Мирослав. — Это объединённый флот Лиги Наций. Каким-то образом они поднимают в воздух всё новые и новые корабли.

— Как они это сделали? — спросил я, повернувшись к Багратиону старшему. — Внешняя разведка — ваш профиль, князь, и вы достигли на этой почве больших высот, так что, надеюсь, ответ будет адекватным.

— Что же… Могу прямо сказать, что это результат контроля резонанса на протяжении сотни лет, с момента основания общества Тесла. Гигантских научных вливаний и жёсткой преемственности, позволившей сохранить многие технологии в тайне, — проговорил Леонид, когда взгляды скрестились на нём. — Та же работа резонаторных камер, инициация алмазов и многое другое — секрет, о существовании которого, знают все, а вот как с ним работать, не понимает никто, кроме общества Тесла. Если хотите ответ, он будет таким.

— Проще говоря, вы не знаете, — заключил я.

— Никто не знает, ваше величество, — со вздохом ответил Багратион-старший. — Сила общества Тесла в их секрете, и они это прекрасно понимают и хранят свои тайны пуще ока. Предатели, если и есть, молчат, подкупать их совершенно нечем, у них всё есть. Деньги, слава, влияние…

— Здоровье? — уточнил я, и Леонид покачал головой. — Дети? Долголетие?

— У них лучшая научная медицина на планете, — возразил Багратион-старший, но осёкся и задумался. — По крайней мере, была до того, как КМНР вышла из самоизоляции. Теперь уже спорный вопрос, но всё равно.

— Возможно. Но это не значит, что мы не можем использовать тех, кто отчаялся или жаждет большего, фактического бессмертия, — возразил Константин. — Во всём мире знают ангела-целителя Александра, и даже если его объявили антихристом, за исцеление своих детей многие готовы отдать душу.

— Это усилит церковь ещё больше, — недовольно покачал головой Пётр.

— Куда уж больше, у меня на плацу солдаты на молитву выстраиваются, чуть ли не на намаз, — бросил Мирослав. — Но от этого нам уже не уйти, не после всего произошедшего. Так что, не можем остановить — нужно возглавить.

— Хотите сделать воинство Христово? Совсем в средневековье ударились? — раздражённо спросил премьер, подавшись вперёд. — Ещё крестовый поход против неверных объявите.

— Если это поможет нам выстоять — то и объявим. Хоть православный, хоть вселенский, — спокойно сказал я, ошарашив всех присутствующих. — Но я бы предпочёл решить проблему проще.

— Это вы правильно мыслите, ваше величество, — откашлявшись, проговорил Мирослав. — Лучше обойтись без этого. Потому что флота для похода, даже не крестового, а простого в рамках армии — нет. Если собрать вообще всех одарённых выше третьего ранга, кто был в состоянии использовать стихийный резонанс, даже на малую эскадру не наберётся.

— Что будет, если они продолжат восстанавливать флот теми же темпами, что и сейчас? Когда смогут напасть на нас? — спросил я, ещё раз рассматривая фотографии от разведки. Тут было минимум три полноценных эскадры, с ведущим крейсером, пятью тяжёлыми артиллерийскими фрегатами сопровождения и десятком корветов-перехватчиков ближнего радиуса действия.

— Могут прямо сейчас, но не без риска для них, — приободрил меня Мирослав. — Они прекрасно помнят огненного ангела, что уничтожал линкоры. А терять даже один капитальный корабль — непозволительная роскошь.

— Что скажут остальные? — обвёл я взглядом министров.

— Вы держите их в тонусе, с юга подступает Пожиратель, думаю, года два или три у нас есть, — примерно прикинул Пётр. — Но потом нас сметут.

— Нет ни у них, ни у нас двух лет, — возразил Леонид, постучав пальцем по фото. — Его величество один, а у них уже три ударных группы, разорваться он не сможет.

— Не один. Орден Чести и Славы прекрасно показал себя в бою: новый фрегат они продержали в воздухе двенадцать часов, два из которых половинным составом, — сказал я, поймав удивлённые взгляды. — А вместе с Марией они даже сумеют поднять ледяной щит. Несколько раз.

— Чего явно недостаточно для отражения полноценного нападения, — развёл руками Мирослав. — Даже если они сумеют сдержать десяток залпов, это не обеспечит даже перевеса в одной схватке. Ну ладно, в одной может быть, но вражеский флот просто разбежится в стороны, дождётся, пока инженеры выдохнутся, и ударят снова. Или будут гонять по небесам, заставляя тратить боеприпасы, которые мы и подвести-то не сможем.

— И мы возвращаемся к вопросу о регулярной армии и вооружении простолюдинов, — напомнил Константин. — Я против, но, если это поможет обеспечить безопасность страны, можно смириться с ростом экстремизма и ростом преступности.