Вестник судьбы явился передо мной в облике бледной девчушки лет двадцати, с подчерненными глазами и ярким ртом. Сперва я принял ее за наркоманку, промышляющую в поисках утренней дозы и готовую на любые услуги, но девчушка, несмотря на бледность, была прехорошенькая, и я охотно задержался, чтобы с ней поговорить.

— Хотите немного заработать? — спросила она певучим голосом, улыбнувшись, как утопленница.

— Еще бы! — подтвердил я. — А как?

— Вы здоровый человек?

— Вполне. А что?

— Я представляю фирму "Реабилитация для всех". Слышали про такую?

— Нет… И чем могу помочь?

Девица еще лучезарнее улыбнулась и повела рукой в сторону зарослей шиповника.

— Там скамеечка, будет удобнее…

Разговор складывался не более несуразный, чем все другие возможные разговоры на этом пятачке, и мне бы распрощаться и двинуться дальше, но я поплелся за ней, словно зачарованный. В общем-то, это естественно. Смазливая юная рожица и круглые коленки по-прежнему имели надо мной неодолимую власть. Плюс к этому за все годы потрясений я не утратил присущего мне от природы идиотического любопытства.

Насчет скамейки она не соврала, но пришлось выйти чуть ли не к метро. Уселись — и девушка предложила сигареты «Парламент». Прикурили от моей зажигалки. Вокруг — ни души, только солнце и в каком-то мареве дома. Действительно хорошее местечко, укромное, здесь можно лишиться головы прямо среди бела дня. Но не в такой ситуации. Если предположить, что девица работает не одна и сейчас нагрянут лихие помощнички, все равно с меня нечего взять: «Роликса» на мне нет, одежонка тухлая и в кармане сорок рубликов чистоганом, не больше… Не наркоманка и не лохотронщица — тогда кто же она?

— Предварительно вы должны ответить на несколько вопросов. — Девушка с деловым видом достала из сумочки блокнотик в кожаном переплете, щелкнула шариковым паркером. Сигарета ей не мешала, дымилась в свекольных губах сама по себе, как у заправского курильщика-мужика.

— А-а, — обрадовался я. — Значит, вы от какого-то предвыборного штаба? Студентка, да? Девушка удивилась:

— Я же сказала, откуда я… Фирма "Реабилитация".

— Но с какой стати я должен отвечать на ваши вопросы?

— Вы хотите заработать?

— Хочу… Кто же не хочет… А о какой сумме речь?

— Если повезет, то одноразово можете получить пять тысяч, — вытащила сигарету изо рта и стряхнула пепел.

— Пять тысяч рублей?

— Почему рублей? Долларов, конечно. Не наркоманка, не проститутка и не лохотронщица, подумал я. Скорее всего, психопатка.

— Деньги хорошие. Задавайте вопросы. После нескольких стандартных вопросов о паспортных данных девушка продолжила:

— Пол?

— Мужской.

— Национальность?

— Руссиянин.

— Возраст?

— По паспорту пятьдесят шесть. Но выгляжу я моложе.

— Хронические заболевания?

— Все, какие есть?

— Можно основные.

— Дистрофия, эмфизема легких, гастрит, колит, Паркинсон, водянка правого яичка, туберкулез, гипертония, диабет, шизофрения, эпилепсия пожалуй, все.

Девушка старательно записала, ни единой гримасой не выдав своего отношения к моим ответам.

— В сущности, я уже не жилец, — добавил я со скорбью. — Если заработаю деньжат, все уйдет на лекарства. Простите, вас как зовут?

— Сашенька… Ваша профессия? На мгновение я задумался: вопрос не такой простой, как кажется.

— Наверное, социолог.

Вскинула подрисованные бровки: взгляд цепкий, но пустоватый, как у большинства нынешних молодых людей.

Что значит — наверное?

Это и значит… Так все перемешалось, сразу не сообразишь. кто ты такой… Но все равно, пишите — социолог специалист по социальным конфликтам.

— Индекс интеллекта?

— А это что еще за штука?

— Проехали, — сделала в блокноте какую-то пометку, вероятно, проставила нулик. — Семейное положение?

— Женат. Двое детей. Оба взрослые… Сашенька, может быть, вы все-таки объясните?..

Поморщилась с досадой.

— Подождите, осталось немного… Ваш любимый цвет.

— Красный, — сказал я наугад и тут же поправился:

— И зеленый.

— Любимая еда?

— Любая. Лишь бы побольше.

— Сексуальная ориентация?

— Саша, не заставляйте краснеть… Разве не видно? Соизволила улыбнуться, но контакта между нами не было, хотя игра становилась увлекательной.

— Группа крови?

— Вторая. Саша…

— Секунду… Особые привычки?

— Какие могут быть привычки. Время-то лихое. Упал, отжался… Прежде любил книжки почитывать. Смешно, да?

— Каких предпочитаете женщин? Полных, худых, молодых, старых?

— Не буду отвечать, пока не скажете зачем? Отложила блокнот, протянула сигареты. Закурили по второй.

— По этим данным компьютер выдаст результат.

— Какой результат?

— До какой степени вас можно использовать. У фирмы высокие требования. Но ведь вы хотите заработать пять тысяч?

— Безусловно.

— Тогда поехали дальше. Ваш годовой доход?

— Коммерческая тайна.

— Хорошо… Это можно пропустить, это пропустим… Ага, вот. Сколько потребляете в день спиртного?

— Когда как. С нормальной закуской, под разговор — литр могу выпить. Но не больше. Больше вредно.

Девушка записала, вздохнула, поглядела по сторонам. Я тоже поглядел. Все то же самое: прекрасный солнечный день, чистое небо, рокот привычных городских шумов.

— Сашенька, можно и мне спросить?

— Да, пожалуйста.

— Вы ведь меня разыгрываете, не правда ли?

— В каком смысле?

— Эта смешная анкета, фирма «Реабилитация» и все прочее. Вам что-то другое нужно, верно?

— С чего вы взяли? Ничего не нужно.

— Но я не сумасшедший. Пять тысяч! Какие пять тысяч? За что?

Девушка отшатнулась, в пустых глазах сверкнул ледок, и в моем мозгу возникло смутное подозрение, но мимолетное, как сполох дальней грозы.

— Не волнуйтесь, — мягко сказала она. — Скоро все поймете… Только распишитесь, пожалуйста, вот здесь, — протянула ручку и открытый блокнот.

— Зачем расписываться?

— Для бухгалтера.

Совершенно автоматически я поставил роспись на разграфленном листе. Игриво заметил:

— Чувствую шелест купюр. Жду указаний. За пять тысяч готов на все.

Сашенька с прежней холодно-пустоватой улыбкой убрала блокнот в сумочку, взамен достала блестящую металлическую трубочку, похожую на тюбик помады.

— Ничего особенного не потребуется, Анатолий Викторович, — поднесла тюбик к моему лицу. — Вот, понюхайте, пожалуйста.

Впоследствии я много раз пытался проанализировать, почему так неосторожно, нелепо вел себя в то утро и чем приворожила, чем околдовала меня эта пигалица. Была хорошенькая — фигурка, что надо, полные грудки, привлекательно обрисовывающиеся под тоненьким полотном рубашки, юная мордашка, — но ведь ничего выдающегося. Видали и покраше. Чем соблазнила? Уж, разумеется, не бредовым обещанием пяти кусков. Факт остается фактом: пошел за ней на скамеечку в кустах, отвечал на скоморошьи вопросы, заигрывал со стариковской неуклюжестью — и в конце концов с азартом распалившегося кобелька нюхнул блестящую штуковину в нежных девичьих пальчиках. Сашенька нажала кнопку — и в ноздри тугой струёй ворвался сладковато-прогорклый запах. Больше ничего не запомнил: сознание вырубило, как топором.

2. ДОМА С ЖЕНОЙ

Пробудился — будто вынырнул из проруби, из вязкой, тинной, кромешной тьмы. С удивлением обнаружил, что лежу раздетый в родной спальне, в родной постели, при свете старенького торшера с левого боку. Голова ясная — и нигде ничего не болит. Отчетливо вспомнил приключение с девицей Сашенькой — вплоть до последнего нюхка из блестящей трубочки, а дальше провал. Как вернулся, как очутился в постели — никакого представления. Шумнул Машу, и она тут же прибежала. Вплыла моя лебедушка-хлопотунья, опустилась на кровать. Схватила за руку. Глазищи отчаянные, шальные.

— Ох, напугал… ну разве так можно, Толечка!

— А что случилось-то?